Не прибедняйся, сестренка. Громчик отнюдь не уникален. Кстати, отрядная летопись не твое личное жизнеописание. Так уж вышло, что нам нужно записывать историю Отряда, и придется изучать вещи, которые в прошлом люди вроде Каркуна записывали, чтобы помогать советом тем, кто принимает ответственные решения, например, как не вляпаться в такие же неприятности в будущем. Так и мы поймем, что именно стоит записывать на память.

Легкомысленная, серьезно? Это не я при каждом удобном случае трясу своим большим багажом перед Суврином. Ты действительно считаешь, что чего-то добьешься, совратив этого парня? Не обманывай себя, сеструля.

Ладно, стало быть мы прошли Вратами теней в Хсиен. Отсюда родом было много наших солдат, хотя большая часть Отряда родом из мира, из которого мы сбежали. И все они, что сводит с ума, верят в разных богов. При отступлении Отряд пережил множество сражений, так что много бойцов из Хсиена не вернулось домой. Впрочем, как и женщин.

То время, когда я не занята писаниной, мне приходится присматривать за Ревуном и женой Каркуна - Госпожой. И за Тобо тоже, хе-хе, но это уже не такой воз с дерьмом, как сказал бы Каркун в своем стиле. К тому же в последнее время Ревун способен сам о себе позаботиться, а Госпожа в основном не дружит с головой.

Аркана называет легкомысленной меня, но позвольте уточнить: кто из подопечных девочек Каркуна настолько поднаторел в языках, что может разобрать старые летописи Отряда, которые писал он сам, Госпожа и Мурген? Они написаны на десятке языков, и ни на одном из них эти тысячи людей в Отряде сейчас не разговаривают. Ответ очевиден - это я, Шукрат Ворошек. К тому же, я еще и симпатичнее из нас двоих!

Вот блин! Чувствую, как Каркун заглядывает мне через плечо и ворчит: ”Летописи, милая дочурка, это тебе не растреклятый девичий дневник! Они не о тебе!” - я же только что за это самое обругала Аркану.

* * *

Ладно, стало быть мы выбрались с Плато сверкающих камней и собираемся в место, которое называется Вороньим Гнездом, где раньше находился основной лагерь Отряда. Пока мне не удалось заметить ни одной вороны, но на местном диалекте название звучит очень напевно. У нас тут случился неслабый переполох, поскольку первая вещь, которую мы увидели, едва выйдя из долины, был уродливый флаг горчичного цвета с хсиенскими иероглифами, на котором со слов Тобо накарябано: “Мы тоже умерли”.

Что бы это значило?

Все теряются в догадках.

И это только начало. Следующей неожиданностью стало то, что в городе оказалось множество незаконных поселенцев, захвативших наше жилье. За время отсутствия Отряда здесь произошли серьезные социальные потрясения. Этническая группа, которой принадлежала большая часть светской власти, называвшиеся Детьми Смерти, и составлявшая Благородных судей, Шеренгу девяти и Суд всех времён, была свергнута. Кое где они пали жертвами геноцида. Наши незаконные поселенцы были беженцами.

Шеренга девяти до сих пор существует, в полностью обновленном составе. Это же относится и к Суду всех времен. Но упоминание Детей Смерти может сулить немалые проблемы.

Все это слишком сложно для моей легкомысленной головушки. Судя по всему в недавнем прошлом Тобо с его мамашей и Госпожой каким-то образом выпытали секрет починки поврежденных Врат теней. В процессе они разоблачили личности кое-кого из тайного состава Шеренги девяти. В результате вспыхнуло восстание. Воцарился хаос. К нам хлынули беженцы.

Привычное дело в стране Неведомых теней.

Каркун бы сказал: “Мальчишки остаются мальчишками”, - что значит: “Люди в основной массе идиоты”.

Так что поскольку, при уходе Отряда никто не позаботился о том, чтобы оставить здесь кого-то всем этим управлять, в Вороньем гнезде нас ждут неприятности. Да никто, кроме местных, и не надеялся вернуться.

Суврин - настоящая тряпка. Он не прибил ни одного захватчика, и даже никого не прогнал. Просто пристроил всех на работу. Будь я на его месте - полетели бы головы. Но, как говорит наш Капитан: “Ты не понимаешь, как все устроено”.

Суврин объявил, что все беженцы могут остаться, но в замен должны работать на полях и пастбищах Отряда, за что получат щедрую часть урожая.

Надеюсь, он еще пожалеет о своем решении.