В ворота Ярмута под глухие удары барабанов вошли силы Империи. Впереди ехала конница — всадники в латах с тяжёлыми копьями. Крупные породистые кони вышагивали чётко, с высоко поднятыми головами. За ними шла пехота — дружинники в кольчугах и нагрудниках с гербами своих сюзеренов.

Их лица были скрыты под забралами шлемов, но в осанке читалась усталость от долгого перехода. И, конечно же, всю процессию сопровождали тяжёлые знамёна. На них разными нитями были вышиты геральдические звери, символы и имперский двуглавый орёл. Воздух дрожал от шагов, и казалось, что весь Ярмут затаил дыхание.

— Красиво, да? — хрипло произнёс один из Волков, не отрывая глаз от колонны. — Как на параде в столице. Прям душа радуется.

— Надеюсь, что парад этот, — добавил другой ратник, сплюнув через перила, — пройдёт не только по нашим улицам, но и по костям мятежников.

Я ничего не говорил, просто смотрел, как в город въехал новый хозяин и командир — не комендант, не орденские Медведи, а принц Георгий и император, который стоял за его спиной.

Колонна растянулась. За дружинами скрипели обозы — крытые повозки с припасами, полевые кузницы, походные алтари. Все то, что сопровождало большую организованную армию.

Ворон помоложе, сидящий на краю смотровой площадки, только хмыкнул себе под нос.

— Как бы нас на передовую не бросили как расходный материал.

— Нашивки со зверьми не просто так носим, — ответил я и похлопал молодого Ворона по плечу. — Сила ратника и повышается в бою. Так что ж избегать войны, которая пришла к нам сама?

Ворон только усмехнулся и пожал плечами. Я же спрыгнул на землю. Гул нового войска вытеснял привычные звуки города, накладываясь на них.

Я уж почти шагнул в переулок, намереваясь скрыться в Ярмуте, когда моё внимание привлёк крытый экипаж — тяжёлая, прочная карета с маленькими зарешеченными окошками, с четвёркой одинаковых вороных лошадей. Она как раз двигалась в полной тишине, и бойцы образовывали вокруг неё живое охранное кольцо.

Окно приоткрылось, и наружу выглянул человек, который явно никогда в жизни не держал в руках меч — высокий, сухой, лет пятидесяти. Его лицо было бледным, аскетичным, с тонкими поджатыми губами и высоким лбом. Он поправил зачёсанные назад волосы с сединой и поморщился. На его шее блеснула серебряная цепь с небольшой печатью — скрещенные ключи.

Я чуть не выругался. Похоже, что вместе с имперскими войсками приехал и новый административный персонал. И вот эту печать я как раз знал. Император прислал свою ищейку — ревизора. Это означало одно: все неформальные схемы, серые зоны, в которых мог существовать гарнизон Ярмута, теперь оказывались под прицелом. А вместе с ними и Луна с Олафом, и их секрет.

Впрочем, дёргаться раньше времени не стоило. В конце концов, Луну Олаф перепрятал, и на какое-то время этого должно было хватить.

Я направился в цитадель, минуя основные улицы, как и когда мы с Олафом оказались в Ярмуте в первый раз. Переулки вывели меня к воротам, а дальше не к казарме, а к небольшому складу, который располагался на окраине цитадели.

Почему именно к складу? Да потому что именно это помещение орден выделил под нужды моего отряда. Надо сказать, что раньше здесь хранилось старое снаряжение, но само помещение довольно быстро расчистили.

Оно находилось вдали от основной площади, в глубине зданий. Сюда не доносился грохот тренировок или строевой подготовки, так что тишина идеально подходила не только для алхимических экспериментов, но и для встреч с отрядом. Я приоткрыл тяжёлую дубовую дверь и почувствовал здесь тот же запах, что и в цветочной лавке. А именно горьковатые травы и сладкие ноты цветов.

Я огляделся по сторонам и едва сдержался, чтобы не присвистнуть. Склад преобразился за какие-то дни. Агата, похоже, работала без сна. Стеллажи, сбитые из грубых досок, теснились вдоль стен. На них были рассортированы склянки, банки и разные горшки, причём каждый сосуд был помечен аккуратным почерком. Настоящая коллекция.

В центре комнаты стоял рунный стол. Но не тот, что был у Агаты в собственной мастерской, а качественнее, из тёмного дуба, с вырезанными по периметру знаками и встроенными желобами для охлаждения во время работы. Стол мерцал тусклым светом, поддерживая магический фон. Это и был главный приз из припасов категории «Б» — не просто сами припасы, а все необходимые инструменты для алхимического мастерства.

Агата стояла спиной ко входу, склонившись над рунным столом. На ней был простой, чистый холщовый халат, поверх которого, немного в обтяжку, сидел кожаный фартук, весь в пятнах и ожогах. Её волосы были туго стянуты в хвост.

Она медленно, с хирургической точностью, капала раствор в небольшую склянку. Казалось, что она даже не дышит. Жидкость внутри, до этого прозрачная, вспыхнула голубым сиянием и зашипела, выпустив наверх струйку пара. В лаборатории запахло мятой. Агата тут же закрыла склянку крышкой, и свечение погасло, оставив после себя лишь тихое потрескивание.

— Я слышала скрип половицы, — сказала она, не оборачиваясь.

Я закрыл за собой дверь.

— Смотрю, — сказал я, обходя рунный стол и окидывая взглядом стеллажи. — Ты успела обжиться.

— Обжиться? — отреагировала Агата с каким-то сдержанным торжеством. — Лучше. Ты только посмотри!

Она порхнула к полке, взяла оттуда небольшой деревянный ларец, поставила на край стола, открыла и достала несколько небольших предметов. Затем аккуратно разложила их перед собой. Первым предметом оказался небольшой кожаный мешочек.

— Это немой пепел, или «немеч», — она развязала мешочек и высыпала на ладонь щепотку серого порошка. — Можно раскидать вокруг себя и заглушить звуки: шаги, скрип доспехов, голоса, даже присутствие ауры. Основной компонент — пепел из перьев мутировавшего ястреба, связанный…

— Верю, верю, — усмехнулся я, прерывая алхимическую инструкцию. — Сильная вещь.

Агата кивнула и осторожно вернула порошок обратно в мешочек.

— Есть еще вот это, — Агата достала небольшой флакон из прозрачного стекла, внутри которого переливалась густая синяя жидкость. — «Стальная жила». Настойка из корней. На вкус, конечно, то ещё дерьмо, зато резко повышает боеспособность. Силу, выносливость и восстановление.

— То есть, — я взял флакон и покрутил его в руках, — всё, что нужно в бою.

— Только есть побочный эффект, — предупредила меня Агата. — Через час-два вырубит. И не стоит принимать больше одного зелья в неделю. Организм начнет разлагаться, ну а дальше…

Агата не закончила. И так было понятно, что дальше воина ждала медленная и мучительная смерть.

Я положил флакон со «стальной жилой» на стол и посмотрел на сосредоточенное лицо Агаты.

Толковый алхимик и вправду был одной из лучших инвестиций.

— Молодец, — сказал я спокойно.

Девушка кивнула и коротко выдохнула, как будто сняв с плеч видимый только ей груз. В этот момент дверь скрипнула. На пороге появилась Ярослава. Зелёные глаза быстро просканировали лабораторию, задержавшись на Агате, её фартуке, а затем и на мне вместе с рунным столом.

— Вот ты где, — бросила она мне, но её взгляд вернулся к Агате. — Пахнет интересно. Надеюсь, не греческим огнем?

— Пока только усыпляющим и усиливающим, — сухо отозвалась Агата. — Огненные зелья, если понадобится, могу сделать к следующему полнолунию.

Ярослава усмехнулась и вошла, оставляя дверь открытой. За ней возник Иван. Он молча оценил обстановку и кивнул Агате. Он посмотрел на большую зачарованную бочку в углу, на которой было орденское клеймо.

— Что там? — спросил он негромким басом.

— Жидкость для очистки металла. Практически кислота, — ответила Агата. — Нужно переставить в кладовую. Не думаю, что наши соседи оценят дыру в стене или на полу.

— Сейчас сделаем, — по простому сказал Иван.

Он подошёл к бочке, обхватил её руками и оторвал от пола, затем перенёс через всю комнату и исчез в проёме в кладовую. Вернулся он довольно быстро.

— Спасибо, — сказала Агата.

Иван лишь кивнул, вытер ладони о штаны и прислонился к стене.

— Что это? — с интересом спросила Ярослава, не теряя времени и тыкая пальцем в мешок с немым пеплом.

— Порошок, заглушающий звуки.

— И как он работает? — с интересом спросила рыжая.

— Проверь сама, — предложила Агата с вызовом.

Ярослава взяла мешочек, развязала, высыпала немножко порошка на ладонь и затем распылила его резким движением прямо перед собой. Она сделала несколько шагов — скрипучая древесина не издала ни звука.

Девушка обернулась и что-то произнесла. Агата улыбнулась и покачала головой, приложив палец к губам. Рыжая поняла, что её не слышно, и вышла из небольшого облачка.

— Чёрт, а это полезно, — усмехнулась Ярослава. — Сделай побольше.

Агата кивнула.

Дверь открылась ещё раз, и внутрь вошёл Громов. Матвей выглядел собранным и восстановившимся после ритуала и бойни в Белоярске. Он нёс в руках небольшой деревянный ящик.

— Велес передал, — спокойно произнёс он. — В благодарность за помощь.

Он поставил ящик на стол. Агата тут же открыла его. Внутри переливались разными землистыми тонами корни и травы.

— Это же… — прошептала Агата, касаясь ингредиентов пальцами. — Отличные компоненты для усиливающих отваров. Редкие.

Громов хмыкнул.

— У нас в роду знают толк в камнях и травах, — он обвёл взглядом лабораторию. — Камни здесь ни к чему. Так что Велес передал то, что могло пригодиться.

Громов не стал задерживаться, кивнул собравшимся и вышел. Ярослава посмотрела на закрывшуюся дверь, потом на меня.

— У нас теперь свой алхимик, склад игрушек и благословение Громовых. Что будем делать дальше?

Я взглянул на Агату, которая уже склонилась над рунным столом и принялась перебирать корни и травы, затем на Ивана, невозмутимо наблюдавшего за происходящим. Где-то в цитадели готовились к новым боям Артём и его соратники, а за стенами ордена пряталась Луна под присмотром Олафа. Отряд выходил интересным и надёжным.

— План есть, — сказал я. — Особенно учитывая появившееся подкрепление.

Раз уж мятежники так хотели перейти Уральские горы и вступить на имперскую землю, то следовало дать им этот шанс. Ведь где-то среди магов должен быть человек, знающий о печати Кошмаров и судьбе Темниковых. И раз уж Ковен сам заявлялся на Урал, встретить их полагалось как следует.

Вот только у цесаревича и командиров были на меня и отряд свои планы.

Потому вечером в глубине штаба состоялось небольшое собрание. Я стоял чуть в стороне от двери, устроившись среди таких же, как я, командиров мелких мобильных отрядов. Двух Волков с каменными лицами и ещё одного Ворона — девчонки, которую я видел на совете до Белоярска. Вот только в небольшом зале мы были скорее декорацией.

В центре небольшого зала у огромной, потёртой временем карты с заметками стоял Георгий. Его тяжёлая стальная аура наполняла пространство вокруг. Девушка-ворон прочистила горло, по её лбу текли капли пота. Было видно, что ей тяжеловато дышать в одном зале с ратником его уровня.

Рядом с цесаревичем стоял Борислав. Чуть в стороне был и Савелий, его внимательные и быстрые глаза изучали карту, выискивая знакомые ущелья и тропы. Были здесь и имперские офицеры, а также несколько графов и князей, которые привели свои дружины по зову императора.

Притом, судя по разговорам, которые спокойно текли вокруг, эти силы были лишь частью имперского авангарда.

Один из дворян, граф Светозаров, в мундире, с чёрной тростью с серебристым навершием в виде льва, заговорил первый.

— Основные силы дружинников займут позиции здесь, — его трость ткнула в точку на равнине перед Ярмутом. — Задача местного гарнизона — обеспечить безопасность периметра на глубину до пятнадцати вёрст и уничтожить разведчиков, следопытов врага в предгорьях. Нужна чистая зона для маневра, Ваше Высочество. Любое столкновение с крупными силами противника до завершения развёртывания крайне нежелательно.

Взгляд князя скользнул по ратникам у двери, даже не пытаясь запомнить лиц, и вернулся к карте.

Надо сказать, что заседание шло уже какое-то время, и здесь успели сказать абсолютно разные идеи и мнения. Георгий же сохранял молчание и внимательно слушал. И только сейчас он заговорил.

— Лишить мятежников глаз и ушей… — произнёс он, делая шаг ближе к карте. Его длинный палец лёг на небольшое ущелье в предгорьях. — Отрадное — ключевой аванпост, через который идёт связь с основными силами в горах. Мне нужен отчёт по численности, вооружению и настроениям. Как это будет сделано — вопрос к вам, командир.

Цесаревич повернулся к Бориславу. Не к князю или одному из имперских офицеров, а к орденскому Медведю. Мускулы на челюсти Борислава напряглись. Он чётко и коротко кивнул.

— Понял, Ваше Высочество. В гарнизоне есть подготовленные отряды, способные выполнить такую задачу.

Его тяжёлый взгляд медленно скользнул по комнате. Он пропустил Волков, девушку-ворона и наконец остановился на мне, совсем ненадолго. Нетрудно было понять, кого он имел в виду. Впрочем, мой отряд был отличным инструментом под задачу, и пока мы ни разу не заставили в себе сомневаться.

Граф Светозаров, стоявший рядом с Георгием, слегка поморщил нос.

— Грязная работа, — произнёс он с лёгким оттенком брезгливости. — Но главное, чтобы они не подняли на уши весь лагерь мятежников. Нам не нужна преждевременная стычка из-за излишнего… рвения.

Его слова были обращены в никуда, ни к кому конкретно. Но посыл был ясен.

Георгий молча кивнул, даже не поворачиваясь. Он провёл пальцем по карте, останавливаясь на других ключевых точках. Мятежные князья, судя по картам и нанесениям, медленно, но верно пересекали горы, и прямого столкновения было не миновать.

Вот только орден успел сделать в известных и изученных горах очень много. И, главное, остановить передовые силы противника, и не дать им спокойно выйти на простор. Так что теперь им придётся столкнуться не просто с ополченцами, орденскими силами и местной знатью, но и с полноценной имперской армией.

Заседание продолжилось. Раздались голоса, чаще всего дворянские. Изредка сам цесаревич вмешивался, давая холодную и точную оценку ситуации. Когда заседание закончилось, я вынырнул наружу.

Там меня перехватил Савелий. Волк посмотрел на меня уставшими глазами.

— Ты понял, что к чему, — сказал мне инструктор. — Выбор пал на тебя.

К Савелию присоединился Борислав. Он замер, тяжело глядя на меня. Не стал говорить «удачи» или что-то ещё, просто тяжело хлопнул меня по плечу. Я еще раз убедился в медвежьей силе ратника.

— Вернитесь живыми, — коротко произнёс он, а затем ушел, оставив меня с инструктором.

— Карты и схемы будут у тебя в течение следующего дня, — сказал Савелий. — Основная тропа к Отрадному как на ладони, её и младенец найдёт. Но можно зайти с другой стороны.

Я кивнул.

— Конкретные задачи, точки интереса и маршрут определим завтра. Будь готов, что придётся замараться. Имперцы нам совсем спуску не дают.

Слова обычно спокойного Савелия говорили о многом.

Впрочем, тот факт, что цесаревич доверил задание ордену, а не имперским силам, оставлял надежду, что всё пройдёт как надо. В любом случае, Савелий ни на что повлиять не мог. Он просто вздохнул.

— Удачи, — произнёс он и оставил меня одного.

Я уже собирался покинуть штаб и направиться в «Усталого кота» или в алхимическую лабораторию, но так просто уйти мне не удалось. В коридоре с узкими окнами-бойницами эхом разнеслись короткие, громкие удары трости о камень.

Бам. Бам. Бам.

Я взглянул в тускло освещённый коридор и увидел графа Светозарова. Да не одного, а со свитой. Притом с ним была не только его родовая стража, но и сухой, седеющий чиновник, которого я видел в карете.

Бам. Бам.

Удары трости неумолимо приближались. Стало понятно: мной заинтересовались, и ближайшая неделя обещала быть очень интересной.

Бам.

Удары трости замолкли, когда граф оказался в паре шагов от меня.

— Ворон, — обратился он ко мне по орденскому званию, — извольте задержаться.