— Слушаю вас внимательно, Михаил. Как ваше настроение? — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал максимально спокойно.

— Максим, — обратился ко мне Газов. — Думаю, нам нужно серьёзно поговорить с вами, как аристократу с аристократом. Что скажете?

— Только вот в этом деле мы в первую очередь не аристократы. Я — адвокат, который пытается помочь своей клиентке, но давайте, попробуем. У меня есть минут десять, уложимся? — ответил ему я.

Газов только усмехнулся на моё предложение.

— Если честно, вы мне даже нравитесь, Изумрудов. Вот серьёзно! Мне бы пригодился такой как вы в компанию. Жаль, что мы встретились при таких неприятных обстоятельствах. Я знаю, что вы уже подали вчера заявление в суд. Браво, это был умный ход с журналистами! Я оценил, но вы должны понимать, что у вас нет абсолютно никаких шансов на успех. Какие вы сможете приложить доказательства? Вот серьёзно? В лучшем случае только слова этой девушки и пара фотографий, которые ничего не доказывают. Мало ли у моего холостого брата могло быть интрижек.

— А если у меня будет ДНК-экспертиза? Что вы скажете на это? — спросил я.

— Мы оба с вами понимаем, что такого не будет! Ну как же вы её получите, Максим? Это даже не смешно. Суд назначит её только с нашего согласия, а мы не дадим его. Или вы думаете, что судья в Нижграде пойдёт против Газовых? Да и как вы себе представляете, чтобы я и все мои родственники делали ДНК экспертизу после слов каждой вертихвостки, которая будет пытаться навязать нам своего отпрыска? — он говорил спокойно. — Вы умный человек, Максим. Не надо делать вид, что вы не понимаете всего расклада в этом деле.

— Хорошо, но вы же не просто так мне это рассказать позвонили? — я решил играть в открытую. — Что вы предлагаете?

— Вот! Это уже деловой разговор! Отступные, который помогут закрыть этот вопрос. Вы отказываетесь от дела, девушка подписывает бумагу, что у неё нет претензий к роду Газовых, и мы расходимся.

— И сколько по вашему стоит моя совесть, Михаил?

Он проигнорировал подкол.

— Полтора миллиона кредитов хорошая цена, чтобы ваши душевные переживания были не такими сильными. Пятьсот тысяч вам, как компенсация за потраченное время и моральные издержки. Миллион кредитов Екатерине. Этого хватит, чтобы снять хорошую квартиру в другом городе, подальше от Нижграда, и жить безбедно несколько лет. Начнёт новую жизнь: девушка она симпатичная, найдёт себе нового «папочку».

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ: 1 500 000 КРЕДИТОВ.

УСЛОВИЕ:

ОТКАЗ ОТ ПРИТЯЗАНИЙ СОФИИ НА НАСЛЕДСТВО ДМИТРИЯ ГАЗОВА.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Щедро. Только вот дочь вашего брата, между прочим, претендует на наследство, которое оценивается в десятки миллионов, а вы ей предлагаете миллион и билет в один конец. По моему, как-то не равноценно! — ответил я на его предложение.

— Она ничего не докажет, Максим, а так получит хотя бы что-то. Это на миллион больше, чем ноль, — парировал Газов.

— И вы сможете спать спокойно после этого? — спросил я.

— Я и так сплю спокойно. Дело не в совести и даже в деньгах, Максим. Вопрос касается чести рода, и только поэтому я готов заплатить, но только если это будет тихо и без скандала.

— А если я откажусь?

— Тогда, Максим, вы очень пожалеете об этом. Я просто буду защищать интересы семьи всеми доступными способами. Поверьте, их у меня больше, чем у вас.

— Это угроза, Михаил?

— Что вы, я не люблю угрожать людям, зачем? Это просто констатация факта. Думайте до завтра, и если согласны, то жду в своём офисе. Придёте вместе с ней, подпишем документы, получите деньги. Если нет… Что ж, тогда начнётся игра, в которой вы проиграете. Всего доброго, Максим, — он отключился.

Я убрал зеркало в карман.

Екатерина смотрела на меня расширенными глазами. Судя по всему, она поняла, кто мне звонил.

— Что он сказал?

— Предлагал деньги, что же еще. Миллион вам, полмиллиона мне за отказ от всего.

— Вы не согласились? — голос девушки дрожал.

— Я не успел, но думаю вы знаете какой у меня на это будет ответ!

Она схватила меня за руку:

— Максим, а если они… если они сделают что-то с Софией? Я не переживу…

— Успокойтесь! Ничего они не сделают. Газовы не идиоты. Убийство ребёнка — это уже не репутационные потери, это уголовка на десятилетия. Аристократы будут действовать по-другому, — сказал я.

— Как?

— Ещё не знаю, но думаю мы скоро увидим. Нужно быть готовыми ко всему.

* * *

Следующее утро началось с того, что Тайсон решил будто моя подушка — это его личная территория, а моё лицо удобное место для приземления после прыжка с тумбочки.

— Твою мать, пушистый демон!

Я дернулся, а кот прыгнул на пол, гордо поднял хвост и направился к миске. При этом мяукнул.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ВРЕМЯ: 06:47.

ТАЙСОН: ГОЛОДЕН.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Иногда я жалею, что спас тебя от той стаи бродячих собак… — буркнул я, натягивая штаны.

Спустился на первый этаж. Клара Захаровна уже хлопотала у плиты, хотя сегодня ещё было рано. Запах омлета с сыром ударил мне в ноздри.

— Доброе утро, Максим! Вы какой-то помятый, — поприветствовала меня хозяйка хостела.

— Доброе, Клара Захаровна, если конечно так можно сказать. Это всё Тайсон, захотел есть и разбудил меня раньше, чем мне этого хотелось.

— Хорошо, что он не решил, что ваши пальцы это аппетитные сосиски, — хихикнула женщина.

Я улыбнулся. Вернулся в комнату, погладил кота, который уже тёрся о мои ноги, и насыпал корма. Тайсон накинулся, будто его не кормили неделю. Спать мне уже не хотелось, и я спустился обратно на первый этаж.

— Клара Захаровна, Екатерина и София ещё спят?

— Спят. Я проходила мимо их комнаты, и там было тихо.

Клара Захаровна поставила передо мной чашку, и я сел у окна. Где-то около получала я сидел и тупил в окно. Допив кофе, уже собрался было пойти наверх поработать над делом и подготовиться к предстоящему разбирательству, как дверь хостела распахнулась, и внутрь влетела Кира.

Нет, не вошла! Она реально влетела! Синие волосы растрёпаны, глаза бешеные, на шее красные пятна. Она н плюхнулась на стул напротив меня с громким звуком.

— Доброе утро, Кира. Ты бы ещё с ноги дверь выбила. Кофе будешь? Что случилось?

— Да какое может быть кофе⁈ — она стукнула ладонью по столу. — Я не знаю, что такое произошло, но у меня сегодня с утра все клиенты отвалились!

Я поставил кружку.

— В смысле отвалились?

— В прямом! Я сегодня проверила почту и там шесть сообщений об отказе от моих услуг. Все крупные заказы, над которыми я работала последние две недели, и никто не объясняет причину. Один написал: «Обстоятельства изменились». Другой вообще без объяснений. Просто временно «проект заморожен». Вот такая вот херня.

Она вытащила зеркало, трясущимися пальцами открыла список сообщений и показала мне.

— Не переживай, — попытался успокоить девушку. — Кажется я знаю, что происходит.

— И ЧТО ЖЕ ЭТО⁈ — недовольно крикнула она

— Это дело рук Газовых…

Кира замерла, а потом взорвалась:

— Ты серьёзно? Они добрались до моих заказчиков?

— Они могут добраться до кого угодно в этом городе. Скажут нужным людям: «Если не прекратите сотрудничать с этой милой девушкой, то вас ждут проблемы», — и все разбегутся.

— Суки… — прошептала Кира. — Какие же они суки…. А что случилось то?

— Михаил предупредил меня, что если я не соглашусь на его условия, то он будет играть по другому. Грязно. Думаю это только начало.

— А что они могут еще сделать? — спросила Кира.

Вопрос прозвучал риторически, но ответ пришёл сам собой в виде громкого стука в дверь хостела. Клара Захаровна вышла из кухни, вытирая руки о фартук.

— Кого это бог принёс? — пробубнила женщина.

— Я открою! — сказал я, вставая, хотя дверь не была закрыта.

На пороге стоял мужчина в форме. Тёмно-синяя куртка с блестящей нашивкой: «ПОЖАРНЫЙ НАДЗОР, ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ НИЖГРАДА».

На голове фуражка, в руках планшет.

— Доброе утро. Я инспектор Андрей Скворцов. Поступил сигнал о пожаре в этом здании некоторое время назад. Провожу внеплановую проверку соблюдения противопожарных норм. Мне бы хозяйку этого хостела, она внутри?

Клара Захаровна охнула и прижала руки к груди.

— Ой, господи!.. Но мы всё уже восстановили… Мы вызвали ремонтников, оплатили… Всё по закону…

— Закон есть закон, гражданка, — инспектор уже переступил порог, не дожидаясь приглашения. — Кроме ремонта есть ещё список различных требований. Пройдёмте, покажете мне объект.

Он пошёл по коридору, и мы пошли за ним.

Инспектор начал с кухни. Место, где был пожар. Провёл рукой по стене, заглянул за плиту, постучал по потолку.

— Акт о проведённом ремонте есть?

— Есть, — Клара Захаровна протянула бумагу, которую ей вручили рабочие.

Он взял, не глядя сунул в планшет.

— Кто проводил ремонт? Лицензия у них есть на выполнение работ на подобных объектах?

— Ну… это были знакомые… они…

— Понятно. Значит, ни лицензии, ни сертификата.

Он двинулся дальше. Коридор, общий зал, лестница. Он всё записывал, фотографировал, что-то чертил, потом поднялся на второй этаж.

— Эвакуационный выход где?

— У нас только один, парадный, — ответила Клара Захаровна.

— Нарушение. Для здания с количеством проживающих более десяти человек требуется второй выход.

— У нас сейчас живут… — Клара Захаровна начала загибать пальцы. — Я, Катя, Карл, Максим, Екатерина с дочкой… Итого, шесть.

— Это сейчас. А если заедет еще две пары жильцов? Нужен второй выход. И это не обсуждается! Аварийное освещение на лестничной клетке не работает.

— Так свет же есть везде… — робко возразила она.

— Я говорю про аварийное. То, которое должно загораться при отключении электроэнергии. И его у вас нет! Журнал инструктажей по пожарной безопасности ведётся?

— Ну… — хотела сказать женщина, но инспектор её перебил.

— Не ведётся, а нужно. Огнетушители где?

Она показала. Один на первом этаже, один на втором.

— Должно быть минимум два на каждом этаже. Просрочены, между прочим! Срок годности истёк два года назад. Грубое нарушение!

Он захлопнул планшет.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА.

ПРОВЕРКА: ВЫЯВЛЕНО 12 НАРУШЕНИЙ.

ШТРАФ: ДО 300 000 КРЕДИТОВ.

РИСК ПРИОСТАНОВКИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ — ВЫСОКИЙ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Гражданка, — инспектор повернулся к Кларе Захаровне. — У вас есть десять дней на устранение нарушений. Если не успеете, хостел будет закрыт до полного исправления. Вам понятно?

— Но… но у меня нет денег на такие переделки… — она чуть не плакала.

— Не мои проблемы, женщина! Есть закон, который вы нарушаете! Всего доброго.

Он вышел, оставив ей уведомление, и дверь за ним закрылась. Клара Захаровна опустилась на стул и тихо заплакала. Кира подошла, обняла её за плечи.

— Всё будет хорошо, тётя Клара. Мы что-нибудь придумаем.

— Что тут придумаешь? Двенадцать нарушений! Второй выход! Где я его возьму? Стены ломать? Огнетушители новые покупать это ладно… Согласна, забыла совсем… Но вот с электрикой то, что не так?

Я молчал, сжав от злости зубы. Вышел на улицу, чтобы никто не слышал этого разговора, достал зеркало и попробовал сделать ответный звонок, на вчерашний вызов Михаила Газова.

Трубку взяли не сразу, только на шестом гудке.

— Добрый день, я вас слушаю, Максим, — ответил он надменным голосом

— Ну что, Михаил, так будем играть? — спросил я без предисловий.

— Не понимаю, о чём вы говорите… — спокойно ответил Газов.

— О проверке пожарного инспектора, который только что нашёл двенадцать нарушений в хостеле, где я живу. О клиентах моей подруги, которые в одночасье отказались от её услуг. Вы уверены, что аристократы так ведут свои дела? — спросил я у него.

— Максим, я не отдавал таких распоряжений, тут просто совпадение!

— Перестаньте! Мы оба знаем, кто за этим стоит.

Он помолчал.

— Максим, что вы от меня хотите?

— Отзовите своих людей и перестаньте оказывать давление на моих близких!

— А что я получу взамен?

— У меня есть кое-что для вас. Я не буду обращаться в Совет родов, в котором состоит моя старшая сестра.

Тишина. Я зашёл с козырей, которых, по сути то, у меня и не было. Совет родов — структура, в которой заседают представители самых крупных аристократических семей Империи. Влиятельный орган, который может блокировать сделки, накладывать санкции, даже инициировать расследования.

Проблема была в том, что мои «родственники», Роксана и братцы-психопаты, даже помогли бы Газову уничтожить меня. Только вот он этого не знал.

— Вы не станете этого делать… — сказал он наконец.

— А давайте проверим? Интересно, что скажут в совете, когда узнают, что вы хотите оставить девочку-аристократку по происхождению на улице? Думаю сделать всё это еще и публично. Вот остальные семьи обрадуются.

Он тяжело вздохнул.

— Допустим, я соглашусь отвести угрозы…

— Вы отменить все проверки и вернёте клиентов моей подруге.

— С клиентами сложнее. Я могу дать указание, что она больше не находится в чёрном списке, но вернуть заказы это уже к ней самой. Пусть обзванивает, предлагает скидки и так далее. Я вмешиваться не буду.

— Сойдёт! И больше никто не трогает моих людей, согласны?

— Тогда и вы, Максим, держитесь в рамках закона. Никаких Совета родов, никаких громких заявлений в прессе. Решаем дело в суде, по закону. Договорились? — спросил Газов.

— Договорились, Михаил! — ответил я.

— Прощайте, Максим.

Звонок оборвался.

Я вернулся в хостел. Клара Захаровна всё ещё сидела, вытирая слёзы, Кира сжимала её руку.

— Отставить слёзы! Всё в порядке, — сказал я. — Я договорился. Инспектор больше не придёт. Нарушения… ну, кое-что придётся исправить, ради вашей собственной безопасности, но без фанатизма. Не закроют вас.

— Вы правда смогли? — Клара Захаровна подняла глаза.

— Правда!

Женщина подбежала ко мне и обняла, а потом побежала на кухню, чтобы приготовить для нас что-нибудь вкусненькое. В этот момент включился телевизор. Клара Захаровна любила, чтобы он работал фоном. Сейчас шли утренние новости, ведущий, улыбчивый блондин, объявлял сюжет.

— … Напоминаем про громкое задержание криминального авторитета Марата Джавахишвили, известного под прозвищем «Лысый». Ему предъявлены обвинения по нескольким статьям, включая организацию преступного сообщества, незаконный оборот оружия и наркотиков. Однако сегодня появилась информация, которая может изменить ход процесса…

Я подошёл ближе к экрану.

— На защиту господина Джавахишвили встал сам председатель Коллегии адвокатов Нижграда — Михаил Николаевич Молотов. По словам экспертов, это означает, что у обвинения практически нет шансов на обвинительный приговор. Молотов славится своей способностью находить процессуальные нарушения и превращать тяжкие преступления в мелкие административные провинности….

На экране показали Молотова. Он стоял у здания суда, поправлял очки и говорил в камеры:

— Мой подзащитный законопослушный гражданин, который стал жертвой оговора. Уверен, что в ходе процесса мы докажем его невиновность! На данный момент мною уже зафиксированы десятки нарушений при задержании Марата Владимировича. Также хочу официально заявить, что мы подаём прошение о возможности выйти моему подзащитному под залог.

Кира прошептала:

— Твою мать… Максим… Это вообще как…

— Ничего не говори, я всё понимаю, — не дал я ей закончить.

— И что мы будем делать, если этого ублюдка выпустят на свободу? Он же первым делом направится к нам! — спросила синеволосая девушка.

— Ну как минимум закрыть дверь и чаще смотреть по сторонам, когда ходим по улицам Нижграда, — улыбнулся я.

— Максим! Я сейчас не шучу! Что мы будем делать? У тебя же точно есть какие-то мысли? Скажи мне, что есть! — недовольно буркнула Кира Фрост.

— Знаешь, а я ведь тоже не шутил…