Эгейское море встретило торговое судно неприветливо. Ветер крепчал, бросая в лицо соленые брызги, а волны с глухим стуком бились о деревянные борта. Но настоящая опасность пришла не от стихии.

Они выскочили из-за скалистого мыса безымянного островка, словно стая голодных морских волков — две быстроходные галеры. Киликийские пираты. Худшая чума этих вод.

Прежде чем неуклюжий купеческий корабль успел сменить курс, пиратские суда взяли его в клещи. В воздух со свистом взмыли десятки абордажных крючьев, намертво впиваясь в фальшборт.

— К оружию! — истошно завопил капитан, выхватывая короткий меч.

На палубу хлынула пестрая, оборванная толпа головорезов с кривыми кинжалами и топорами. Началась беспощадная, яростная резня.

Александра не колебалась ни секунды. Хромая на левую ногу, она выхватила свой тяжелый спартанский меч и шагнула в самую гущу схватки. Она работала щитом с механической, вбитой годами тренировок точностью, принимая на него удары топоров, и тут же отвечала смертоносными выпадами. Ее клинок с хрустом пробивал кожаные доспехи, вспарывал животы и рубил ключицы.

Кровь брызнула ей на лицо, заливая броню. Один из пиратов, здоровенный фракиец с цепом, попытался зайти ей за спину, но царица, резко крутнувшись на здоровой ноге, с размаху вогнала лезвие ему под ребра, а краем щита снесла челюсть следующему нападавшему. Она дралась не как обычный наемник. Она дралась как демон войны, защищая палубу так, словно это была вся ее империя.

Заразившись ее ледяной яростью, матросы воспряли духом и начали теснить пиратов. Спустя десять минут кровавого безумия всё было кончено. Последний киликиец с пробитым горлом рухнул за борт, оставив на досках багровый след.

Александра тяжело оперлась спиной о мачту, опуская окровавленный меч. Она тяжело дышала, грудь судорожно вздымалась под кирасой. Переводя дух, она смахнула с лица пот и чужую кровь… и вдруг замерла.

Она заметила, что капитан корабля, сжимая в руке свой клинок, не сводит с нее глаз. Он смотрел не на горы трупов и не на спасенный груз. Он безотрывно, в полнейшем шоке смотрел прямо ей в лицо.

Царица нахмурилась, не сразу понимая, в чем дело, а затем ее рука рефлекторно метнулась к лицу. Кожаный ремешок лопнул. В пылу сражения повязка, скрывавшая ее левый глаз, слетела.

Теперь на капитана смотрели два глаза совершенно разного цвета — знаменитая, пугающая гетерохромия Владычицы Пепла, известная каждому солдату от Дуная до Нила.

Александра мгновенно подобралась. Мышцы напряглись для нового броска. Она перехватила рукоять меча поудобнее и решительно, угрожающе шагнула к капитану, скользя сандалиями по залитым кровью доскам.

— Будь я проклят… — одними губами, побелев как полотно, прошептал старый моряк, пятясь назад.

— Будешь проклят и отправишься на дно прямо сейчас, если скажешь еще хоть одно слово, — яростно прошипела она, приставив окровавленное острие меча к его животу.

Капитан сглотнул, но меч не выронил. В его глазах не было страха — только благоговение и глубокое потрясение.

— Я тебя не выдам, — хрипло выдохнул он. — Клянусь богами. Ты мне жизнь сегодня спасла. А если считать всё — то дважды.

Александра непонимающе сдвинула брови, не убирая клинка:

— Дважды? А когда, позволь спросить, был второй раз?

— Сегодня был второй, — капитан криво, нервно усмехнулся. — А первый… первый ты, наверное, и сама не помнишь, госпожа. Под твоим началом были сотни тысяч. А я помню каждую секунду.

— Служил под моим командованием? — ее голос стал чуть тише, но не утратил стали.

— Истинная правда, моя царица, — кивнул моряк, вытягиваясь по стойке смирно. — При Афинах это было. Во время штурма. Я тогда еще в пехоте был. Меня сбили с ног, щит раскололи. Здоровенный спартанский гоплит уже занес надо мной копье, чтобы добить… а тут из дыма вылетаешь ты. На своем проклятом гигантском слоне. И просто сносишь этого спартанца к Аиду вместе с его копьем.

Он посмотрел на ее глаза и покачал головой.

— Куда именно тебя доставить, госпожа? Приказывай. Я ради тебя маршрут поменяю.

Разоблаченная «Филиппа» опустила меч. Уголки ее губ дрогнули в подобии улыбки. Она нагнулась, подняла с палубы разрезанную повязку и поспешно, пока никто из остальной команды не обратил на них внимания, снова натянула ее на лицо, скрывая свой секрет.

— В Галикарнас, — твердо произнесла Александра, убирая клинок в ножны.

— В Галикарнас, — эхом отозвался капитан. Он резко развернулся к своим ошарашенным матросам, и его голос громом раскатился по палубе: — Чего рты разинули, псы морские?! Пираты сами себя за борт не выкинут! Очистить палубу от трупов! Смыть кровь! Живо ставить парус, мы меняем курс!

Торговый корабль, скрипя снастями, накренился и разрезал волны, устремляясь к берегам Малой Азии.