Холодный, мокрый песок царапал щеку. Соль разъедала ссадины.

Александра открыла глаза и тут же содрогнулась от мучительного, раздирающего горло спазма. Ее вырвало едкой морской водой и мелким ракушечником. Дышать стало чуть легче. Хватая ртом прохладный воздух, она с невероятным усилием перевернулась на спину и раскинула руки.

Сил не было совсем. Тело казалось чужим, налитым свинцом.

Над ней раскинулось бледное, безмятежное небо очень раннего утра. От вчерашнего апокалиптического шторма не осталось и следа, лишь волны мерно и устало накатывались на берег. Горизонт был абсолютно пуст — ни обломков мачт, ни парусов.

Память возвращалась рваными, туманными кусками. Александра смутно помнила удушающую тьму пучины и то, как немеющие пальцы из последних сил рвали кожаные ремни, сбрасывая тяжелый бронзовый панцирь, чтобы не пойти ко дну. А потом… потом ее окружила стайка каких-то гибких подводных существ. Она помнила прикосновения к своей коже, выталкивающие ее наверх. Кто это был? Морские нимфы? Серебристые нереиды, сжалившиеся над царицей? Или всего лишь стая дельфинов, привлеченная хаосом битвы? А может, все это ей просто показалось в агонии угасающего сознания.

Так или иначе, море выплюнуло ее. Вот она, на берегу — едва живая, покрытая синяками и совершенно голая. Владычица Пепла, покорившая половину мира, в одночасье лишилась всего: непобедимой армии, верных друзей, пурпурного плаща и даже меча. Осталось только дрожащее человеческое тело.

Стиснув зубы, Александра заставила себя приподняться и встать на колени.

Она осмотрелась. Пейзаж был суровым и безрадостным. Бесконечная полоса блеклого песка, плавно переходящая в высокие дюны, поросшие редким, колючим кустарником. Воздух уже начинал неумолимо прогреваться. Ошибка была исключена — это африканское побережье. Ливия.

Где ее колоссальный флот? Чем закончилась ночная мясорубка с карфагенянами? Смог ли Неарх удержать строй? Птолемей, Клит, Каллисто — они живы? Ищут ли они свою царицу, прочесывая волны, или уже оплакивают ее, считая безвозвратно сгинувшей на дне Средиземного моря? Тысячи вопросов бились в голове, но ответов на этом пустынном берегу не было.

Отдохнув еще немного и понимая, что оставаться на месте — верная смерть от обезвоживания, Александра с трудом поднялась на ноги.

Она пошла вдоль кромки прибоя, где мокрый песок был плотнее и не так обжигал босые ступни. Машинально, повинуясь инстинкту, она выбрала направление на восток. В сторону Кирены, ее союзных владений, прочь от Карфагена. Она не имела ни малейшего представления, где именно находится. Как далеко до границы? До ближайшего рыбацкого поселения или стоянки кочевников? Есть ли впереди хотя бы крошечный источник пресной воды? Она не знала ничего, кроме того, что нужно делать следующий шаг.

Последующие часы слились в одну сплошную, агонизирующую пытку.

Ласковое утреннее солнце превратилось в беспощадный африканский молот. Кожа, не защищенная ни доспехами, ни тканью, быстро покраснела и начала покрываться волдырями. Губы потрескались и кровоточили. Горло ссохлось так, что каждый вдох отдавался болью. Ноги, привыкшие к мягкой коже сапог-крепид, были стерты в кровь о жесткий песок и ракушки. Завоевательница мира превратилась в жалкую, бредущую сквозь марево тень, цепляющуюся за жизнь на чистом, зверином упрямстве.

Когда солнце перевалило зенит, ее зрение начало мутиться. Горизонт дрожал в потоках раскаленного воздуха.

Вдруг Александра замерла. Она прищурилась, пытаясь сфокусировать воспаленные глаза. Там, вдали, на стыке белого песка и синего неба, появились черные точки.

Она моргнула. Точки не исчезли. Может, это люди? Или очередная жестокая галлюцинация воспаленного мозга?

Сил идти дальше больше не было. Колени подкосились, и царица бессильно рухнула на песок.

«Подожду здесь», — тускло подумала она, закрывая глаза от слепящего света. — «Если это смерть, то бегать от нее глупо».

Она лежала, вслушиваясь в шум прибоя и шорох песка. Прошло несколько долгих минут. Точки постепенно приближались, обретая очертания. Это действительно были люди. Всадники.

Александра с трудом приоткрыла глаза и приподняла голову, глядя на приближающиеся силуэты. Кто они? Патруль карфагенских наемников, высматривающий выживших врагов? Дикие кочевники пустыни, которые заберут ее в рабство? Или, быть может, чудо богов — разведчики ее собственного флота? Враги или друзья?..

Разум окончательно заволокло спасительной темнотой, и она уронила голову на песок, ожидая своей участи.