В просторном атриуме роскошной виллы в Таренте, где вместо привычного македонского прохладного ветра пахло морской солью и дорогими благовониями, Александра собрала военный совет. На огромном мраморном столе была расстелена карта Апеннинского полуострова, испещренная незнакомыми названиями.

Рядом с македонскими генералами стояли местные стратеги Великой Греции. Один из них, седой тарентинец с нервным лицом, водил указкой по гористым областям карты, описывая врага.

— Это не персидские призывники и не египетские крестьяне, владычица, — хмуро вещал он. — Самниты, луканы, бруттии… Это суровые горцы, не знающие роскоши. Они не строят фалангу. Их общество — это союз племен, объединенных жаждой крови и добычи. Они бьются подвижными отрядами, вооружены дротиками и короткими мечами. Они используют горы как свои крепости, заманивают в ущелья и бьют из засад.

Тарентинец сделал паузу, многозначительно посмотрев на присутствующих спартанских наемников.

— Пять лет тому назад спартанский царь Архидам прибыл сюда, чтобы спасти нас. Луканы и их союзники вырезали его армию до последнего человека. Тело царя так и осталось лежать в грязи, лишенное погребения.

Александра задумчиво потерла подбородок.

— А что насчет тех парней на севере? — она ткнула пальцем в область реки Тибр. — Римляне?

— На данном этапе они — неясный фактор, — ответил стратег. — Суровая республика, которая сейчас занята собственными войнами. Пока они нам не враги, но они внимательно следят за каждым твоим шагом, царица. Они подобны голодным волкам, выжидающим в тени.

Совет был прерван появлением стражи. К воротам виллы прибыло вражеское посольство.

Александра велела впустить их. В зал твердым шагом вошел высокий, мускулистый мужчина в бронзовом панцире, украшенном тремя дисками, и шлеме с высокими перьями. Это был один из верховных вождей самнитской лиги. Он не стал падать ниц. Он даже не поклонился.

— Зря ты пришла сюда со своими чудовищами, македонка, — заговорил он через переводчика, и его голос звучал как скрежет камня. — Италия станет твоей могилой. На востоке ты побеждала изнеженных баб, утопающих в шелках и золоте. Здесь живут настоящие мужчины. Мы выпьем твою кровь так же, как выпили кровь спартанца Архидама.

Александра откинулась на спинку кресла и презрительно, холодно усмехнулась.

— Ты рассуждаешь о востоке, горец, но тебя там не было, — ее разноцветные глаза презрительно сузились. — Ты не видел железных всадников Бактрии и не стоял под градом карфагенских стрел. Не суди о том, чего твой крошечный горный разум не способен охватить.

Самнит раздраженно отмахнулся, словно ее победы ничего не значили.

— Так или иначе, эти италийские греки обречены, — он презрительно указал на тарентинцев. — Они слабы, трусливы и гниют изнутри от своего богатства. Точно так же, как сгнили греки в Элладе. Мой народ, самниты, стремится стать для Италии тем же, чем твоя Македония стала для Греции — объединяющей стальной силой! Защищая их, Александра, ты выступаешь против самого хода истории.

В зале повисла тишина. Александра замерла, искренне пораженная глубиной стратегического мышления этого «дикого варвара». Он мыслил категориями империй и исторических эпох, а не просто набегов за стадами овец.

— Признаюсь, ты меня удивил, — медленно произнесла царица, с уважением глядя на самнита. — Если у твоего народа такие грандиозные цели, тебе стоило проявить дальновидность. Ты должен был опередить этих греков и прислать посольство ко мне в Пеллу с дарами и предложениями союза, прежде чем они купили мои мечи. Но ты опоздал. Я дала им слово и взяла их золото. Македонские цари не отступают.

Самнит фыркнул, ничуть не расстроившись:

— Мы свободные люди гор. Я не видел смысла переплывать море, чтобы кланяться чужеземной девчонке. Наш союзник — сталь.

На этом переговоры закономерно зашли в тупик. Вождь развернулся и покинул виллу. Война была объявлена.

Александра поднялась с кресла, обводя взглядом своих полководцев.

— Слушайте меня внимательно, — жестко приказала она Птолемею, Клиту и Деметрию. — Мы не станем играть в их игры. Мы не будем гоняться за этими козлами по кустам и ущельям, подставляя фланги под засады. Мы должны вынудить варваров спуститься с гор и дать нам генеральное сражение на открытой местности. Там, где моя фаланга и слоны раздавят их «ход истории».

Один из местных стратегов нервно переступил с ноги на ногу и с тревогой заметил:

— Царица, скоро начнется сезон осенних дождей. Земля превратится в болото, горные реки выйдут из берегов, передвигаться станет невозможно…

Александра хищно улыбнулась, обнажая ровные белые зубы, и положила ладонь на эфес спартанского меча.

— Тем более нам стоит поторопиться, господа. Выступаем на рассвете.