Древний портовый город Тамралипта, раскинувшийся там, где одно из бесчисленных устий Ганга сливалось с солеными водами Бенгальского залива, оглушал какофонией звуков и запахов. Здесь, на абсолютном краю известного македонцам мира, пахло гниющей рыбой, сырым деревом и невероятно дорогими пряностями. В гавани покачивались суда с непривычными, странной формы парусами, сплетенными из бамбуковых циновок.

Александра, сопровождаемая верным Птолемеем и небольшой свитой, прогуливалась по шумному рынку, когда ее взгляд зацепился за группу чужеземцев.

Они разительно отличались даже от пестрых индийцев. У них были желтоватые лица, узкие, чуть раскосые глаза и черные волосы, стянутые в тугие узлы на затылке. Но больше всего царицу поразила их одежда — она была сшита из блестящей, невероятно гладкой ткани, подобной которой Александра не видела даже в сокровищницах Персеполиса.

Через цепочку переводчиков — македонского грека, знавшего персидский, перса, понимавшего индийский, и индийского купца, торговавшего с востоком, — Александра завязала разговор.

Оказалось, что эти люди — торговцы, проделавшие немыслимый путь из царства Чу, могущественного государства, лежащего далеко на северо-востоке. Их родина, как они рассказали, сейчас была охвачена великой войной, где семь огромных царств сражались за власть над Поднебесной, выставляя армии в сотни тысяч воинов и строя гигантские стены из утрамбованной земли.

Глаза Александры жадно загорелись. Она приказала принести вина и усадила купцов прямо на тюки с товарами, требуя рассказать всё. Торговец из Чу, польщенный вниманием западной правительницы, чья свита щедро звенела золотом, начал чертить карту прямо на влажном прибрежном песке.

Он рассказал ей о мире, который лежал за пределами индийских джунглей:

Чтобы добраться до их страны, нужно было пересечь земли бескрайних, непроходимых лесов и гор, упирающихся в небо. Там текут дикие реки, а в зеленых сумерках прячутся свирепые племена охотников за головами и звери, покрытые чешуей.

За горами раскинулись великие равнины, прорезанные двумя исполинскими реками — Хуанхэ и Янцзы. Это край неисчерпаемого шелка, нефрита, мудрецов, пишущих иероглифами на бамбуковых дощечках, и армий, использующих хитроумные самострелы.

А если плыть еще дальше на восток, за пределы царства Чу, туда, где рождается само солнце, лежит Бескрайний Океан. Там разбросаны дикие, гористые острова. Купец пренебрежительно сморщил нос: на тех островах живут покрытые татуировками варвары-рыбоеды. Они не знают ни царей, ни городов, ни даже бронзы, ютятся в земляных ямах и поклоняются духам деревьев и камней. Дальше них — только бездна.

Слушая этот рассказ, Александра почувствовала, как по ее венам снова побежал тот самый знакомый, обжигающий огонь. Новые империи! Миллионные армии Поднебесной! Земля, где восходит солнце! Ее рука инстинктивно легла на рукоять спартанского меча. Вот она, новая цель! Прорубиться сквозь джунгли, сокрушить эти семь царств и дойти до самых земляных ям диких восточных островов!

Она вскочила на ноги, тяжело дыша. Птолемей, прекрасно знавший этот блеск в ее разноцветных глазах, обреченно закрыл лицо рукой, уже мысленно прощаясь с надеждой когда-нибудь увидеть Элладу.

Но царица вдруг замерла.

Она посмотрела на карту, начерченную на песке. На эти бесконечные горы, непроходимые болота и чужие океаны. Затем она мысленно развернула эту карту на запад. Вспомнила бесконечные переходы по раскаленной сирийской пустыне. Вспомнила огромные, подавляющие своей пустотой просторы Парфии и Бактрии. Океан из песка, который они пересекали годами.

Александра медленно опустила руку с рукояти меча. Огонь в ее глазах уступил место трезвой, пугающей ясности.

Мир был не просто велик. Он был чудовищно, немыслимо, издевательски огромен.

— Двести тысяч пехотинцев только в одном из семи царств… — тихо пробормотала она, глядя на накатывающие волны Бенгальского залива. — А между нами годы пути по гниющим джунглям, где мои фалангиты умрут от лихорадки быстрее, чем увидят первого врага.

Царица повернулась к своим застывшим в напряжении компаньонам. Губы ее изогнулись в кривой, но абсолютно искренней и трезвой усмешке.

— Знаете, друзья мои… — Александра отряхнула ладони от песка. — Только законченый, абсолютно неизлечимый безумец может желать завоевать этот мир целиком. Можно подавиться и лопнуть от собственной жадности.

Птолемей с шумом выдохнул, не веря своим ушам.

— Мы взяли лучшее, — громко и твердо продолжила Александра, и в ее голосе зазвучала непререкаемая уверенность истинной правительницы. — Мы забрали колыбель богов — Египет, сердце Азии — Вавилон, и золото Персии. Будем довольствоваться тем колоссальным куском мира, что уже лежит у наших ног.

Она бросила купцам из царства Чу тяжелый кошель с золотыми дариками в благодарность за их историю.

— Разворачиваем знамена, — приказала Владычица Пепла, вскакивая в седло. — Индия была прекрасной сказкой, но наше время вышло. Поспешим домой. Империя ждет свою царицу.

Под восторженные, полные облегчения крики македонских ветеранов, царица и ее компаньоны повернули коней на запад, оставляя Восточный Океан за спиной.