Свадьба состоялась через месяц после страшных событий, произошедших в доме графини Софьи Александровны Явлонской. Церемония была скромной, я настояла на том, чтобы родители пригласили только самых близких нам людей.

Стоя перед алтарем рядом с мужчиной, которого люблю всем сердцем, я чувствовала толику волнения и огромное счастье, которое будоражило чувства и наполняло душу теплом. Все во мне ликовало. Душа пела, а светлая магия, по словам Милоша, освещала мое лицо, которое он называл самым прекрасным.

Мы вышли из храма, держась за руки. Матушка, не выдержав, расплакалась. Отец вел себя достойно, как и полагается мужчине, но глаза его светились от радости за меня, его приемную, но все же любимую дочь.

– Ах, вот и все! Теперь моя девочка уедет на этот проклятый всеми богами и людьми север! И что прикажете мне делать дальше? – раздалось за спиной.

Матушка была огорчена. Знаю, она не хотела отдавать меня за Милоша, но отец дал свое позволение и родительское благословение, попеняв супруге, что она должна поступить точно так же, если желает счастья своей дочери. А она желает. Теперь я точно знаю, что матушка всегда любила меня, и не меньше, чем свою родную дочь. Для нее нет разницы между нами, и я в этом уверена.

Свадебный экипаж, украшенный лентами и цветами, ожидал нас внизу у лестницы. Милош помог мне забраться внутрь, сел рядом и, закрыв дверцу, склонился ко мне и прошептал:

– Вот теперь ты моя, Елизавета!

– Твоя.

Я закрыла глаза, когда он поцеловал меня, а затем и вовсе обвила шею мужа руками, почти бесстыдно прижавшись к нему всем телом. Жадность его поцелуя говорила мне о многом и еще большее обещала.

Мы ехали по городу и целовались. Звонко стучали копыта лошадей по мостовой. Тонко свистел хлыст, и Урош знай себе покрикивал на жеребцов. А встречные на улицах улыбались и махали нам руками, выкрикивая поздравления.

К тому времени, когда мы прибыли в дом родителей, гости уже были там. В большом праздничном зале слуги накрыли столы, и нас встречали уже как мужа и жену – Милоша и Елизавету Горич.

Примеряя в своих мыслях фамилию джарганца, я вдруг поняла, что это правильно. Что так и должно было случиться с нами, с ним и со мной.

Нас снова и снова поздравляли. Гости подходили по одному, дарили подарки, улыбались, желали счастья и детей.

И вдруг из толпы вышла тонкая фигурка, узнав которую, я протянула руки, вспоминая, как увидела впервые.

Тогда я очнулась на холодном полу в доме Явлонской. Рядом были Милош и маги Лехно. Горич подхватил меня на руки и поцеловал, а затем подошла она, закутанная в плотную ткань. Мне хватило доли секунды, чтобы понять. Чтобы узнать.

– Тамара?..

Голос предательски дрогнул. Я не верила глазам. Получается, мое желание исполнилось? Кошка снова стала человеком? Она кивнула, а я во все глаза смотрела на молодую женщину с густыми черными волосами, спадающими темным покрывалом по плечам. Она была обнажена, и кто-то из магов любезно предложил ей кусок ткани, в который моя бывшая кошка и закуталась.

– Лиза!

Голос Томы был тот же, что и прежде. Разве что самую малость ниже.

И вот теперь бывшая кошка стояла передо мной, одетая в длинное платье, с уложенными короной густыми волосами, и улыбалась мне.

– Поздравляю от души, княжна! – проговорила она. – Ты заслужила свое счастье и своего мужчину. Куда вы отправитесь после?

– На север, – ответила я.

Милош встал за моей спиной и, обняв меня, посмотрел на Тому.

– Я почему-то именно так и подумала, – усмехнулась анимаг.

– А ты? – решилась я спросить то, о чем молчала несколько недель, но что не покидало мои мысли.

– Я? – Тамара оскалилась и зашипела, что невольно привлекло внимание окружающих, а у меня вызвало легкий смешок. – Найду того, кто превратил меня в кошку, и… – улыбка ее стала хитрой и мстительной, – и отплачу за годы лишений! Поверь, Лиза, он заслужил!

– Я уже сочувствую этому человеку, – шепнула я подруге, и она с готовностью кивнула, оскалив по привычке зубы.

– Я тоже! – сказала она и отошла, отсалютовав мне подхваченным с подноса лакея бокалом вина.

Милош бережно развернул меня к себе, не обращая внимания на то, что в зале мы не одни. Наверняка о нас будут судачить, скажут, что княжна Вяземская выбрала себе в супруги дикаря, поправшего правила приличия. Но мне было все равно. Потому что я сама наполовину северянка. Потому что мы с ним единое целое. Два сердца, бьющиеся в унисон, как одно.

– Люблю тебя, – шепнул мне Милош и, обняв, прижал к себе.

А я запрокинула голову и посмотрела в лицо мужу, только сейчас понимая, что уже и думать забыла о его усиках, которые так раздражали прежде.

– Знаешь что, дорогой…

– Мм?

– Не вздумай сбрить усы. Кажется, я их люблю, – закончила я со смехом и позволила себя поцеловать на глазах у всех.

Потому что для меня было важно только то, что он рядом. Моя судьба. Моя любовь. Мой джарганец.