Глава 79

Аурелия

Последние несколько дней Дэмиен находился в ежегодном отпуске, и Лайл воспользовался этим на полную. С приближением полнолуния волки, состоящие в парах, уже в миллионный раз затребовали ночную охоту, и Лайл наконец пошел им навстречу.

По сути, это такое время, когда Регины и Рексы каждой стаи бегут под полной луной, а партнеры на них охотятся. Иногда это устраивали просто ради забавы, но обычно все заканчивалось кучей секса. Однако из-за того, что в темноте охотилось слишком много стай, игра могла стать опасной. Приходилось мириться с собственническими инстинктами чужих сородичей. Да и когда Регины дичают от бега, несчастные случаи неизбежны.

Именно поэтому Лайл никогда этого не одобрял. В обычном мире стаи арендовали для подобных развлечений закрытые парки. Но сейчас Лайл пребывал в отличнейшем расположении духа и дал добро всем стаям, а не только волкам. В целях безопасности для каждой группы на ближайшие несколько дней выделили фиксированное временное окно, чтобы свести к минимуму смертельные стычки на территории Академии.

Для подстраховки за порядком с воздуха следили только птицы-охранники на случай экстренной ситуации, но этим меры безопасности и ограничивались.

— Это пойдет на пользу сплочению стай, — за завтраком очень серьезным тоном произнес Лайл. — В последнее время все ходят сами не свои.

— Точно, — поддакнула я, улыбаясь в тарелку. — Отличное сплочение.

Дикарь ткнулся носом мне в щеку — точь-в-точь домашний пес. Я боднула его в ответ, отчего он подавил смешок.

Я знала, что друзья и партнеры изо всех сил пытаются отвлечь меня от недавних событий. Занять мои мысли, чтобы я не проваливалась в тоску и скорбь. Вспышки моей силы то накатывали, то отпускали. Иногда прямо во время уроков в классах дребезжали стекла, а порой даже во сне, стоило накатить кошмару о пожаре и горящем дереве, содрогалось все здание общежития. В такие ночи Лайл будил меня и приносил мокрое холодное полотенце, чтобы обтереть пот, которым я покрывалась после пробуждения. Я видела свою мать в ночь, когда мы спасли ее, перед глазами вставали змееподобные тени, преследующие нас, и бушующее, яростное море, готовое меня утопить.

Прошел еще один карантин из-за течки, и, к моему разочарованию, и Коса, и Ксандер на эти дни покинули Академию. В последнее время в голове скопилось слишком много тревоги, а внутри бурлила такая колючая, раздражительная энергия, что мы все вздохнули с облегчением, когда Лайл запустил свой план.

Когда мы вышли с карантина, Лайл вывесил в столовой на всеобщее обозрение расписание трех ночей охоты в полнолуние. Каждому выделили по часу в течение ночи. Волки, как и просили, получили самое глухое ночное время, а львам и птичьим стаям достались предрассветные часы.

Я обрадовалась, увидев надпись «Стая Костеплета» в самой первой строчке первой ночи: с восьми до девяти вечера.

Мы с Минни тут же принялись за планирование, призвав на помощь наших аним. Нам обеим хотелось удивить свои стаи, а мне, пожалуй, еще и самую малость подразнить Косу. Он подписал мой контракт вместе со всеми, но пока так и не подошел ко мне. Тот факт, что он идет с нами на охоту, обнадеживал.

Все внутри так и зудело от тоски по нему. Моя анима истосковалась по акуле, и всякий раз, когда он проходил слишком близко, из горла едва не вырывался жалобный скулеж. А когда я ловила на себе его взгляд, из этих глаз струился скорее жар, чем холод.

Иногда, когда я уже засыпала или дремала на диване после уроков, я чувствовала мимолетное прикосновение его пальцев к икре или руке. Всегда невесомое, всегда в самых невинных местах. Я дорожила этими мгновениями, а кожа потом часами помнила его прикосновения.

Но пятничный вечер принадлежал мне, и когда этот день наконец настал, по всей школе прокатилась волна предвкушения. Дэмиен все еще отсутствовал, так что в Академии царило прекрасное настроение, пока Лайл временно исполнял обязанности заместителя директора.

Единственное, что ему никак не удавалось отменить — это приказ выдать нам нимпинов. Дэмиен надежно их припрятал, а смотритель зоопарка Рик слишком сильно боялся феникса, чтобы хоть что-то рассказать Лайлу.

Старый какаду, наверное, сейчас терял перья от злости в какой-нибудь темной каморке, вынашивая очередной коварный план против студентов.

Когда солнце скрылось за горизонтом, мои пары покинули комнату, чтобы отправиться к своей стартовой точке. Ксандер и Юджин ушли в комнату отдыха. Я осталась одна, чтобы подготовиться.

Радостно предвкушая, я переоделась в вещи, которые мне помогли выбрать наши анимы, а затем пришла Минни, чтобы навести финальный лоск.

Когда мы закончили, она посмотрела на меня, молитвенно прижав ладони к подбородку, а потом запрыгала от восторга. Вместе мы побежали к потайной лестнице, ведущей на нижний этаж общежития анимусов. Там нас поджидали бородатые близнецы-Погрузчики, Эрни и Берни. Они почтительно опустили глаза и пробормотали, что им поручено проводить меня к входу для Регин и Рексов на стадион Охотничьих игр.

Я никогда не бывала на Охотничьих играх. Хотя это и был национальный вид спорта для анималия, я им особо не интересовалась. Дикарь с Ксандером иногда обсуждали игроков штата или национальной лиги и часто смотрели субботние матчи с другими парнями в комнате отдыха. Однако в следующие три дня это спортивное поле будет использоваться для гораздо более приятного занятия.

Минни не отходила от меня ни на шаг, пока мы шли вслед за двумя горами мышц в ночную прохладу через лужайку к стадиону. Воздух был бодрящим и сухим, обостряя предчувствие, и стоило нам войти на стадион, как в животе запорхали бабочки. Перед длинным рядом трибун стояла небольшая белая палатка, подсвеченная прожектором, а перед ней высились металлические ворота, за которыми, скорее всего, не слишком терпеливо переминались с ноги на ногу мои парни. Система ворот напомнила мне загоны, которые используют для быков на родео.

Я тут же выставила все свои щиты, кроме того, что прикрывал брачную метку. Сегодня им легкой добычи не видать. Абсолютно. Пусть охотятся исключительно по наитию. Но если бы моя брачная метка была скрыта от них, я бы тоже не видела их метки, а это поставило бы меня в невыгодное положение. При одном лишь тусклом свете луны наши брачные метки будут сиять в ночи словно маленькие маяки. Это поможет мне уворачиваться от них.

Насчет своей брачной метки у меня имелись собственные планы.

Эрни и Берни подвели меня ко второй белой палатке, поменьше, метрах в двадцати от первой. В отличие от той, здесь вместо ворот стоял прожектор, сфокусированный на небольшой платформе из трех ступеней прямо перед входом. От понимания задумки сердце забилось как сумасшедшее.

Будь здесь Ксандер, он оказался бы единственным из моих партнеров, способным услышать мой пульс на таком расстоянии. Но он, без сомнения, хотел держаться от нас как можно дальше.

Близнецы подвели меня к палатке и приподняли полог, пропуская внутрь. Там они указали на плакат с инструкциями.

Первый сигнал — стае выйти к распределительным воротам.

Второй сигнал — вожаку выйти на платформу.

Третий сигнал — старт для вожака.

Четвертый сигнал — старт для стаи.

Когда близнецы ушли, я в волнении осталась ждать в четырех голых стенах палатки, перебирая пальцами ног по траве и мысленно прокручивая стратегию.

Прогремел первый сигнал. Но это был не тонкий заливистый звон, как я себе представляла. Это была низкая, ревущая сирена, созданная для того, чтобы подстегнуть адреналин. Ее, наверное, даже в общежитиях слышно.

Я шумно выдохнула. Становилось только хуже от того, что я не могла связаться с парами, а мои чувства обострились до предела. По венам побежал электрический ток, и палатка вокруг меня задрожала.

Через две минуты взревела вторая сирена, и я отодвинула полог палатки.