Глава 63

Аурелия

Хорошо, — неуверенно соглашаюсь я.

Коса опускается на корточки и, осторожно протянув руку мимо меня, касается головы Сабрины, которая лежит на сгибе локтя Коннора. Моя акула гладит ее по волосам — так бережно и мягко, словно отец испуганного ребенка.

Сабрина замирает лишь на долю секунды, а затем ее дыхание выравнивается. Я удивленно смотрю на Косу. Этот зверь терпеть не может чужих прикосновений и почти никого к себе не подпускает, но сейчас он использует свою силу, чтобы спасти мою подругу. Я буквально кожей ощущаю, как его магия струится по воздуху, напоминая мягкий плеск океанской волны, набегающей на берег.

Дыхание Сабрины становится глубоким и размеренным, она погружается в сон. Коса велит Коннору отнести ее в медицинский центр. К этому моменту нас уже обступает отряд охраны. Они отпирают внешние ворота неподалеку от общежития аним, через которые можно срезать путь.

В приемном покое нас встречает резкий, бьющий по глазам свет люминесцентных ламп, и я мысленно радуюсь, что Сабрина спит. Лайл приказывает врачам перевести ее в палату психологической разгрузки, и мы все заваливаемся туда следом, наотрез отказавшись оставлять ее одну.

Это просторное, светлое помещение с кроватью и кушеткой, заставленное горшками с комнатными растениями и папоротниками. Стены расписаны лесными пейзажами, а мягкое, теплое освещение приятно расслабляет глаза. Коннор бережно опускает Сабрину на постель, пока дежурный врач и медсестра проводят осмотр.

После этого кажется, будто вся Академия погрузилась в траур. Все чувствуют себя разбитыми, измотанными и подавленными. Мы с Минни стоим обнявшись, пока Ракель, Коннор и Стейси устраиваются на кровати вокруг Сабрины.

— Ей нельзя здесь больше оставаться, — негромко произносит Коса. — В Академии.

— Согласен, — кивает Лайл.

— Она н-не общается с родителями, — всхлипывает Ракель. — У нее кроме н-нас вообще никого нет.

От этих слов у меня снова наворачиваются слезы. Мы все потеряли слишком много. Но… когда Дикарь подходит и обнимает меня со спины, а я перевожу взгляд на тихо беседующих Лайла и Косу, я понимаю, что обрели мы тоже немало.

— Она ведь всегда была такой сильной, — шепотом нарушает тишину Коннор.

Меня почему-то злят эти слова, хотя я и сама не могу толком объяснить причину.

К общему удивлению, отвечает Лайл. Его голос звучит хрипло:

— Дело не в силе. Дело в надежде. Тьма ослепляет, не позволяя увидеть, что надежда есть всегда. Она просто не видела иного выхода и выбрала единственный путь, который был в ее власти. Для нее в тот момент все выглядело абсолютно логичным.

Мы застываем в оглушительном молчании.

— Я ведь тоже как-то раз об этом думал, — признается вдруг Коннор. — Когда выяснилось, что у меня сущность анимы. Мне казалось, что я бракованный. И что все вокруг тоже будут считать меня каким-то не таким.

— Но ты не бракованный! — горячо восклицает Дикарь. — Это совершенно нормально!

Коннор горько улыбается моему волку:

— Иногда даже собственная семья видит в твоей особенности угрозу. Мне повезло с дедушкой — именно он помог мне понять, что все будет хорошо.

— Мы обязаны сделать то же самое для Сабрины, — твердо заявляет Стейси. — Мы должны доказать ей, что все наладится. Вот только я без понятия, как это сделать.

— Когда Дикая Мать создавала хищников, она позаботилась и о добыче, — Мардук поднимает указательный палец и красноречиво косится на Косу. — На каждую проблему, которую она сотворила, у нее всегда наготове решение.

— Возможно, есть один вариант, который может помочь, — произносит Лайл, тоже переводя взгляд на Косу.

В этот момент я задумываюсь о себе. Что заставляло меня двигаться дальше, вопреки всему? Что поддерживает меня сейчас? Поначалу это была память о маме. Потом я жила просто назло отцу. Теперь я снова делаю это ради мамы, но уже по совершенно иной причине, от которой сладко закипает кровь. У каждого из нас свои причины, толкающие нас вперед сквозь время и пространство. Найти этот смысл и сделать его нерушимым — похоже, в этом и кроется весь секрет.

Мне кажется, я знаю, ради чего живет Коса. Его воспоминания наглядно говорят о том, что изо дня в день заставляет его двигаться дальше. Но мне безумно интересно: изменило ли мое появление хоть что-то в его мире? Изменило ли его то, что он наконец обрел свою Регину?

Сабрина спит еще несколько часов, а когда открывает глаза, отрешенно осматривается по сторонам и вытирает лицо.

— Я не хочу здесь находиться. Зачем вы меня сюда притащили?

— Сабрина, — нежно зовет Коса.

Она вздрагивает, но все же поворачивает голову к нему. Коса придвигает стул, усаживаясь на уважительном расстоянии. Мы все завороженно наблюдаем за этой сценой.

— Ты помнишь двух гепардов, которые помогали тебя спасать? Высокие, молчаливые, темноволосые. Блэр и Блейд.

В ее глазах мелькает узнавание, и она натянуто кивает. Я тоже прекрасно помню этих двоих грациозных убийц.

— Два года назад они потеряли свою Регину. Редкая форма рака.

Сабрина хмурится и жалобно поджимает губы, явно готовая снова разрыдаться.

— Хочешь встретиться с ними еще раз? — Она на мгновение задумывается, глядя в потолок. — Иногда, когда звери теряют свою стаю, их сводят с теми, кто пережил такую же утрату. Это способ для тех, кто понимает эту боль, держаться вместе и попытаться выстроить новые связи в текущей жизни. Чтобы заглушить тоску и одиночество, пока мы не воссоединимся со своими истинными в следующем мире.

— Тебе не обязательно отвечать прямо сейчас, — поспешно добавляет Лайл. — Ты можешь подумать.

— Никто не станет на тебя давить, — подтверждаю я. — Можно просто попробовать и посмотреть, что из этого выйдет.

— Я без понятия, как это вообще возможно, — Сабрина переводит взгляд с меня на Минни. — Ты бы согласилась, Мин?

Минни выглядит так, словно сейчас разрыдается; она прижимает ладонь к груди, будто физически ощущая разорванную связь с истинным. Прочистив горло, она выдавливает:

— Я бы попыталась.

Сабрина поджимает губы, наглядно демонстрируя, как сильно ей не нравится эта затея, а затем обводит палату взглядом.

— Вы ведь все равно не дадите мне спокойно выпилиться, да? — Она озвучивает это просто как факт, поскольку и сама прекрасно знает ответ.

— Нет, — хором отзываемся мы.

— Сволочи. — Она со злостью сжимает челюсти. Она злится не на нас, я знаю. Ей просто невыносима сама ситуация и то, какой картой повернулась к ней жизнь. — Ладно.

Мы все облегченно выдыхаем. Мне до безумия хочется броситься Косе на шею и зацеловать его. Вместо этого я искренне шепчу в его мысли: «Спасибо». Я жду в ответ хотя бы кивка, мимолетной улыбки или любого знака одобрения, но он лишь прячет взгляд, окончательно сбивая меня с толку.

Коса не теряет времени даром, и близнецы приезжают уже на следующий день.

Блэр и Блейд уже слегка переросли тот возраст, когда учатся в Академии Анимус, к тому же Коса давным-давно подчистил их криминальное прошлое. Тем не менее ни один охранник и словом не обмолвился, когда два гепарда вальяжной походкой зашли на территорию школы, держа в руках цветы и подарочные пакеты.

Мы с Минни и Стейси с азартным любопытством наблюдаем из окон общежития нашей стаи за тем, как Коса ведет их к зданию.

— Они точно в ее вкусе, — Стейси возбужденно хватает меня за руку. — Высокие брюнеты.

— А мышцы-то какие, — воркует Минни. — Ей ведь зайдет, как думаете?

— Я стесняюсь спросить, это еще что такое? — оскорбленно интересуется Йети.

— Они оба весьма недурны собой, — мягко замечаю я. — Согласна, Мин?

— Алло, я вообще-то все слышу! — драматично вклинивается Дикарь.

Мы с Минни весело пихаем друг друга локтями, пока Стейси изо всех сил пытается сдержать смех.

Мы быстренько возвращаемся в палату к Сабрине и находим ее на диванчике у окна. Она наотрез отказывается снимать свое худи, пусть от него уже и слегка пахнет, но для нее это сейчас как защитный кокон, поэтому мы помалкиваем. Капюшон натянут на самые глаза, оставляя всю верхнюю половину лица в густой тени.

— Ситх лорд Сабрина, — загробным голосом произносит Стейси. — Ваши рабы прибыли.

Это вызывает у нашей кошечки легкий смешок. Она открывает пачку чипсов и принимается машинально ими хрустеть.

Меньше чем через минуту на пороге появляется Коса, и мы послушно вжимаемся в стену, чтобы не мешать обзору.

Близнецы-гепарды заходят в комнату легкой, абсолютно бесшумной походкой. Они намеренно замедляют шаги, уважительно позволяя Сабрине рассмотреть и их самих, и то, что они принесли.

— Сабрина, — берет слово Коса, — это Блейд. — Он кивает на левого близнеца, который держит роскошный букет желтых роз. — А это Блэр. — Он указывает на брата справа с подарочным пакетом.

Блейд подходит к дивану Сабрины, плавно опускается на одно колено, аккуратно кладет цветы к ее ногам и протягивает ей ладонь.

Минни так сильно сжимает мою руку, что пальцы хрустят; мы все разом затаили дыхание.

Проходит, кажется, целая вечность, прежде чем Сабрина наконец достает руку из пачки с чипсами и медленно протягивает ее в ответ. Блэр бережно принимает ее ладонь в обе свои, словно держит величайшую драгоценность в мире. И максимально нежно прижимается губами к тыльной стороне ее кисти.

По щеке Сабрины катится одинокая слеза. Блэр достает что-то из своего пакета и аккуратно устраивает у нее на коленях.

Я замечаю, что это небольшой торт с розово-желтой глазурью в прозрачной пластиковой коробке. Очаровательное пирожное. Традиционное подношение еды для Регины.

Сабрина бережно проводит пальцами по крышке коробки.

Мы с Минни переглядываемся, и у обеих глаза на мокром месте.

— Спасибо, — едва слышно шепчет Сабрина.

— Пожалуйста, — хрипло отвечает Блэр. — Окажешь нам честь поговорить с нами?

Сабрина переводит взгляд на Блейда, видимо, вспомнив, что тот лишен дара речи.

— Ну, — Блэр коротко усмехается, нервно взъерошив темные волосы на затылке, — Блейд в основном будет слушать.

Уголки губ Сабрины еле заметно дергаются, являя подобие слабой улыбки:

— Что ж, это даже к лучшему. Думаю, я смогу наболтать за двоих.

Лицо Блейда тут же расплывается в широкой, искренней улыбке.