Глава 15

Упырь

Коллекционерша ждет меня в вестибюле, между двумя трехметровыми каменными скульптурами драконов. На ней платье до икр с рисунком рептилии, черное боа из перьев, а черные волосы уложены в короткую пышную прическу. Старомодная прическа для зверя, который поклоняется Старому пути. В правой руке в белой перчатке зажата сигарета, а красный каблук постукивает по черно-золотой мраморной плитке. Двое ее подчиненных нервно топчутся позади — пузатые ученые-птицы, которые то и дело заламывают руки и тянут себя за воротники.

Я заставил ее ждать гораздо дольше, чем было необходимо. Я всегда любил хорошую игру. Тем не менее, она не может удержаться, чтобы не окинуть взглядом каждый сантиметр моей чванливой фигуры. Даже полностью прикрытый, я привлекаю внимание анима, заставляя их бессознательно тянуться ко мне. Конечно, я не могу их винить.

— Миледи, — говорю я, отвешивая плавный, неторопливый поклон.

Она протягивает мне руку для поцелуя. Я беру ее кисть рукой в перчатке, борясь с тошнотой, и наклоняюсь, чтобы поцеловать тыльную сторону ее ладони, не снимая маску-скелет.

— Вы хорошо выглядите, милорд, — мурлычет она, ее глаза вспыхивают желтым, зрачки превращаются в щели и снова скользят по моему телу. Я почти вижу, как она облизывает свои длинные зазубренные клыки.

— Вполне неплохо, — протягиваю я, обнажая кончики клыков и невесело усмехаясь. — Запах страха в воздухе тому свидетель.

Пока ее слуги неловко переминаются с ноги на ногу у нее за спиной, Коллекционерша улыбается алыми губами, как рептилия, и отвечает соблазнительным тоном:

— Не сомневаюсь.

Я разворачиваюсь и веду ее компанию через просторный вестибюль и вниз по затемненным ступеням в нижнюю часть поместья. Она напрягается, оскорбленная тем, что я не предложил ей руку. Такая забавная леди.

— Надеюсь, девушка в работоспособном состоянии, милорд? — спрашивает она, стуча каблуками по камню.

Я секунду обдумываю ответ.

— Вполне работоспособна.

Мы петляем по старым, похожим на лабиринт коридорам под поместьем, пока не добираемся до множества клеток, в которых содержится единственная анима-леопард.

Я открываю тяжелую металлическую дверь с помощью сканера отпечатков пальцев, и она с приятным современным электронным шипением отъезжает в сторону. Я пропускаю Коллекционершу и ее птичек вперед, а затем следую за ними.

Два тигра Клосона сидят на табуретках, охраняя девушку, и при нашем появлении вскакивают на ноги.

— Кто вы, черт возьми, такие? — доносится из камеры скрипучий голос анимы.

Один из тигров бросается вперед и просовывает электрошокер между обсидиановыми прутьями.

— Говори с уважением! — кричит он.

Сабрина вскрикивает, и слышен глухой удар о каменную стену камеры.

Коллекционерша подходит к решетке и цокает языком.

— Дорогая девочка, именно я держу твою свободу в своих руках.

Я обхожу птичек Коллекционерши, чтобы осмотреть свою пленницу. Волосы Сабрины Пантеры превратились в грязное темно-коричневое гнездо вокруг головы, тушь и остатки макияжа размазаны по щекам. Сейчас на ней только обсидиановые кандалы на запястьях и лодыжках, а прошлой ночью я бросил ей льняной халат, чтобы прикрыть кожу. В обязанности Клосонов входит опорожнять отхожее ведро в углу, но они этого не сделали.

Сегодня вечером кто-то потеряет часть тела.

— Воды, — выдыхает Сабрина. — Пожалуйста. Воды.

Коллекционерша бросает на меня острый взгляд. Я указываю подбородком на тигра, ближайшего к бутылке с водой.

— Ей разрешается выпивать пол-литра в день, — пожимаю я плечами. — С ней все в порядке.

Сабрина бросает на меня мрачный взгляд, прежде чем выхватить бутылку с водой из рук тигра и залпом осушить большую часть своей дневной нормы, прежде чем прижать бутылку к груди, словно детскую куклу.

— Итак, мисс Пантера. — Коллекционерша пристально смотрит на Сабрину. — Я хочу, чтобы вы меня выслушали.

Коллекционерша излагает свои требования, ее слуга-орел показывает пленнице несколько фотографий на своем телефоне.

Вся кровь отливает от лица маленького леопарда.

— Это… это невозможно! — недоверчиво бормочет Сабрина. — Я хороша в манипулировании мелкими предметами, даже гений, но настолько крошечными? Вы все сумасшедшие.

Она качает головой.

— Просто рехнулись.

Один из тигров снова просовывает электрошокер сквозь решетку.

Сабрина резко вздрагивает и корчится от боли, выгибаясь всем телом, прежде чем безвольно опуститься на пол, жалобно всхлипывая. Электрошокеры Клосонов причиняют куда больше боли, чем снаряжение Академии.

— Я не буду этого делать! — Сабрина рыдает, уткнувшись в каменный пол. — Не буду!

Коллекционерша оборачивается и приподнимает идеально очерченную черную бровь.

Я драматично вздыхаю, доставая из кармана связку ключей и отпирая камеру.

— Ты не оставляешь мне выбора, пятнистая кошка.

Она упрямо выпячивает подбородок. Я хватаю ее за руку, но она оседает и поджимает ноги под себя, отказываясь идти.

Тигр Клосон хватает ее за другую руку, и вместе мы тащим ее, как непослушного ребенка, по череде коридоров, ее ноги волочатся по полу позади нас.

Здесь, внизу, становится холоднее и тише. Там, где совсем тихо, я открываю стальную дверь, ведущую в широкую, выкрашенную в белый цвет комнату. Одна стена представляет собой металлический шкаф с тремя рядами больших квадратных металлических ящиков.

— Я навел справки, — мягко говорю я. — Тебе не нравятся маленькие замкнутые пространства.

Сабрина сразу узнает комнату. Наверное, из какого-нибудь криминального сериала, который она смотрит в свободное время. Девушка яростно вырывается из моих рук, как добыча, которая чувствует, что ее последние минуты на исходе.

— Сделай то, о чем мы просим, — говорю я, свободной рукой выдвигая один из ящиков размером с человеческий рост. Обычно они охлаждаются, но я поддерживаю в этом ящике комфортную температуру в двенадцать градусов по Цельсию. Эти драконы действительно обо всем позаботились.

Сабрина кричит.

Мы укладываем ее в лежачее положение на дне ящика, и я прикрепляю металлические цепи к кандалам на ее четырех конечностях, чтобы удержать кошку в горизонтальном положении.

— Сделай то, о чем мы просим, — повторяю я, фиксируя ее запястье, — и все это прекратится.

Отвернувшись, я достаю телефон и устанавливаю таймер на три часа. Коллекционерша наблюдает за всем этим с порога, ее губы изогнуты в легкой улыбке.

— Ты сумасшедший! — Сабрина рыдает, натягивая цепи. — Вы все сумасшедшие!

Она понятия не имеет. Я с грохотом закрываю ящик для хранения трупов.

Усмехнувшись, я потираю ладони в знак того, что работа выполнена хорошо.