Глава 88

Неизвестное место

Сначала к Саге вернулись запахи — шерсть, свежая древесина и соль океана. Затем пришло тепло, мягкое покалывание одеяла, легкое прикосновение меха к щеке. И наконец звуки, шум воды, скрип древесины, приглушенные голоса откуда-то сверху.

Она распахнула глаза, взгляд остановился на деревянных панелях над головой. Сердце забилось чаще. Где знакомый алый балдахин? Где запах мокрого камня и дымящегося очага? Медленно до нее дошло.

Она не в Аскаборге. В голове зазвенели тревожные колокола. Опасно. Небезопасно. Сев в постели, Сага поморщилась от резкой пульсации в висках.

— Ты проснулась, — раздался из другого конца комнаты глубокий мужской голос.

Она в панике неловко попятилась, пока спина не ударилась о стену. Перед глазами все плыло, казалось, в череп вонзаются ножи. Разом нахлынули воспоминания. Пир, отравленное вино, Эйса и клетка с колышущимся светом.

Взрыв.

Низкий, почти животный звук вырвался из ее груди. Сага почувствовала, как внутри нарастает приступ паники.

— Зимокрыл, — произнес голос, и фигура приблизилась.

— Касс, — прошептала она. Дыхание стало поверхностным, грудную клетку сдавливало все сильнее, сильнее. Небезопасно, твердил разум. Где выходы? Нужно бежать…

— Дыши, Сага, — сказал Рюрик низким и успокаивающим голосом. — Могу я коснуться тебя?

Она кивнула. Наконец ее взгляд сфокусировался на зеленых глазах, которые она искала столько дней. Но тогда их не было. Его не было…

Но теперь он здесь.

Когда его большая ладонь легла ей на плечо, а пальцы начали легонько постукивать по спине, в голове Саги бесконечной петлей закрутились три слова: Не бросил меня.

— Не бросил меня, — выдохнула она.

Его пальцы на мгновение замерли, затем возобновили ритм.

— Конечно, не бросил. — Рюрик пробормотал что-то на загадкианском. — Ты думала…

Паника, которую она едва сдерживала, вырвалась на свободу, захлестнув Сагу. Горло горело при каждом судорожном вдохе, комната кружилась в безумном вихре. Ее прижали к теплому, крепкому телу.

— Дыши, Сага, — шептал он ей в волосы, едва слышно сквозь гулкие удары ее сердца. — Все хорошо. Теперь ты в безопасности.

Небезопасно, возражал разум, а тело было готово к бегству. Опасность. Бежать. Выходы. Время расплывалось, но его тепло оставалось неизменным. Постукивание его пальцев и непонятная загадкианская речь сплелись воедино, создавая новое ощущение. Безопасно.

Она в безопасности.

Потому что он вернулся за ней.

Он ее не бросил.

Постепенно дыхание выровнялось, сердце успокоилось. Наконец Сага выпрямилась и посмотрела на Рюрика. Ошеломленно коснулась его щеки кончиками пальцев.

— Ты настоящий. — Ее голос был слабым и едва уловимым. — Все уходят. Но ты не ушел.

В его глазах сгустилась тьма, низкий рык прокатился в груди. Он крепче прижал ее к себе.

— Ты больше не будешь об этом беспокоиться, Зимокрыл. — Его пальцы крепко впились в ее бедро, но на медленном выдохе он ослабил хватку. — Теперь ты под моей защитой.

Она позволила себе вдохнуть его запах — можжевельник и шалфей, свежий, травяной. Настоящий. Это было по-настоящему. Она в безопасности. Но это пространство, это новое место, полное неизвестности, заставляло Сагу чувствовать себя уязвимой.

— Расскажи мне об этой комнате, — тихо попросила она, закрывая глаза.

Сердцебиение Рюрика под ее щекой казалось странно прерывистым, и на мгновение Сага задалась вопросом, не случилось ли чего. Но когда он заговорил, его голос был спокоен.

— Это лучшая каюта на корабле. Одна кровать, одна дверь, одно окно с прекрасным видом на «ничего».

— А люди? Они меня увидят?

— Никто не войдет сюда, чтобы увидеть тебя, Зимокрыл. Только я. Но на палубе Ровголод с Дружиной и командой. К сожалению, он до сих пор не прыгнул за борт.

Она медленно открыла глаза и осмотрела обстановку. Как он и сказал, пространство было тесным, кровать, небольшой столик у стены и стул, втиснутый в угол. Она была слишком уставшей для шуток. Слишком вымоталась для всего, кроме честности.

— Спасибо, — выдохнула она. — За то, что никогда не заставляешь меня чувствовать себя обузой.

Рюрик хмыкнул, рука, обнимавшая ее, сжалась крепче.

— Ненавижу это слово, Сага. Обуза. Никогда больше его не произноси.

Чувствуя, как его мышцы то напрягаются, то расслабляются, Сага отстранилась и внимательно изучила его лицо. Тени под глазами и бледность говорили о том, что перед ней не самая собранная версия Кассандра Рюрика. Как и в ночь пира в честь дня рождения Ирсы, глаза Рюрика казались слишком яркими, а поведение — странно беспокойным.

— Ты в порядке? — спросила она.

Сага скользнула пальцами по жесткой щетине на его щеке, но тут же отдернула руку. Скоро она будет в Мидфьорде, а он в Загадке, и их поцелуй в саду станет не более чем воспоминанием.

Рюрик размял шею.

— Скоро я ступлю на землю Загадки. Тогда все будет хорошо.

Означало ли это, что сейчас он на самом деле не в порядке? Вопросы теснились на языке, но Сага проглотила их. Вместо этого спросила:

— Что произошло в Суннавике? Как я здесь оказалась?

Рюрик запустил руку в волосы, взъерошив их.

— Ров заставил нас уйти, но я… — он запнулся, — убедил его спрятать корабль и вернуться. Я не мог передать тебе весточку, Сага. Они расставили слишком много ловушек. И мы приготовили свои к ночи пира. Но взрыв потребовал смены планов. — Рюрик посмотрел на нее с такой напряженностью, что по ее телу пробежала дрожь. — Что произошло, Зимокрыл?

Сага сглотнула, пульс участился. Безопасно. Она была в безопасности в этом незнакомом пространстве, в безопасности рядом с ним. Глубоко вдохнув, она рассказала ему обо всем, что случилось после того пира: о разорванной помолвке с Бьорном, о том, как едва не прыгнула с балкона, об Эйсе в ее разуме и о взрыве.

Пока она говорила, ладонь Рюрика скользила вверх и вниз по ее спине; при упоминании помолвки с Магнусом и ее несостоявшегося прыжка, его пробрала дрожь.

Сага осторожно заглянула внутрь себя в поисках того «существа», но не обнаружила и следа. Она пыталась понять, как ее самые темные и мерзкие желания — сеять хаос и разрушение, убивать и мстить — смогли вырваться наружу. Если это и был ее гальдур, Сага не хотела иметь с ним ничего общего.

— После того, как взрыв сотряс замок, мы с Ровом ворвались в зал, — продолжил Рюрик, вырывая ее из раздумий. Он встал и начал мерить шагами узкую полоску пола. — Там были тела. Рухнувшие колонны. Крыша обваливалась и продолжала осыпаться.

Сага поднесла дрожащую руку ко рту. Это сделала она. Она убила людей, жаждала их крови…

— Мы забрали тебя от высокого стола. Рядом в крови лежал Ивар. Принцесса Ирса…

Мускул на его щеке дернулся.

Кислота обожгла желудок Саги.

— Она?..

— Она не выжила.

Слова Рюрика были подобны лезвиям, вонзающимся ей в грудь. Сага судорожно вдохнула, борясь с тошнотой. Ирса. Она убила Ирсу. Ирсу, которая стояла перед ней, просила прощения, требовала, чтобы стража отпустила ее. О боги, о боги, что она наделала?

— Остальных мы не видели. Сигну, Бьорна, — продолжил Рюрик. — Там невозможно было что-либо разглядеть. Мы забрали тебя и быстро ушли.

— Я не хотела этого… — Ложь! закричал ее разум. Она хотела их смерти. Желала, чтобы это произошло. — Я себя не контролировала…

— Понимаю, — сказал Рюрик, беря ее руку в свою и проводя большим пальцем по ее шрамам. Его хватка усилилась. — Лучше, чем ты думаешь.

Сага закусила губу, пытаясь осмыслить его слова, но все, на чем она могла сосредоточиться, было его прикосновение. Когда он ослабил хватку и перевернул ее ладонь, она с удивлением не обнаружила ни обожженной плоти, ни следов пламени, вырвавшегося из нее. Когда Рюрик сжал ее руку в кулак, а затем широко развел пальцы, Сага зашипела сквозь зубы.

— Опухло. Я сделаю тебе компресс.

Рюрик поднес ее руку к губам, целуя прямо в клеймо с ревущем медведем. Их взгляды встретились, и она позволила себе смотреть.

— А что, если это случится снова?

— Тогда я помогу тебе пройти через это до того, как ты утратишь контроль. А если нет, у меня есть вот это. — Он вытащил из кармана маленький закупоренный флакон. — Семена, — сказал он с озорным блеском в глазах.

Сага наблюдала за ним. Как Рюрик может быть столь беспечен по отношению к опасности, таящейся внутри нее? И что произойдет, когда он оставит ее в Мидфьорде и уплывет в Загадку? Что, если это повторится?

— Сколько ночей осталось до Мидфьорда? — нерешительно спросила она.

Прежде чем он успел ответить, стук в дверь заставил Сагу вцепиться в предплечье Рюрика.

— Это всего лишь ужин, — промурлыкал Рюрик. Смутившись, Сага разжала пальцы.

Но одно упоминание о еде заставило ее желудок заурчать, и губы Рюрика дрогнули в улыбке.

— Я принесу.

Аккуратно отстранишись, он пересек комнату и заслонив собой Сагу, обменялся парой слов с кем-то за дверью. Когда Рюрик обернулся с подносом в руках, его глаза словно искрились.

— Ешь, Зимокрыл, — сказал он, ставя поднос на стол. Сага нетерпеливо подвинулась к краю кровати, разглядывая миску супа и лепешку. Рюрик снова начал мерить шагами каюту. — Когда наберешься сил и, если почувствуешь себя достаточно храброй, у меня есть кое-что, что я хочу показать тебе в трюме.

Сага подняла взгляд. В его глазах было… лукавство, нетерпение и то странное беспокойство.

— Что?

— Сюрприз для тебя. — Рюрик размял шею, посмеиваясь над ее хмурым лицом. — Тебе уже лучше. Хорошо. Я скучал по твоему огню.

Сага ела и молча осматривала каждый угол комнаты. Она уже привыкала к этому месту, первоначальная паника сменилась смутным беспокойством. Она обдумывала предложение спуститься в трюм. В Аскаборге она привыкла чувствовать себя уверенно в стенах замка. Она боялась, что если запрется в этой комнате, то вернется к старым привычкам. Возможно, вылазка в трюм с Рюриком рядом, была осуществима.

— Мы не будем выходить наружу? — спросила она, кладя ложку в пустую миску. В голове прояснилось, в тело вернулись проблески энергии.

Он замер и широко улыбнулся.

— Нет. Пройдем немного по коридору и спустимся по лестнице.

Сага молча наблюдала за ним, пока любопытство грызло ее изнутри. Что он может показать ей в трюме корабля?

— Хорошо, — сказала она, поднимаясь на ноги. Корабль резко качнулся, но Рюрик подхватил ее твердой рукой прежде, чем она успела оступиться.

— Скажи, если захочешь вернуться, — произнес он, ведя ее к двери. — Я сразу отведу тебя назад.

Она кивнула, чувствуя, как бешено колотится сердце. Но он был таким надежным, таким понимающим, и Сага снова и снова напоминала себе, что она в безопасности.

Коридор за дверью ее каюты был темным и узким, и от качки корабля все вокруг казалось еще более зыбким и нереальным. Сжимая руку Рюрика, Сага заставляла себя идти вперед, переставляя ноги одну за другой. Дойдя до конца коридора, Рюрик опустился на колени и поднял в полу люк на железных петлях.

Он посмотрел на нее, и в его глазах плясало озорство.

— Идем. Оно того стоит. Обещаю.

Сага нахмурилась, но тьма уже поглотила его в недрах корабля, и она поспешила следом. Как только ее ноги коснулись твердого пола, по коже пробежали мурашки. Рюрик обхватил ее за спину, и она моргнула, почувствовав дрожь, проходящую по его телу.

— Ты уверен, что ты…

— Я в порядке, — отрезал он, ведя ее через дверной проем. — Сюда.

Ноги Саги приросли к полу, а зрение поплыло от увиденного.

— Что…

Посреди комнаты к балке был привязан человек, руки разведены в стороны, ноги связаны. Неопрятные каштановые волосы, две урканские косы в бороде и татуировка огромного медведя на груди.

— Магнус? — Сага уперлась рукой в стену, чтобы не упасть.

Он поднял голову, и его холодные мертвые глаза встретились с ее взглядом.

— Кунта, — прошипел Магнус. — Предательница.

В два широких шага Рюрик оказался рядом с Магнусом и ударил его по лицу.

— Магнус, Магнус. Разве мы еще не усвоили этот урок? Нужно быть вежливым. Нельзя так разговаривать с леди.

Магнус сплюнул кровь на пол.

— Она не леди. Она мерзкая ручная зверушка. Бесполезная побрякушка.

Его взгляд был подобен тысяче ножей, полосующих плоть Саги.

— Надо было ее казнить.

— У тебя что, проблемы со слухом, Магнус?

Голова Пожирателя Сердец дернулась в сторону, когда Рюрик ударил его снова, на этот раз еще сильнее.

Вздрогнув, Сага отступила назад, медленно вдыхая и выдыхая.

Рюрик схватил Магнуса за бороду, и дернул пока их лица не оказались в нескольких дюймах друг от друга.

— Ты и леди Сага больше не помолвлены. Понял?

Магнус свирепо смотрел на него, но не ответил.

— Мне позвать Рова, Магнус? Он мастерски владеет клинком. Знает, где резать, чтобы ты кричал громче всего.

Старик прищурился, глядя на Рюрика.

— То-то же. А теперь скажи мне, что ты понял — ты больше никогда ее не тронешь.

Магнус лишь хмыкнул, но для Рюрика этого было достаточно. Он повернулся к Саге с широкой улыбкой, но она была слишком острой, слишком свирепой.

— Тебе нравится мой сюрприз?

— Что… — запнулась она. — Я… ты… ты безумный! Ты прямо посреди взрыва, решил украсть Магнуса?

Рюрик вскинул брови, его зеленые глаза вспыхнули ярче.

— Ах, моя дорогая, Зимокрыл. Магнуса украли задолго до этого. Это был, как вы говорите… приоритет.

Ее захлестнуло неверие.

— Я не хочу этого…

На лицо Рюрика легла тень, когда он шагнул к ней.

— Посмотри на свои руки, Сага, — сказал он низким, опасным голосом. — Вспомни, сколько ты вытерпела. Здесь ты можешь отплатить за то, что он сделал. И никто никогда об этом не узнает.

Обнажив кинжал, он протянул его Саге рукоятью вперед.

Сага уставилась на клинок; ее зрение сузилось до одной точки, пока она обдумывала эту мысль. Но в голове всплыл шепот, преследовавший ее в парадном зале Аскаборга: Мы заставим их заплатить.

— Я не монстр! — воскликнула она. — Я не такая!

Такая, пронеслась мысль в ее сознании. Она хотела смерти Сигны. Жаждала ее боли. И кровь Ирсы теперь на ее руках. Но Сага отогнала эти мысли, сосредоточившись на Рюрике.

— В каждом из нас живет монстр, Сага, — мрачно произнес он. — Иногда полезно выпускать его на волю.

Сага моргнула, пытаясь осознать его слова.

Магнус хмыкнул.

— Прямо ожившее сказание скальда, — пробормотал он. — Чудовище Загадки и маленькая ручная принцесса…

Рюрик прыгнул на Магнуса, всадив кулак в его челюсть. Но было слишком поздно, слова уже глубоко врезались в сознание Саги.

— Чудовище, — повторила она, глядя в широкую спину Рюрика. Чудовище Загадки — наследник великого князя. — Ты ошибаешься, Магнус.

Но она слышала сомнение в собственном голосе, чувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь.

— Спроси его, — бросил вызов Магнус.

Рюрик медленно обернулся, его челюсти были плотно сжаты.

— Это правда? — спросила она почти шепотом. В ушах появился низкий гул.

Рюрик сглотнул.

— Я собирался тебе сказать…

— Ты наследник?

Этого не могло быть. И все же многое вдруг стало понятно. Почему Дружина всегда подчинялась ему, почему он привык получать желаемое, с каким азартом расспрашивал Сагу о Чудовище Загадки.

Великий князь запретил наследнику приезжать. Не годится он для… дипломатии, — говорил ей Рюрик.

Сага привалилась к стене, пока комната плыла вокруг, а она пыталась осознать правду.

Смех Магнуса пронзил ей череп.

— Это еще не все, Зверушка. Даже близко не все.

Рюрик резко развернулся к Магнусу, и воздух словно задрожал от его ярости.

— Ты не будешь ее так называть.

— А как мне ее называть? Хора? Предательница?

Рюрик снова ударил Магнуса, но Пожиратель Сердец лишь расхохотался.

— Спроси его, как он заслужил это имя, Зверушка. Как он стал Чудовищем Загадки…

— Замолчи! — взревел Рюрик. Его ярость сотрясла воздух, заставив мурашки пробежать по рукам Саги. Очередной сокрушительный удар пришелся Магнусу в челюсть.

Выплюнув кровь и зуб, Магнус упрямо продолжал:

— Он монстр, Зверушка. Существо из кошмаров. А когда он трансформируется, его гнев становится легендарным. Как он может защитить тебя, если сам является чудовищем?

Комната будто пошла волнами, колени Саги подогнулись. Опасность. Небезопасно. Она доверилась ему. Позволила чувствовать себя под защитой рядом с ним. Желудок скрутило, паника поднялась к горлу. Она ведь совсем его не знала.

— Довольно! — прорычал Рюрик, нанося новый удар.

Сага обхватила себя руками, отворачиваясь от насилия. Небезопасно. Небезопасно. Небезопасно. Паника рвалась наружу, но она не могла сломаться. Не здесь. Не сейчас. Воздух вокруг нее задрожал, грудь сдавило…

Атмосфера в трюме сгустилась, а затем ослабла, по комнате прокатилась волна энергии. Сага моргнула, глядя на мерцающий свет факела, на покалывание, пробежавшее по голой коже. Сгорбившись, Рюрик тяжело и прерывисто дышал, его плечи ходили ходуном.

Магнус рассмеялся — мокро и злобно.

— Слишком долго, да, Рюрик? Ты слишком долго сдерживался.

Его взгляд упал на Сагу.

— Он сказал тебе, зачем на самом деле прибыл в Исельдур? Не ради договора, о нет. Он искал своего сородича. Думал, я не знаю, Рюрик? Твой человек давно мертв, зарыт в братской могиле в Свалдрине…

Из горла Рюрика вырвался глухой звериный звук. Сага шагнула к нему, но в ужасе отпрянула к стене. Вдоль обнаженных предплечий Рюрика поползли иссиня-черные линии, пересекая тыльные стороны ладоней, где из татуированных когтей на костяшках начали выдвигаться настоящие. Сага ахнула: татуировки двигались, словно что-то под его кожей отчаянно рвалось на свободу.

Заостренные кончики татуированных когтей удлинились и… прорвали кожу на костяшках.

— Видишь! — воскликнул Магнус. — Он не владеет собой, Зверушка. Простые насмешки вынудили его показать свою истинную природу. И теперь мы в его власти.

Плечи Рюрика стали шире, ткань одежды с треском лопнула, когда сквозь нее пробился мех. Низкое рычание сотрясло воздух, вырвав у Саги тихий вскрик. Он обернулся к ней, и она ахнула. Из оскаленной пасти блеснули заостренные зубы. Его тело стало смесью неестественных углов и мощи. Его покрывал густой серый мех, за исключением острых выступов, тянущихся вдоль позвоночника. Мощные мускулистые задние лапы контрастировали с длинными угловатыми передними конечностями, на которые он опирался, подаваясь вперед.

Но именно от вида шипастого хвоста, хлещущего из стороны в сторону, из горла Саги вырвался крик. Этого не могло быть. Но эти глаза, светящиеся зеленые глаза, безошибочно принадлежали Кассандру Рюрику. Паника сковала грудь, сжимая все сильнее, сильнее.

— А ты еще боялась меня, Зверушка! — выплюнул Магнус. — Теперь ложись в постель, которую сама себе застелила.

Существо развернулось. Прыгнуло на Магнуса. Хохот Пожирателя Сердец мгновенно сменился воплем, таким пронзительным, что пробирал до костей.

Сага бросилась к выходу, а за спиной ее преследовали влажные звуки рвущейся плоти и жалобные стоны. Пальцы судорожно нашаривали перекладины лестницы, нога запуталась в юбках, пока она карабкалась вверх, борясь за каждый обжигающий вдох. Вырвавшись через люк в темный коридор, Сага лицом к лицу столкнулась с Ровом и женщиной в одежде Дружины.

— Он… — выдавила она дрожащим голосом, но слов не нашла.

Ров крепко схватил ее за руку и поднял ее на ноги.

— Он…

— Я понимаю, Printsessa, — сухо сказал Ров, подталкивая Сагу к ее каюте. Повернув голову, он выкрикнул что-то на резком загадкианском, и женщина спустилась в трюм. Пол под ногами Саги дрогнул, снизу донеслись крики. Коридор поплыл перед глазами, и она оперлась на Рова, пока они не дошли до ее двери.

— Все в порядке, леди Сага, — сказал Ров, помогая ей лечь на кровать и выругавшись. Она царапала себе горло, борясь с удушьем.

Небезопасно. Небезопасно. Небезопасно!

— Простите меня за это, Printsessa, — сказал Ровголод, и его голос звучал глухо, будто сквозь воду.

А затем его большая теплая ладонь накрыла ей рот, голова запрокинулась, и на язык упало несколько крошечных предметов.

Она умрет. Умрет здесь, так далеко от своего королевства.

— Вы должны проглотить семена, Сага, — раздался грубый голос Рова.

Она царапала его, пыталась оттолкнуть руку, закрывающую рот, но хватка была железной.

Она не могла дышать, не могла собрать мысли воедино. Все, что она знала: она далеко от Аскаборга, заперта на корабле. Нет выходов. Нет спасения.

— Семена усыпят вас, Сага, — сказал Ров. — Дадут сбежать от ужаса.

Сбежать, подумала она. Выход. Сага обмякла.

И проглотила.