Глава 86

Суннавик

Дочь Сваллы, сказал голос в сознании Саги, я ждал тебя.

Она моргнула. Странное существо выгнуло спину и сладко потянулось, вытянув когти. Неужели это и есть ее гальдур? Живое существо, которое умеет разговаривать?

Когда она забрала свою силу из мерцающей клетки с зимокрылами, та казалась частью ее самой. Но это… это было чем-то иным. Определенно чужим. Если бы только здесь была Эйса. Если бы только было у кого спросить. Но вместо этого Сага стояла в зале, полном людей, которые смотрели на нее с отвращением.

Вместе, сказало существо, мы заставим их заплатить. Тебе бы этого хотелось, Сага?

Ее гнев разгорался все ярче, все жарче, так сладко наполняя ее силой. Столько лет она была бессильна. Вынуждена подчиняться.

Впусти меня, Сага, и вместе мы положим этому конец.

Впустить? подумала она в замешательстве. Сага чувствовала это существо внутри себя; теперь оно расхаживало взад-вперед.

Мы заставим их заплатить, повторило оно.

Когда Сага обвела взглядом пиршественные столы, гнев в ней разросся с новой силой. Целый зал предателей и лжецов, уставившихся на нее так, словно это она совершила преступление.

— Схватить ее! — закричала Сигна, вскакивая на ноги.

Стражники, стоявшие в каждом углу зала, бросились в ее сторону, и сердце Саги бешено заколотилось.

Они бросят тебя в подземелья, нашептывал голос. А потом тебя ждет столб. Они устроят из этого зрелище, как сделали с твоими родителями.

Из глубины ее горла поднялся всхлип. Она подумала о матери и отце. Об Ане и своей младшей сестре. Стражники уже были рядом. Они схватили ее и выкрутили руки за спину.

Впусти меня, и я остановлю их. Впусти меня, и мы отомстим за твоих родителей и Ану. И за бедную маленькую Бриндис.

Перед глазами вспыхнуло изломанное тело ребенка, и в Саге закипели ярость и отвращение.

Да, подумала Сага, оглушенная и завороженная. Она чувствовала вкус мести на языке. Но этого было мало.

— Сигна! — прогремел Ивар. — Объясни, что здесь происходит!

— Она — Гальдра! — воскликнула Сигна. — Я подсыпала зелье в ее вино, и это вызвало реакцию!

— Мама! — вскричала Ирса. — Этого не может быть!

Король пристально смотрел на Сагу, словно ища доказательства. Страх на его лице быстро сменился яростью.

— Уведите ее отсюда! — заорал он стражникам, отступая.

Сагу потащили прочь от Ивара, но Ирса шла по другую сторону стола, споря со стражниками.

Мы можем отомстить за всех невинных, которых они убили, сказало существо, перебирая ее вены, как струны. Мы заставим их страдать. Существо замерло, и медленная улыбка расплылась на его лице. Мы можем сделать так, чтобы королеве было больнее всех.

Внутри Саги разлилось неприятное чувство. Она вспомнила историю Сигны о кошке и мышках. Я — кошка, сказала тогда Сигна. Я пожираю любопытных маленьких созданий.

Сага уперлась ногами в пол, заставив стражников остановиться.

— Я не мышь, — прорычала она через плечо. Ее взгляд метнулся от расширенных голубых глаз королевы к холодным, жестким глазам Ивара. — И я не добыча.

Впусти меня сейчас же, Сага, промурлыкал голос, пока стражники тащили ее вперед.

— Я, — прошипела Сага, — хищник. И я больше не позволю держать себя в клетке.

Сделай это, сказала она существу, отдавая контроль.

Оно потянуло силы из ее источника, выпивая все до последней капли, а затем… как-то изменило его. Связи оборвались, перестроились, переплавились во что-то новое, что больше не было ею прежней, а стало чем-то совершенно иным. Вместо мерно плещущегося озера за грудиной по ее венам теперь несся яростный поток силы — нечто, что нельзя было приручить, потому что это был сам хаос. Она была лишь сосудом для этой мощи, воплощением разрушения.

Стражников отшвырнуло прочь легким движением ее рук. Обернувшись к королю и королеве, Сага заметила что-то под перчатками. Она сорвала их и уставилась на темно-синюю сеть, расползающуюся по венам, словно чернила в воде.

— Схватить ее! — взревел Ивар, хотя его голос звучал странно далеким.

Он пятился, но Ирса стояла как вкопанная, с широко раскрытыми глазами смотря на синие вены Саги.

Волосы Саги поднялись в воздух, светлые пряди витали вокруг головы, закручиваясь, словно корона, которая принадлежала ей по праву. Корона, которую у нее украли.

Твоя, промурлыкало существо. Они заплатят.

Внутри нее поднялась высокая и могучая волна. Она росла, втягивая все больше силы, становясь все выше и мощнее. Напряжение было невыносимым, энергия рвала ее вены. Руки Саги горели, как раскаленные камни лавы, сухие и невыносимо горячие.

А затем она выдохнула. Зверь взревел. Волна обрушилась. Из ее ладоней вырвался жар. И зал поглотила тьма.

Его охватило чистое черное пламя.

Огонь ударил до самого дальнего конца большого зала, опалив стены и сотрясая фундамент дворца.

И так же быстро пламя погасло. В зал снова начал просачиваться свет из окон и от факелов в коридоре за дверью. В воздухе пахло гарью, как после удара молнии. С потолка осыпались камни, покрывая зал пылью. Стояла тишина. Но лишь на мгновение.

А потом начались крики.

По залу метались люди; над бездыханным телом женщины рыдал мужчина; из его разбитого лба текла кровь; повсюду были разбросаны изувеченные и сломленные тела.

Ты хорошо справилась, сказал голос, зевая.

По ее телу от его одобрения разлилось теплое чувство удовлетворения. Она сделала это — заставила их заплатить.

Теперь, когда и ты, и твоя сестра пробудились, нас ждет веселье … большее, чем ты можешь представить. Но сейчас пора отдохнуть.

Зверь свернулся клубком и положил голову на лапы.

Ощутив прилив запредельной усталости, Сага опустила голову на пиршественный стол.

А затем тьма снова поглотила ее, и она провалилась в сон.