Глава 45

Каласгард

Рей решил, что птицы его ненавидят. Иначе зачем им собираться под самым окном и орать, как берсерки? Они ворвались в его сон. Выдрали его из него безо всякой пощады. Он потянулся за кинжалом, готовый метнуть его в окно. Но вместо жесткой, проклятой скамьи его ладонь встретила незнакомую мягкость.

Он сел. Потер пульсирующие виски. Пришел к выводу, что скорее всего птицы на самом деле — это орущие козы, потому что это комната Вига. И это голос Вига доносится за окном…

— Хорошо, Хельга, еще чуть-чуть ближе. Да. А теперь пой!

Снова послышалось блеяние, тысячей ножей вонзаясь в череп Рея.

— Виг! — взревел он, отшвыривая меха. Сдавленный смех за окном подтвердил его догадку.

— Дай ему поспать, — прозвучал голос Силлы, и у Рея сжалось в животе. И в памяти всплыло: Силла, свернувшаяся у него на груди, ее мягкое дыхание, касающееся кожи. Он закинул руку ей на бедро, притянул ближе. Спал, уткнувшись носом в ее кудри.

Проворчав, он свесил руку с кровати, нащупал гладкий изгиб бурдюка. Схватил его, сел и жадно выпил воду. О чем он вообще думал вчера, вылакав больше бреннсы, чем Краки в Самый Долгий День?

Он не думал.

Потребность заглушить чувства ослепила его. Уже то, что он увидел Силлу с топором в руке, в крови, в одной лишь тунике, было достаточно тяжелым зрелищем. Но узнать, что это был Кетиль, что гальдра, с которым он рос, так легко его предал, — ощущалось совсем иначе.

Устроив Силлу в комнате Вига, он посмотрел ей в глаза и сказал то, чего говорить не хотел:

— Мы должны рассказать Вигу правду о том, кто ты. И Рунни с Гидой тоже.

Он видел, как она сглотнула, как взгляд стал отстраненным.

— Ты можешь сказать им, — прошептала она. — Можешь сказать, кто я.

Этого было достаточно, но Рей все равно чувствовал раздражение. Сколько времени ей понадобится, чтобы принять, что она Эйса? Он не сможет вечно сдерживать Уппрейсну, а после этой ночи избегать местного вождя станет куда труднее. Никто не поверит, что такой трус, как Кетиль, вышел один на один против Рейнира Гальтунга. Как он объяснит тела?

Время. Ей нужно только время.

Рей сообщил Вигу и Рунни о ее личности с ледяным спокойствием. Приказал рассказать об этом только Гиде. Пригрозил избить их, если они станут относиться к ней иначе. А затем ему пришлось найти в себе холодное место, прежде чем вернуться к следующему.

Вернувшись к дому-щиту, он увидел, что тела уже лежали во дворе. Рей смотрел на этих людей, пытаясь вспомнить, видел ли их раньше, но ни он, ни Виг их не знали. И тогда он занялся Кетилем.

Известный своей беспощадной точностью, Рей прекрасно знал, как добывать ответы. Но на этот раз все было иначе. Этот человек хотел причинить ей вред. Возможно, его удары были менее точны. Возможно, он не был столь же хладнокровен, как Взор Секиры.

Кетиль рыдая рассказал, что был в Истре, продавал овчины для Хефа и Фрейдис. Там он увидел бересту с изображением Рея и сразу его узнал. Как собрал людей в медовом зале, напоив их элем, и повел на север, в Каласгард, чтобы схватить его. Они собирались подсыпать семена в его эль, когда он появится в медовом зале, но он так и не пришел ни в один из вечеров. А когда Кетиль увидел Силлу у дома Харпы, планы изменились.

К великому облегчению Рея, Кетиль клялся, что больше никто в Каласгарде не знает о награде, что он не знает истинного имени девушки. Но Рей должен был быть уверен.

Никаких оставленных хвостов.

Он уже ошибся в Копе и не повторит этого.

Когда все закончилось и Кетиль лежал мертвый, в собственной крови, моче и рвоте, Рей с удивлением обнаружил, что его руки дрожат. Желудок скрутило. И, к своему ужасу, он выбежал к кустам и его вывернуло.

Еще одна жизнь. Еще больше крови на его руках.

Осушить флягу — это все, что он смог сделать, чтобы унять дрожь. Он вымылся, допил остатки бреннсы и, шатаясь, добрался до комнаты Силлы на ферме Вига, чтобы наблюдать, как она спит.

В безопасности, убеждал он себя. В безопасности.

Но она проснулась и увидела его насквозь. Конечно увидела. Она с самого начала видела сквозь Взор Секиры. Когда она затащила его на кровать, когда разминала мышцы на его спине, его давно замерзшее сердце начало таять.

А теперь он горел от раскаяния — от ощущения, что сказал слишком много.

Ты хотела держать меня за руку. Рей провел ладонью по лицу. Неужели он действительно рассказал ей это? Он чувствовал себя так будто ему содрали кожу, обнаженным до боли, и хотел бы вернуть эти слова, и многие другие, обратно. Слава богам, Силлы в кровати не было. Он не мог пока смотреть ей в глаза.

И он больше никогда не будет пить бреннсу.

Виски пронзила боль, и он осушил бурдюк до дна. По яркости света в комнате было ясно, что уже не раннее утро. Снаружи доносились голоса Вига и Силлы. Он выругался. Седьмой день. Сегодня должен кормиться змей.

Рей поднялся с кровати, планируя утопить себя в работе. Натянул свежую тунику, затем льебринью, пригладил чешуйки, созданные Гальдрой. Войдя в общую комнату, он замер. В отличие от дома-щита, длинный дом Гиды выглядел обжитым. Под стропилами висели связки трав, стены украшали гобелены и полки, над центральным очагом бурлил огромный котел. Куры клевали утрамбованный пол, рядом крался кот, а на скамье у огня сидела сама Гида.

— Ах, ты проснулся, — сказала она. В правой руке у нее был прялочный гребень с сырой шерстью, под ним крутилось веретено, скручивая нити. В глазах плясали искорки. — Выспался, Рей?

Он коротко кивнул.

— Я принесла из города сладкие булочки, — она кивнула на стол.

— Благодарю тебя, Гида, — буркнул Рей, схватив булочку и разломив ее пополам.

— Она во дворе. Тренируется с Вигом.

Челюсть Рея напряглась.

— Виг рассказал тебе?

— О нападении? — переспросила Гида. — Боюсь, что да. Слава богам, ты успел вовремя. — Она резко крутанула веретено. — Кетиль был дурак и кунта.

Брови Рея поползли вверх.

— Это правда, и ты сам это знаешь, — пожала плечами Гида.

— Был, — признал Рей, откусывая мягкую, слоистую булочку.

— Виг рассказал мне и остальное, — как бы между прочим сказала Гида, подтягивая сырую шерсть на прялке. — Что она Эйса Вольсик. И теперь все встало на свои места. — Гида встретилась с ним взглядом. — Она выжившая. Эта девочка.

— Храбрее всех, кого я знаю, — признал Рей. — Хотя ей… тяжело дается привыкание к имени.

Гида кивнула.

— Она… очень к тебе расположена, Рей.

Он нахмурился, глядя в огонь, не зная, что ответить.

— И очевидно, что чувство взаимное.

Рей раздраженно выдохнул. Он забыл, насколько Гида проницательна.

— Ее ранили. Предали.

Гида улыбнулась так, будто и без него все знала.

— И с каждой неделей она по чуть-чуть исцеляется. Как я и сказала: выжившая. И, возможно, куда крепче, чем ты думаешь. — Она посмотрела на него, и в ее глазах мелькнуло чистое озорство. — Вижу, вы теперь делите постель.

— Все не так, — резко сказал Рей. Но замер на полуслове, все еще жуя. Воспоминание о ее теле, прижатом к его, было слишком ярким. Слишком живым. Кожа будто вспыхнула жаром. — Она не для такого человека, как я, Гида.

— И что это значит?

Он проглотил последний кусок сладкой булочки и одарил ее самым ледяным «взором секиры».

— Я совершил слишком много ужасного. Я не гожусь для такой женщины, как она.

Гида, явно не убежденная, уверенным движением крутанула веретено.

— Я убийца, Гида.

— Но твое сердце…

— Сделано изо льда. Я не умею быть мягким. Жестокость и насилие — вот что у меня получается лучше всего.

Она лишь покачала головой.

— Я такой, какой есть. — Рей мрачно сжал челюсть. — И я ей не подхожу. Лучше тебе это понять.

Схватив еще одну булочку, он вышел во двор.

И тут же замер.

Широкая фигура Вига обнимала Силлу. Одна рука лежала у нее на бедре, другая скользила вдоль ключицы. Его рот был почти у ее уха, и он что-то говорил тихим голосом. Силла кивнула в ответ.

Кудри, убранные с лица, открывали румянец на щеках, изящный изгиб шеи. И глаза… боги, эти глаза могли заставить мужчину забыть собственное имя. Темные, но всегда искрящиеся, в обрамлении длинных ресниц.

Это свет играет с ним, или она всегда была такой невыносимо красивой?

Но эта ладонь на ее ключице вызвала жгучее, отравляющее ощущение, растекшееся по венам Рея. Ему захотелось оттащить Вига от нее. Врезать кулаком в челюсть.

Коза истошно заверещала, разрывая мгновение.

Силла улыбнулась, и ее глаза будто стали еще ярче, когда она посмотрела на Рея. Его колени ослабли, сердце заколотилось слишком сильно.

— Доброе утро, Рей, — сказала она, и Рей мог поклясться, что румянец с ее щек спустился вниз по шее.

Она думала о прошлой ночи? О той нежности, что была между ними? Нет. Она не могла краснеть. Но, к сожалению, его член решил иначе, болезненно откликаясь и разгоняя по крови одно слово, снова и снова.

Ее. Ее. Ее.

— Блядь, — пробормотал Рей, радуясь хотя бы тому, что льебринья скрывает его тупой, одержимый отросток.

— Виг учит меня интуиции Ломателя Клинков, — бодро продолжила Силла. — Ты знал, что она очень похожа на интуицию Несущего Пепел, только проявляется внутри тебя?

Рей резко посмотрел на Вига. Тот приподнял бровь, губы изогнулись в понимающей улыбке. Рей попытался придать лицу непроницаемое выражение, но понял, что уже поздно.

— Блядь, блядь, — простонал он сквозь зубы.

Пальцы Вига лениво скользнули по ключице Силлы, и он, глядя на Рея, беззвучно произнес: «Лжец».

Боги, никогда в жизни Рей не хотел кого-нибудь ударить так же сильно.

— Виг называет это «сжиганием», — продолжала Силла, ничего не замечая. — Он сжигает свой гальдур в энергию, а энергию в силу. Это происходит так быстро, что ему почти не нужно об этом думать.

— Я знаю, как это работает, — процедил Рей.

Силла прикусила мягкую нижнюю губу.

Волосатая задница Хаброка.

Рей заставил себя перевести взгляд на козу Хельгу, которая грызла обшивку длинного дома, потом на навозную кучу через двор. Куда угодно, только не на ее… губы.

Но Силла продолжала говорить:

— Забавно, но сжигание гальдура у Вига ощущается иначе, чем у меня.

— В каком смысле? — спросил Рей, снова слишком резко.

Силла очаровательно нахмурилась, и очередная капля талой воды стекла с его мертвого, ледяного сердца. Она отстранилась от Вига и уперла руку в бок.

— Не нужно срываться на остальных из-за своих плохих решений, Рейнир.

Рей тяжело выдохнул, будто страдалец на последнем издыхании.

— Если хочешь ответов, придется спрашивать вежливо, — продолжила Силла. За ее спиной хихикнул Виг и тут же получил от нее убийственный взгляд.

Она дразнила его. У нее совсем нет инстинкта самосохранения? Хотя… его не было когда дело касалось Рея. Она никогда его не боялась. Он вспомнил ее лицо в тот день, когда она подошла к нему и сказала слова, от которых в нем впервые что-то дрогнуло.

Тебе меня не испугать.

Рей раздраженно вдохнул и попробовал снова.

— Чем отличается ощущение твоей силы Ломателя? — спросил он самым мягким и примиряющим голосом.

— Лучше, — сказала Силла с явным удовольствием. — На следующей неделе будем работать над словом «пожалуйста».

Пожалуйста, услышал он в голове ее голос. Пожалуйста, Рей. Пожалуйста!

Рей дернул плечами.

— Не играй со мной, женщина, — прорычал он. — Я не в настроении.

— Ты сейчас зарычал, Гальтунг? — усмехнулся Виг.

— Он так делает, — равнодушно сказала Силла. — Не волнуйся. На меня это не действует.

Виг сиял от восторга, наблюдая за их перепалкой, и Рей сделал угрожающий шаг вперед. Хельга снова заблеяла.

— Ладно, Взор Секиры. Опусти оружие. — Силла вздохнула. — Когда я толкнула тебя через поле, у меня в руках было ощущение… вибрации. Будто тысячи лопающихся пузырьков. А у Вига сила Ломателя ощущается как яркий жар, расходящийся от груди.

Рей нахмурился. Это было странно.

— Ты использовала силу Ломателя прошлой ночью?

Силла покачала головой.

— Не использовала. С тех пор как мы были в Копе.

Значит, с тех пор как она дралась со Скраедой. Рей вспомнил, как она оттолкнула его с такой силой, что он буквально отлетел. Как она могла сделать это без силы Ломателя? Но если бы у нее был второй источник, она должна была бы хоть как-то это ощущать…

— Возможно, со временем придет. Продолжай тренировки.

— Мы будем работать вместе, — сказал Виг с озорной улыбкой, которую Рей мечтал стереть с его лица.

Мерзавец дразнил его. Проверял, насколько далеко он готов зайти.

— Тебе не стоит быть во дворе, — сказал Рей низким голосом. — Сегодня змей должен снова напасть. — А затем он посмотрел на Вига. — И ты… ты и я должны поставить ловушки.

— Виг уже расставил ловушку, — ответила Силла. Рей удивленно приподнял брови. — Рунни добавила еще один защитный слой, а Виг слишком отважен, чтобы позволить мне пострадать у себя во дворе.

— Отважен, — повторил Виг, расплываясь в широкой ухмылке. — Мне нравится. Отважный Виг с гор, защитник коз и кудрявых женщин.

— Отважный Виг, которому за умный рот его же и зашили, — буркнул Рей.

Силла скривилась.

— Спасибо, дорогой Рей, за заботу, но я не могу сидеть в доме. У меня есть работа.

Рей увидел упрямство в ее взгляде и понял, что убеждать ее бесполезно. Он развернулся и пошел к конюшне седлать Лошадь, чтобы начать обход. Рей надеялся, что Виг спрятал в седельной сумке бреннсу. Сейчас ему очень не помешал бы глоток огненного виски.

Вот тебе и трезвость.