Пролог

Семнадцать лет назад, Суннавик

Хорошо, что в детстве из Ивара Железносердого выбили всякую брезгливость, ведь победа пахла отвратительной смесью крови и дерьма. Запах разносился ветром, пока Ивар вышагивал по черному песчаному пляжу. Позади, его новый замок Аскаборг, возвышался над свежей партией норваландских трэллов, убирающих трупы с улиц Суннавика. К разрушенному впереди пирсу, до которого уже добрался прилив, была привязана женщина.

Ивар был полон разочарования. Он победил короля Кьяртана и захватил трон Исельдура. Теперь он наконец мог расслабиться. Но вместо облегчения — это.

Ивар позволил себе вспомнить взгляд короля из рода Вольсиков, когда тот узнал, что его предадут кровавому орлу на глазах у подданных. Но даже воспоминания о том, как королю сдирали кожу со спины, ломали ребра и вырывали легкие, почти не смягчили его нынешнее состояние.

— Говори! — проревел он этой проклятой упрямой женщине. — Что в этом плетении, Гальдра?

Но она лишь плотнее сжала губы. Пряди каштановых волос прилипли к лицу, а вода поднялась уже до плеч. Сколько ей осталось? Минут пятнадцать? Ивар снова зашагал по песку.

Теперь, когда Исельдур был завоеван, Урсир требовал, чтобы Ивар сосредоточился на следующей цели: воспитать сильных сыновей. Одного, чтобы следовал по стопам предков Морских Королей и захватил во имя Урсира новый остров. Другого, чтобы унаследовал трон Исельдура. Но, прежде чем думать об этом, Ивар должен был убедиться, что его норваландская жена способна рожать ему сыновей. Маленькой Ирсе было всего несколько лет, и, хотя его «железное сердце» слегка оттаивало в ее присутствии, она была всего лишь дочерью.

Ивару нужны были сыновья; сильные, умелые воины, чтобы исполнить Указ Урсира. Без сыновей он был скован. Он исполнял супружеский долг, даже отказался от шлюх на два месяца. Но месяц за месяцем кровотечения Сигны приходили и приходили. Мейстеры и повитухи не смогли обнаружить у нее никаких физических уродств, но Ивар уже терял терпение. Если жена неисправна, он должен об этом узнать как можно скорее, чтобы найти ей замену.

Именно так Ивар оказался на пороге ветхой хижины, принадлежавшей женщине Гальдре. Он в достаточной мере познакомился с воинами Исельдура, владеющими магией — невероятно сильными Ломателями Клинков и стремительными Заячьими Лапами. И, конечно же, с проклятыми Теневыми Псами, которые проникали сквозь его линии обороны и сеяли хаос в военных лагерях.

Но ему сказали, что эта женщина иной тип Гальдра, обладающая даром разума. Ее называли Ткачихой. Остальное Ивар не понял. Нити прошлого, настоящего и будущего, как она объяснила. Капля его крови, и Ткачиха сможет найти его нити в паутине мира, сплетя их в гобелен.

Все, что Ивар вынес из этого разговора, это то, что женщина может увидеть его будущее. Если бы он только удостоверился, что у него будут сыновья, то смог бы отбросить разочарование и наконец править по-настоящему.

Но все пошло не по плану. Женщина взяла его кровь, впала в странный транс и взялась за ткацкий станок. После часов плетения, в гобелен, полный ярких красок, вплелась черная нить. Ткачиха отпрянула и повернулась к королю с бледным, как смерть, лицом.

— Прошу прощения, Ваше Величество. Я не смогу сегодня закончить. — сказала она. — Не могли бы вы вернуться завтра?

— Ты закончишь гобелен, — прорычал Ивар, кивнув главарю своих хирдманов. Магнус Ханссон шагнул вперед, обнажил и приставил клинок к ее горлу. Она сглотнула и вернулась к работе.

Часы спустя, когда Ткачиха отошла от станка, Ивар приблизился к гобелену.

В верхней части он увидел свое прошлое: леса и фьорды Норваланда, медведя и женщину в белом. Затем битву за Исельдур: боевые топоры, берсерков, корону из когтей. Но в нижней части гобелена, там, где Ивар ожидал увидеть синеву океана или может драккар Морского Короля, бушевала яростная смесь черного и багрового. Он уставился на гору трупов, на V-образные колонны, забрызганные кровью. А на вершине этой горы — король.

Ошибиться в личности короля было невозможно: длинные светлые волосы, двойная коса в бороде. Ткачиха видела его смерть.

Вот так Ивар и оказался на пляже, где над бурлящим темным морем кричали вороны. Он умел читать людей достаточно хорошо, чтобы понимать, что Ткачиха увидела в этом гобелене больше, чем рассказала. Но глупая женщина отказывалась раскрывать детали.

Ивар уставился на женщину. Ее губы уже посинели, вода поднималась все выше, почти касаясь подбородка, а руки были связаны над головой. Достаточно было только одного слова, и люди Ивара перережут путы, освободив ее от водяной могилы. Но прошло уже несколько часов, прилив почти достиг пика, а Ткачиха так ничего и не раскрыла.

Почему? Почему она выбирала смерть вместо правды?

— Какую бы тайну она ни хранила, она ценит ее больше собственной жизни, — пробормотал он. И тут Ивару пришло осознание, и он резко повернулся к Магнусу. — Она защищает того, кого любит.

Магнус коснулся своей туго заплетенной боевой косы.

— Может ребенка? — Его цепкий взгляд сузился. — Искоренить ее род?

Ивар молча кивнул, провожая взглядом широкую спину хирдмана, скрывшегося на улицах Суннавика.

— Он притащит твоего ребенка, — крикнул он женщине, надеясь, что догадка Магнуса верна. — И будет отрезать с него по кусочку, пока ты не расскажешь, что увидела в своем плетении.

Она слегка напрягла губы и Ивар понял, что попал в цель.

— Начнем с пальцев. Медленно и аккуратно. Я позову лекарей, чтобы они перевязывали раны. Мы ведь не хотим, чтобы дитя истекло кровью слишком быстро.

Женщина округлила глаза, она даже не пыталась скрыть ужас.

Глупая баба. Ивар покачал головой.

— Хуже всего будут крики. Они будут разноситься над водой. Затопят улицы Суннавика, и все поймут, каково это перечить королю.

Женщина распахнула рот, затем снова сомкнула губы. Теперь ей приходилось запрокидывать голову, чтобы глотнуть воздуха. Скорость прилива увеличилась и скоро вода скроет ее полностью.

— Ты слышала про Магнуса Пожирателя Сердец? Ему нет равных в искусстве владения ножом. Он умеет вскрывать грудную клетку, пока жертва еще дышит. Затем вырывает сердце и съедает его свежим.

— Прошу… — взмолилась она. — Убейте меня, но только не это… прошу, что угодно, только не это…

— Выбор за тобой, женщина, — прорычал Ивар. — Скажи, что прочла, и я пощажу ребенка. — Он на мгновение задумался. — Велю перерезать твои путы и сможешь вернуться к родным.

— Гальдур!

Ивар резко замолчал, уставившись на нее. Гальдур — странная магия Исельдура.

— Объясняй, — рявкнул он.

— Ты будешь… — Она закашлялась и выплюнула соленую воду. — Ты встретишь свой конец от руки владеющего гальдуром! — успела она выкрикнуть, прежде чем волна накрыла ее с головой.

Ивар резко нахмурился, а его железный желудок неприятно сжался. Встретит свой конец от руки владеющего гальдуром.

— Что еще? — потребовал он.

— Это все! — выкрикнула женщина, едва вынырнув. — Больше ничего! Отпустите меня! — взмолилась она, но следующая волна уже обрушилась на нее, соленая вода хлынула в легкие. Хриплый кашель. Множество брызг. Она рванула путы с хриплым воплем. — Отпустите!

Ивар повернулся к ней спиной.

К тому времени, как Магнус вернулся с бесчувственным ребенком, переброшенным через плечо, столб уже скрылся под водой, а в голове короля Исельдура созрел план.

— Убей ребенка, — холодно бросил Ивар, направляясь к Аскаборгу, — и собери всех Гальдра. В этом королевстве грядут перемены.