Глава 34

Незадолго до одиннадцатого удара колокола Сага осторожно продвигалась по узкому коридору в старых оборонительных стенах северного крыла. Держа в одной руке факел, а в другой сумку с припасами, она перешагнула через груду осыпавшегося камня и пригнулась, чтобы не зацепить свисающую паутину.

Празднество в большом зале было в самом разгаре. Сказания скальдов, бой барабанов и щедро льющийся эль делали ее исчезновение почти незаметным. Теперь, взбегая по лестнице в башню Асла сразу через две ступени, Сага гадала, какие сведения могут скрываться в письмах и удастся ли им с Аной на этот раз действительно что-то изменить.

Оставив факел у подножия башни, Сага поднималась в темноте. Стоило ей войти в комнату наверху, как лунный свет сразу выхватил Ану из полумрака. Та сидела, поджав колени, откинув голову на стену, и на ее лице явственно читалось изнеможение.

— Добрый вечер, ваше величество, — сказала Ана, поднимаясь на ноги и приседая в реверансе.

— Ана, прошу… — вздохнула Сага и протянула ей сверток из льняной ткани. — Я подумала, что тебе может захотеться сладкого.

— Благодарю! — оживленно сказала Ана, принимая сверток. — Из-за подготовки к пиру прислуге почти ничего не остается.

Сага нахмурилась, когда они опустились на пол, и ее наполнило неприятное беспокойство. Она знала о нехватке зерна, знала, что голод был вполне реальной угрозой для низших слоев, но она была надежно ограждена от этого в Аскаборге и теперь чувствовала себя последней дурой. Следовало принести Ане целое блюдо хлеба.

— У нас есть вести из Свалдрина, — сказала Ана, проглотив последний кусок. — Теневые Псы проследили за мейстером Леккой до старого форта на окраине города, но, боюсь, они опоздали.

— Опоздали?

— Место было заброшено. В одной комнате ряды оставленных кроватей, в другой — нечто вроде кухни. Но она была заполнена удивительными инструментами, тиглями, маленькими котлами, фиалами, целыми и разбитыми. И, по их словам, там стоял отвратительный запах — сернистый, как от тухлых яиц.

Сага приподняла брови.

— Что это значит?

— Мы не имеем ни малейшего понятия, ваше высочество, — устало вздохнула Ана. — Наш Ткач ищет ответы, а люди остались в Свалдрине, пытаясь найти хоть какие-то следы того, куда подевался Лекка.

— Этот форт… должно быть, именно о нем шла речь в письме, — сказала Сага. — «Она похитила наш самый жизнеспособный образец», — писал Лекка. Что он имел в виду под «образцом»?

Ана покачала головой.

— Образец… запас … товар… припасы… скот…

— Может быть, какое-то травяное средство?

Они обменялись молчаливым взглядом.

— Было ли хоть что-то, что связывало пропавших гальдра с этими кроватями? — спросила Сага.

Ана прикусила губу.

— По пятнам крови и мочи было ясно, что на кроватях недавно кто-то лежал, но ничто не позволяло установить, кто именно. И, к сожалению, это еще не все. — Ее челюсть напряглась. — Теневые Псы раскопали двор за фортом. Там нашли тела.

Живот Саги болезненно сжался. Она потянулась к руке Аны и мягко сжала ее.

— Почти два десятка тел, — продолжила Ана. — Сваленные в одну яму. Просто… наваленные друг на друга. Ни достоинства. Ни обряда. Ни подношений для загробной жизни. — Ана отвернулась. — Им было по меньшей мере несколько недель. А по следам крови выходит, что тех, кто лежал на кроватях, увели, когда Лекка бежал.

— Увели, — глухо повторила Сага.

— Я говорю вам это вопреки воле Уппрейсны, — с горечью сказала Ана. — Потому что вы заслуживаете знать правду. А еще потому, что только вы можете найти ответы. Мы считаем, что Черный Плащ организовывал похищение гальдр из-под стражи Клитенаров и их передачу мейстеру Лекке. Но теперь, когда Лекка покинул Свалдрин, нам нужно выяснить, куда он направился. И мы по-прежнему не знаем, кто такой Черный Плащ.

— Скотта, — сказала Сага, чувствуя, как в животе вспыхивает огонь. — Муж его дочери — командор Хилья из Свалдрина. Мне говорили, что он самый молодой командор за всю историю.

Она внимательно смотрела на Ану, ожидая реакции, хоть чего-нибудь. Но Ана лишь уставилась на собственные руки.

— Скотта предал моего отца, — с жаром продолжила Сага. — Я уверена, что он без колебаний предаст и короля Ивара, если цена окажется подходящей.

Ана медленно покачала головой.

— Что? — спросила Сага.

С тяжелым вздохом Ана подняла глаза.

— Это не Скотта.

Сага уже открыла рот, чтобы потребовать объяснений, откуда Ана это знает, но та уже вытаскивала два свитка и две небольшие коробки.

— Свертки? — спросила Сага, и по телу прокатилась волна возбуждения.

— Похоже, наш мейстер Альфсон намерен отправить товары на север и запад, — сказала Ана, и в ее голосе снова появилась оживленность. — Его приверженец принес их сегодня утром.

— Правда? — Сага взяла первую пару. — Адресовано командору Ульфару в Копе, — прочла она с нетерпением. Сердце колотилось. Она разрезала восковую печать и развернула пергамент. Судя по отрывистым буквам, письмо писал сам мейстер Альфсон.

Нагреть хиндриумный сплав до жидкого состояния. Окунуть игру, пока кончик не покроется металлом, и дать застыть. Дозировать каждые полдня. Последний раз цели замечены на перевале Свангормр.

Сага перевернула пергамент, но больше там ничего не было.

— Хиндриум?

— Это металл, нейтрализующий гальдур, — медленно сказала Ана. — Чаще всего его используют в кандалах и тюремных камерах. Но… — она сделала паузу. — Если им удалось его расплавить… — Голос ее затих, но Сага и так все поняла.

Жидкая форма металла могла использоваться на клинках и стрелах, нейтрализуя цель на расстоянии.

Сага сглотнула, и слова на пергаменте поплыли перед глазами. Упоминание перевала Свангормр ясно указывало на то, что Альфсон собирался применить хиндриум против Эйсы и ее спутника.

— Другое письмо, — сказала Ана, протягивая Саге второй свиток. — Посылка больше, но легче.

— Адресовано в Рёкксгард, — сказала Сага. — Где это?

Ана пожала плечами.

— Альпийский кошачий коготь, — прочла Сага. — Сушить две недели, затем растереть в мелкий порошок.

Она уставилась на письмо, словно пытаясь заставить появиться новые слова. Но сколько бы раз она ни моргала, текст оставался мучительно скупым.

— Надо сменить адреса, — с воодушевлением сказала Ана. — Отправить кошачий коготь на север, а хиндриум — на восток.

Сага кивнула. На ее губах появилась улыбка, когда она достала свои принадлежности. Это будет достаточно просто. Нужно лишь изменить адреса на внешних свитках, не прикасаясь к внутренним сообщениям. Сага выводила букву за буквой, копируя тесный, сжатый почерк Альфсона, а затем снова запечатала свитки печатью королевы с осой. Улыбка стала шире.

Прислонившись к каменной стене, Сага взглянула на Ану.

— Можно задать тебе личный вопрос, Ана? — осторожно спросила она. — Почему ты это делаешь? Почему так рискуешь собой?

Ана подтянула колени к груди и обхватила их руками.

— Я мечтаю о том, чтобы ни одна сестра больше не разделила судьбу моей.

В груди у Саги разлилась боль.

— Твоя сестра была…

— Прикована к столбу, — сказала Ана. Она подняла голову, приоткрыла рот, словно хотела добавить что-то еще, но передумала.

— Мне очень жаль, Ана.

Ана покачала головой.

— Это было давно. Я едва ее помню. Но никогда ее не забывала.

— Я хорошо понимаю это чувство, — сказала Сага.

Лицо Аны меньше чем на удар сердца сменило выражение. Но этого было достаточно. В тот миг Ана выдала Саге нечто крайне важное.

— Ты только что собиралась мне возразить.

Ана сжала губы, словно сдерживая слова.

— Ты знаешь, — прошептала Сага, когда ее поразило осознание.

Маска, которую Ана так старательно удерживала, спала.

— Я кое-что знаю. А вы знаете… кое-что?

Сага лихорадочно пыталась сложить мысли в цельную картину, но, прежде чем она успела подобрать слова, Ана заговорила.

— Ваша сестра жива.

Глаза Аны наполнились слезами.

— Я должна была сказать вам раньше, но мне нужно было быть уверенной…

— Как? — спросила Сага. Это было единственное слово, на которое она оказалась способна.

— Я знаю, потому что… — взгляд Аны встретился с ее взглядом на один мучительно долгий миг. — Потому что мою сестру приковали к столбу вместо Эйсы.

Саге показалось, что ее сейчас вырвет.

— Это было сделано ради Вольсиков, — продолжила Ана. — Ради Исельдура. На троне всегда должен сидеть Защитник Королевства. И потому требовалась жертва. — Ее взгляд стал пустым, отсутствующим. — Мне было всего пять, а маленькой Бриндис почти три.

— Это неправильно, — пробормотала Сага, и ее захлестнуло отвращение. — Они убили ребенка…

— Это был выбор моих родителей, — резко сказала Ана. — Они сами выбрали эту судьбу для Бриндис.

Тошнота скрутила Саге живот.

— Тело… — прошептала она, не в силах договорить.

Урканцы устроили из этого показательное зрелище. Они согнали весь Суннавик в ямы Аскаборга, чтобы люди стали свидетелями смерти ее семьи. Какой ужас должна была пережить маленькая Бриндис. А потом тела целый год оставались выставленными в ямах Аскаборга. Их подвергали всевозможным надругательствам, о которых Сага отчаянно старалась не думать.

Сага неловко обняла Ану за плечи.

— Мне жаль, — сказала она, не находя нужных слов. Правильных слов не существовало. Но, похоже, одного ее присутствия оказалось достаточно, чтобы немного успокоить Ану.

— Простите, — всхлипнула Ана, вытирая слезы со щек. — Я забылась, Ваше Высочество…

— Просто Сага, — перебила Сага, нахмурившись. — Между нами больше никаких «Ваше Высочество». Мы подруги, Ана.

Слезы снова потекли по щекам Аны, и Сага пригладила ей волосы.

— Кто еще знает, Ана? — спросила она. — В Уппрейсне знают об Эйсе?

Ана медленно покачала головой.

— Тогда Уппрейсны еще не существовало. Все делалось втайне. Знали только мои родители и часть свиты твоего отца. Нам приказали никому не говорить. Были утечки и предатели, и никто не знал, кому можно доверять. Большинство посвященных погибли, когда урканцы прорвались сквозь стены. Моя мать выжила, но ее разум так и не восстановился. Когда мне было двенадцать, она покончила с собой. И теперь тайну храню только я. Я держала ее при себе все эти годы, чтобы жертва моей сестры не оказалась напрасной. Так было безопаснее всего для Эйсы.

— Она на севере, — сказала Сага. — Но Сигна охотится за ней, и я… я сделаю все, чтобы она была в безопасности.

Сага сжала челюсти, к горлу подступили эмоции. Не плачь, приказала она себе. Не плачь. Слава богам, мгновение прошло, и на смену чувствам пришла закаленная решимость. Рассказ о сестре Аны только усилил ее желание действовать.

— Что мы делаем дальше, Ана? Что теперь?

— Продолжаем работу, — сказала Ана. — Ты узнала что-нибудь новое?

Сага покачала головой.

— Я пыталась, но…

— Не останавливайся, — подбадривала Ана. — Копай глубже. Если мы узнаем настоящее имя Черного Плаща, сможем послать за ним лучших убийц. Пусть он исчезнет. А если выясним, куда Лекка увел Гальдр, сможем составить план и вернуть наших.

Сага кивнула.

— Ты хорошо справляешься, Сага, — медленно сказала Ана. — Но если мы хотим получить ответы, тебе, возможно, придется быть смелее. — Она помолчала. — Когда мы расправимся с Леккой и Черным Плащом, мы выведем тебя из замка. Поселим в Мидфьорде.

Сага чувствовала смертельную усталость. Пир и признание Аны о сестре стали напоминанием о том, какое будущее ее ждет. Если она останется в Аскаборге, она станет одной из них. Станет соучастницей пролития невинной крови. Эта мысль приглушила панический страх перед перспективой покинуть замок.

— Мидфьорд?

Ана кивнула.

— Рядом с южной границей Западных Лесов. Это центр южных Гальдра. Место, где ты будешь в безопасности. Со временем мы сможем переправить тебя в Копу.

Сага подавила тошноту. Ана предлагала ей шанс на свободу. Шанс выбирать самой. Шанс однажды увидеть сестру. Это даже не было выбором. Это был единственный путь вперед.

— Я добуду эти сведения, Ана. Клянусь тебе прямо сейчас. Я не успокоюсь, пока мы их не получим.

Ана кивнула, ее глаза сверкнули.

— Хорошо. — Она поднялась на ноги, собрала свитки и две посылки и убрала их в сумку. — Я отправлю это сегодня ночью. Жди белое полотно.

Ана уже собиралась уйти, но остановилась.

— Спасибо, Сага, — сказала она. — За все.

В горле у Саги жгло от чувств, когда она подумала о маленькой Бриндис, умершей ради того, чтобы Эйса жила. Она не позволит Сигне украсть эту жертву. Сделает все, чтобы не дать ей схватить Эйсу.

Застенчиво махнув рукой, Ана выскользнула за дверь Башни Асла, оставив Сагу одну.

Сидя в лунном свете, Сага пыталась привести мысли хоть в какое-то подобие плана. Ее следующим шагом станет кабинет Альфсона. Она тренировалась вскрывать замки. Точно знала, где стоит тот шкаф. Завтра она наметит путь к кабинету, пересчитает шаги и понаблюдает за маршрутами патрулей Клитенаров, чтобы пробраться туда глубокой ночью.

Но сегодня была только усталость. Сегодня будет сон. После такого дня перспектива оказаться в постели казалась соблазнительной. Подавив зевок, Сага решила, что прошло достаточно времени и она может безопасно вернуться в свои покои.

И тут она услышала это. Тихий стон петель внизу лестницы.

Кто-то вошел в башню и медленно поднимался наверх. Взгляд Саги лихорадочно метался по комнате в поисках укрытия, но помещение было пустым, открытым и совершенно незащищенным.

В ловушке. Она в ловушке, из которой не было выхода. Она загнана в угол, точно так же, как в тот день много лет назад…

Дверь распахнулась.

И внутрь вошел Кассандр Рюрик.

Из ее груди вырвался рваный вдох, когда паника быстро сменилась злостью.

— Что ты здесь делаешь, Рюрик? — потребовала она.

— Я пришел показать тебе кое-что, — сказал он. Он с раздражающей небрежностью оперся длинным телом о каменную стену.

Боги, он напугал ее до полусмерти и ради чего? Бросившись вперед, она толкнула его в грудь, но он даже не сдвинулся.

— Тогда покажи это завтра. Не подкрадывайся сюда и не пугай меня, болван!

Рюрик цокнул языком, и одна его бровь насмешливо поползла вверх.

— Я не хотел ждать. — Две большие ладони легли ей на плечи и развернули ее. — Смотри, — сказал он.

Но сосредоточиться, когда он стоял у нее за спиной, было невозможно. Ресницы Саги затрепетали, когда большое тело Рюрика прижало ее к окну.

— Смотри, — повторил он.

— Что там? — хрипло спросила она. Окно выходило на территорию замка и Суннавик за его пределами. Ночь была ясной, сестры луны ярко сияли: Малла — широким полумесяцем, а Марра была мягкой и круглой.

— Полнолуние? — предположила она.

— Вон там, — прошептал он, и его дыхание защекотало ей ухо.

Все вокруг казалось размытым и опасно горячим, но Сага заставила себя всмотреться в горизонт. В самых дальних пределах Суннавика, там, где, по-видимому, находилась городская гавань, дрожало оранжевое зарево.

— Пожар? — Сага прищурилась, наклоняясь ближе. — В гавани. — Она ахнула. — Это твой корабль?

Рюрик усмехнулся, и этот звук пронзил ее до кончиков пальцев на ногах. Он убрал руки с ее плеч, и Сага моргнула. В этот момент ее ноздрей коснулся странный запах.

Дым. От Кассандра Рюрика слабо пахло дымом.

Сага резко обернулась и уставилась на него.

— Ты.

Он смотрел на нее странным, нечитаемым взглядом.

— Ты сжег свой корабль! — выпалила она. — Зачем? Что? Ты же собирался уехать утром!

— Да. Очень грустно. Ровголод много кричит и выдергивает волосы.

— Ты… ты безумный!

— Я предпочитаю… изобретательный.

Брови Саги сошлись на переносице.

— Зачем ты мне это показал?

Взгляд Рюрика медленно скользнул по ее лицу.

— У нас обоих есть секреты, — тихо сказал он. — Мне это нравится.

Сага моргнула, стремительно осознавая реальность. Так близко, в свете яркой Марры, она видела его лучше, чем когда-либо прежде. Неглубокий шрам на щеке, то, как одна бровь изгибается чуть выше другой.

Она вцепилась в его локти, чтобы устоять на ногах.

Рюрик убрал с ее лица выбившуюся прядь, кончиками пальцев едва коснувшись кожи.

— Сегодня серьги, — тихо сказал он, касаясь свисающей птички. Рюрик наклонился ближе, его дыхание обожгло щеку. Он был так близко, так невыносимо близко и такой огромный.

— Я остаюсь, — прошептал он, — пока не буду удовлетворен состоянием дел.

Удовлетворен. Это слово словно отбивало ритм в ее теле.

Но теплая дымка в ее голове рассыпалась от звона колоколов. Сага бросилась к окну. По территории замка внизу разбежались гончие, следом быстро двигались Клитенары. Последними вышли двое широкоплечих мужчин и остановились, наблюдая за происходящим. Свет Маллы пролился на их фигуры, открывая безошибочный профиль Магнуса Ханссона. Ее взгляд метнулся ко второму, такому же широкому как Магнус, с более темной кожей и светлыми прядями в черных волосах. Она ахнула, когда мужчина повернулся. Ярл Скотта.

И плечи Скотты окутывал черный плащ из волчьей шкуры.

Рука Саги сжалась в кулак.

— Черный Плащ, — прошипела она.

— Тебе нужно вернуться в свои покои, — резко сказал Рюрик. — Я прослежу. Если кто-то подойдет к тебе, я их отпугну.

Саге не нужно было повторять дважды. Она схватила свою сумку. Сбежала вниз по лестнице. И не останавливалась, пока не оказалась в безопасности за дверями своих покоев.