Глава 33

Суннавик

Долгое время Сага считала себя ужасно неудачливой женщиной. Но в день, когда в крыше Дома Урсира обнаружилась течь, она решила, что ветер перемен наконец подул в ее сторону. Отмена службы означала частное Истечение в покоях Саги, что было предпочтительнее публичного ритуала перед толпой. Выпив чашку чая из тысячелистника, чтобы восстановить силы, Сага отправилась на прогулку к западному крылу Аскаборга, и была в восторге от того, что обнаружила.

Развевающееся белое полотно.

Остаток дня тянулся мучительно медленно. Предвкушение новой встречи с Аной заставляло Сагу буквально изнывать от нетерпения. Будет ли это письмо откровеннее предыдущего? Как там Эйса на севере? Нашелся ли хоть кто-то, готовый поделиться сведениями о ее сообщнике?

Пока она водила гребнем по волосам, желудок туго стягивала тревога. На этот раз у нее не было для Аны ничего нового, и вовсе не потому, что она не пыталась. Каждую свободную минуту Сага посвящала тренировке по взлому замков. На то, чтобы освоить дверной замок, у нее ушел день. Еще один, чтобы вскрыть навесной замок на сундуке. Она чувствовала, что готова. И, судя по тому, как все складывалось, ее оптимизм рос.

Гребень замер, когда Сага уставилась на свое отражение в отполированном металлическом зеркале.

Все шло слишком хорошо.

— Боги, Сага, — пробормотала она себе под нос. Почему она не могла просто принять удачу? Почему не могла надеяться на лучшее? Но у нее не получалось. Надежда была как хищное растение — яркое, красивое, манящее к себе. И именно в этот момент боги обычно захлопывали ловушку.

Натянув перчатки, она посмотрела на дверь. Скоро придет Арлауг, чтобы подготовить Сагу к сегодняшнему пиру. Прижав ладонь к животу, она глубоко вдохнула. Ее первый пир за несколько месяцев. Если на службах Готи присутствовало около полусотни человек, то сегодня, чтобы почтить загадкианцев и новый зерновой союз, соберутся сотни суннавикских вельмож. Будет шумно и буйно, и появление Саги после долгого отсутствия определенно заметят. Можно было с нетерпением ждать вечера, когда она станет главным развлечением, заменив медведей Ивара.

— Плевать на них, — сказала она себе, стараясь унять подступающую тошноту. Она переживет пир, встретится с Аной в башне и будет надеяться, что в письме найдется что-то полезное.

Должна перестать бороться, послышался голос, и Сагу кольнула горечь. Сдайся.

Я сдавалась всю свою жизнь. Чего еще она от меня хочет?

Волосы на затылке встали дыбом, когда Сага резко обернулась. Она была одна. Что за…

— Добрый вечер, миледи, — сказала Арлауг, торопливо входя в комнату. — Давайте подготовим вас к пиру.

Сага опустилась на стул перед туалетным столиком, проверяя ментальные барьеры и подтверждая, что они на месте. Осторожно она опустила их.

…волосы у девчонки сухие, как ведьмина метла. Может, лечение медвежьим жиром придаст им блеска…

Сага сморщила нос. Мысли Арлауг были и громче, и ниже по тону, чем голос, который она услышала до этого. Она что, сходит с ума?

Мысленно встряхнувшись, Сага снова подняла барьеры и заставила себя сосредоточиться на настоящем. Арлауг вплела серебряную нить в боковую прядь ее волос, туго закрепив концы. Затем помогла Саге надеть платье. Это было черное одеяние тонкой работы, с блестящим узелковым плетением вдоль корсажа.

— Прелестно, — сказала Арлауг, любуясь результатом своей работы.

И, разглядывая себя в отполированном металле, Сага решила, что, в сущности, выглядит вполне достойно… для женщины, которая планирует закончить этот вечер небольшим подлогом писем.

***

Шум нескольких сотен гостей смешивался с ударами барабанов и мягкими переливами лиры. Сидя в большом зале рядом с принцем Бьорном, Сага демонстративно игнорировала другой конец высокого стола. Она совершенно точно не замечала, что Кассандр Рюрик сидит рядом с принцессой Ирсой, и их головы, склонены друг к другу в негромком разговоре. Но когда по залу разнесся раздражающий голос Рюрика, а следом раздался тихий смех принцессы, Сага стала с особым усердием вгрызаться в лепешку.

Пиршественные столы, выстроенные рядами, были щедро уставлены угощениями. Ярлы и зажиточные суннавикские купцы неторопливо потягивали мед и эль из массивных ритуальных рогов. Их взгляды уже были прикованы к ней, и они даже не старались говорить тише. Сага ощутила вспышку раздражения и с трудом подавила желание взобраться на стол, медленно повернуться, и дать им насытиться любопытством до отвала.

Вот она, ручная зверушка Ивара.

Сага нахмурилась, поймав на себе бесстыдный взгляд темноволосой женщины. Та широко распахнула глаза и поспешно отвернулась, склонив голову, чтобы зашептать что-то подруге. С раздражением Сага скользнула взглядом вдоль стола и наткнулась на леди Гейру в платье с высоким воротом, очевидно призванным скрыть оставшиеся следы поражения на коже.

Сага встряхнулась, заставляя себя вновь сосредоточиться на своем женихе.

Сегодня светлые волосы Бьорна были заплетены в воинскую косу, но отсутствие бороды лишь подчеркивало его юность. Кольца, слишком большие для его пальцев, и багряная туника, подчеркивающая узкие плечи, создавали впечатление, что Бьорн пытается подражать стилю отца, и выходит это довольно неловко.

— И тогда мы испытали новую картийскую сталь, и она разрезала зайца, словно масло, — рассказывал он, покачивая кубок с элем.

— Это… замечательно, — выдавила Сага. Она подозвала виночерпия, чтобы тот наполнил ее кубок, размышляя о том, что во всем королевстве не найдется столько меда, чтобы сделать этот вечер приятным.

— Это и впрямь многообещающе. Она всего лишь немного тяжелее исельдурийского металла и…

Его голос внезапно оборвался, и Сага проследила за взглядом Бьорна, остановившимся на фигуре, один вид которой заставил ее кровь застыть в жилах.

Здесь был Ярл Скотта.

Когда-то Скотта был доверенным членом свиты короля Кьяртана. Но когда высадились урканцы и стало ясно, кто одержит победу, Скотта отвернулся от короля, которому присягал. С годами до Саги доходили шепотки и слухи о том, что именно Скотта выдал урканцам место, где скрывались Сага и Эйса.

Ярл Скотта сделал себе имя при новом режиме Ивара. Его земли находились к югу отсюда, и, к счастью, Сага не видела его уже довольно давно.

— Хлеб сухой, — пожаловалась Сигна, отвлекая Сагу. — Неужели в этом замке вообще ничего не может пойти как следует?

Сидящая по другую сторону от Бьорна, королева до сих пор вела себя тихо. Как можно незаметнее подавшись вперед, Сага внимательно рассмотрела ее. На голове Сигны покоилась изящная корона в форме когтей из отполированной стали, а бело-золотистые волосы были безупречно уложены. Но прекраснее всего для Саги было раздражение, отпечатавшееся на лице королевы.

Неужели Сигна и Кормящие Волков наконец поняли, что военный отряд впустую потратил недели, блуждая в ложном направлении? Или что-то пошло не так в делах Сигны в Свалдрине?

— Ты говоришь о воровстве, матушка? — поинтересовался Бьорн.

— О воровстве? — переспросила Сигна.

— В подвале гарнизонного зала. Там все разгромили. Опрокинули бочки с элем, разбросали оружие.

Рюрик, тут же подумала Сага, ты, паршивец. Кто еще если не он мог бы так нагло обшаривать замок? Его отъезд был уже близок. Должно быть, он в отчаянии пытался что-то найти. Что бы это могло быть? Не задумываясь, она бросила взгляд вниз по столу, на загадкианского лорда. Его лицо расплылось в широкой улыбке, пока он развлекал принцессу и нескольких приближенных королевы. Сага нахмурилась, когда ее взгляд задержался на Ирсе. Принцесса смотрела на Рюрика с неприкрытым восхищением.

— Какой ужас, — сказала королева, вновь привлекая внимание Саги.

— Отец в ярости.

— Могу себе представить, — пробормотала Сигна. — Я так мало слышала о том, что происходит с загадкианцами. Не поделишься ли со мной хоть чем-нибудь, мой Маленький Медвежонок?

Щеки Бьорна вспыхнули.

— Мама, — прошипел он. — Я уже говорил тебе, чтобы ты не называла меня так на людях. И мне запрещено говорить о наших делах. С кем бы то ни было.

Лицо Сигны омрачилось обидой.

— Конечно ты можешь рассказать об этом матери, дорогой.

Бьорн лишь сложил руки на груди.

— Сигна, не беспокой мальчика, — прогремел Ивар, усаживаясь в высокое кресло рядом с Сигной. — Сейчас он выполняет мужскую работу. Ничего, о чем стоило бы задумываться женщинам.

О, вечер становился все лучше и лучше. Краем глаза Сага наблюдала, как лицо королевы вспыхнуло ярко-красным. Как же она прожила всю жизнь, не замечая, что Сигна — комок тихо сдерживаемой ярости?

— Конечно, дорогой, — сказала Сигна своим скромным, королевским голосом. К несчастью для Саги, взгляд королевы быстро упал на нее. — Сага, дорогая, ты так хороша, когда прилагаешь немного усилий. Правда ведь, Бьорн?

— Да, — выдавил Бьорн, краснея. — Твои… — он запнулся, подбирая слова, — глаза… синие как… — он задумался, лицо озарилось мыслью, — как у норваландской гончей, — заключил он. — А волосы желтые, словно чешуя огненного змея.

Сага моргнула, не зная, как воспринимать это.

— Благодарю? — попыталась она.

Кресло короля Ивара заскрежетало по каменному полу, когда он поднялся. Он был облачен в винно-красную тунику и медвежью шкуру, борода заплетена в две косы с золотыми кольцами. Толпа затихла, занимая свои места.

— Спасибо всем за присутствие, — прогремел Ивар, поднимая кубок. Толпа дружно вторила ему. — Сегодня у нас много поводов для радости. Мы заключили союз с нашими загадкианскими братьями! — Ивар наклонил кубок в сторону Рюрика и остальной дружины. — Они привезли зерно высшего качества и обещали еще полные корабли! — По залу пронесся шепот. Кто-то кивал, другие вздыхали с облегчением. — Сегодня мы отдаем дань уважения нашим гостям и принимаем их в почетные Братья Очага! — Толпа взорвалась одобрительными криками.

Двери большого зала распахнулись. Вошел Верховный готи, за ним следовали служители с алтарным камнем и множеством привязанных животных: лебедем, овцой, свиньей и, к великому ужасу Саги, человеком.

Ее виски запульсировали.

— Загадкианская дружина, мы чествуем вас традицией, передаваемой по линии урканцев. Жертвоприношение для безопасного возвращения в вашу страну.

Рюрик поднялся со своего места, его глаза горели.

— Мы благодарим вас за этот жест, ваше величество. Это лишнее.

По залу пронесся вздох толпы, гости замерли.

Сага застыла. Импульсивный глупец. Каким бы ужасным ни был ритуал, отказаться от этой жертвы было вопиющим оскорблением для короля. Она наблюдала, как взгляд темных глаз Ивара холодеет и обостряется. Но Рюрик не дрогнул, когда встретился взглядом с королем. Столько недель, чтобы заключить союз между их королевствами, а этот импульсивный мужчина мог разрушить его одним движением.

— Мы благодарим вас, ваше величество, — резко вмешался Ровголод, бросив на Рюрика взгляд, способный разрезать сталь. Ему, наконец, удалось усадить Кассандра. — Простите моего соратника. Видите ли, это все различия в обычаях. Мы с радостью примем ваш дар. Это большая честь.

Король кивнул Рову, бросив Рюрику недвусмысленный взгляд. И со взмахом руки Ивара началось кровопролитие.

Животных забивали безжалостно, кровь собирали и лили на алтарный камень. Сага не могла оторвать глаз от Рюрика, неподвижно наблюдавшего за этим.

Мужчину убили в последнюю очередь. Седой, худой, с резкими чертами лица. И все же в нем чувствовалось тихое достоинство, когда он охотно ступал к алтарю. Сага пыталась утешить себя мыслью, что человек пришел по собственной воле и, возможно, считал это большой честью. Но это не уменьшало варварскую жестокость происходящего.

Верховный готи наклонил голову мужчины, обнажая шею, двое служителей крепко удерживали его. Сага заставила себя смотреть на стол, пытаясь вспомнить что-то хорошее в этом мире: рисунки, серьги с зимокрылом, шелковую подушку с красными кистями…

Клинок скользнул по шее человека. Веки Саги дрожали, тело стало легким. Она слышала мягкий звук сочащейся крови мужчины, пока они собирали ее чашу за чашей и выливали на алтарный камень. Когда Сага наконец осмелилась поднять взгляд, Верховный готи, алтарный камень и служители исчезли, а жертв уже волокли к медведям Ивара.

Все было кончено.

Король стоял, хотя его голос звучал отдаленно из-за звона в ушах Саги.

— Мы чтим наших загадкианских братьев пиром из кабанов. Это одно из самых почитаемых существ Урсира, и я хочу дать лучшее нашим новым друзьям. — На последнем слове слышалась едкая нота, предупреждение о том, насколько шатким было примирение. — Завтра вы покинете нас, но узы братства сохранятся.

Ивар позволил толпе выразить согласие. Из угла послышался хруст костей — медведи начали собственный пир.

— Мои друзья из Исельдура! На следующей неделе нашей Ирсе исполняется восемнадцать лет, и мы надеемся увидеть вас всех на праздновании дня рождения. Моя прекрасная жена подготовила все с большим усердием — вино и еду со специями с Южного Континента. Будут турниры, сказания скальдов и мед, сваренный специально по этому случаю!

— Наслаждайтесь едой и питьем! — Ивар поднял серебряный кубок, опрокинул его двумя большими глотками и со стуком поставил на стол. Толпа повторила за ним, по залу прокатились удары кубков и рогов. Сага поджала губы, но заставила себя сделать то же самое.

Вновь оживились разговоры, когда слуги пошли по залу с подносами. К сожалению, Сага уже привыкла к быстрой смене действий, от кровопролития к веселью, и вскоре ее живот урчал от ароматов, доносившихся от выставленных на стол блюд: кролик с можжевельником, толстые куски кабана с густым соусом и жареными овощами. Серебряный кубок Саги вновь наполнили, и она быстро опустошила его. Желудок сжимался, но мед создавал приятное, мягкое опьянение.

— Рад снова видеть вас, леди Сага, — раздался прохладный, глубокий голос. Оторвавшись от своих мыслей, Сага подняла взгляд, перед ней стоял Ярл Скотта. Он выглядел так же, как и тогда, когда был доверенным членом свиты ее отца, хотя на его смуглой коже появились глубокие морщинки, а черные волосы и борода тронуты серебром седины.

Сага проглотила горечь.

— Добрый вечер, Ярл Скотта.

— Рад видеть вас в добром здравии, миледи, — сказал Скотта ровно, изучая ее лицо.

Просто королевская зверушка выставленная напоказ, подумала Сага, черпая ложкой пастернак в масле.

— Леди Сага скоро станет Иварссон, — сказала Сигна, схватив руку Бьорна и сжав ее.

— Неужели? — спросил Скотта.

Бьорн кивнул, отводя руку и поправляя слишком большие кольца.

— Мы поженимся до наступления зимы.

Сага сжала руки под скатертью.

— Прекрасная новость, — сказал Ярл Скотта, голос был спокойным, но в глазах промелькнуло что-то еще.

— И слышала, что твою семью тоже можно поздравить, Скотта, — робко сказала Сигна. — Говорят, муж твоей дочери поразительно быстро поднялся в рядах Клитенаров.

Губы Ярла Скотты растянулись в гордой улыбке.

— Да, ваше высочество. Мы довольны. Мне сказали, что командор Хилья — самый молодой в своем звании, кого видел Свалдрин.

Сага подняла брови, в памяти шевельнулось невнятное воспоминание. Она углубилась в память, пытаясь припомнить детали. Командор Свалдрина был в ее списке. Почтенный командор, недавно пострадавший от неизведанной болезни. Он скончался довольно быстро, и его заменил молодой парень.

Молодой человек по имени Хилья.

Сага вновь внимательно посмотрела на Скотту. Он без колебаний отвернулся от ее отца, и не было бы преувеличением предположить, что он может предать и короля Ивара. Но если бы существовала связь между Скоттой и королевой, лица обоих ее не выдали.

Взгляд Ярла Скотты обратился к королю Ивару.

— Мой король, — сказал он, — прошу вашего внимания. Мои гончие нашли след вора.

— О? — король с интересом поднял взгляд и, не раздумывая, встал. — Приведите Магнуса. Бьорн, за мной.

Когда король и Бьорн исчезли за дверью, а Скотта пошел за Магнусом, Сага взглянула на Рюрика. Совершенно беззаботный, он вернулся к своему слишком веселому виду, размахивая ложкой и развлекая двух служанок Сигны рассказом.

Сага кивнула виночерпию, чтобы наполнил ее кубок.

Ночь обещала быть длинной.