Глава 31

Суннавик

Сага постукивала пальцами по каменной стене, пока ждала Рюрика. Он должен был научить ее вскрывать замки. От звука тяжелых шагов патрульных, которые проходили мимо скрытого входа в тоннель, волосы на ее затылке вставали дыбом. Но вскоре шаги удалились, и Сага слышала только скрип деревянных балок и возню мелких, невидимых существ.

После пережитого дня, Сага с нетерпением ждала встречи с Рюриком. Мало того, что ее заставили выслушать песнь скальда о том, как урканцы штурмовали Аскаборг, так еще и Сигна воспользовалась случаем и вручила ей свадебную вуаль.

— Я надевала ее, — сказала королева, — когда выходила замуж за Ивара, соединив тем самым кровные линии Урки и Норваланда. И потому вполне уместно, что ты наденешь ее, на свадьбу с Бьорном и навсегда свяжешь Урку с Исельдуром.

Сага приняла вуаль со всей грацией, на какую была способна под взглядами знати Суннавика. Свадьба, словно надвигающаяся буря, подбиралась все ближе. Но Сага заставила себя сосредоточиться на текущей задаче. Если она хотела взломать запертый шкаф Альфсона, ей нужно было научиться вскрывать замки.

И, разумеется, Рюрик опаздывал, заставляя Сагу в тысячный раз сомневаться в здравости собственного рассудка. Тайна того, что мужчина искал в туннелях Аскаборга, не давала ей покоя. Оружие? Драгоценности? Может, книгу?

Десятки раз она жалела о том, что впутала его в свои замыслы. Но они заключили соглашение, и пути назад не существовало. При одной лишь мысли о том, как именно они его скрепили, в животе Саги разлилось тепло. Прошлой ночью этот мужчина вторгся в ее сны, а сегодня в мысли. И Сага решила, что очень хорошо, что он скоро покинет Исельдур.

С громким грохотом ударившись о стену распахнулась дверь. Сага вскрикнула, прижав руку к груди.

— Спишь на ходу? — спросил Рюрик, заполняя проем своей крупной фигурой.

Она нахмурилась.

— Сплю и вижу как столкну тебя с башни.

— Ах, но тогда тебе пришлось бы выйти наружу, не так ли, Сага?

Она стиснула зубы, подбирая ответ. Но, прежде чем успела что-либо сказать, появился второй человек. В проход шагнул Юрий Ровголод, и на его лице застыло выражение чистого недовольства.

— Ров, — сказала она, вновь прижимая руку к груди. — Что вы здесь делаете?

Как только Сага осознала, что теперь еще один человек знает о тайном проходе и, вероятно, о цели этой встречи, у нее свело живот. Это было… очень плохо. Она бросила на Рюрика полный паники взгляд.

По крайней мере, у него хватило ума выглядеть раздраженным.

— Он поймал меня, когда я поздно вернулся прошлой ночью. — Рюрик вздохнул и провел рукой по волнистым волосам. — Этот человек слишком хорошо умеет вытягивать из меня правду.

— Я ничего из тебя не вытягивал, nochnoy vor. Правда была написана у тебя на лице.

Сага почувствовала, как ее собственное лицо заливает жар. Нехорошо. Это было совсем нехорошо.

Ров одарил Сагу ослепительной улыбкой.

— Рад видеть вас, миледи. — Его улыбка слегка померкла, когда он взглянул на Рюрика. — Я… как это сказать… сопровождающий.

— Он мне не доверяет, — пробурчал Рюрик.

— И на то есть причина. Я хорошо тебя знаю, Рюрик. И потому я здесь как… нянька. Чтобы заставить пылкого мужчину вести себя прилично и ненароком не развязать войну.

Рюрик пробормотал что-то на загадкианском, отчего Ров раздраженно вздохнул.

— Он дал мне клятву, — сказал Рюрик, повернувшись к Саге. — Обещаю тебе, леди Сага. Он никому об этом не расскажет.

Узел в животе Саги чуть ослаб.

— Башня над ущельем, — сказала она, торопясь сменить тему. — Она заперта. В западном крыле. Сюда.

Рюрик остановился возле нее и положил ее руку в перчатке себе на предплечье, словно прогуливаться по заброшенному коридору было вполне естественно.

— Ty ispytyvayesh’ moyu volyu, — пробормотал Ров у них за спиной.

— Какие достопримечательности ты покажешь мне сегодня? — добродушно спросил Рюрик, игнорируя земляка.

— Слева от тебя камень, — сказала Сага. — Справа еще больше крошащихся камней.

— Далеко ли до башни над ущельем?

— Пять, может, десять минут.

Сага пыталась игнорировать ощущение его большого теплого тела рядом, пыталась отогнать воспоминание о том, как это тело прижимало ее к стене.

— Давай сыграем в игру, пока идем, — сказал Рюрик с улыбкой в голосе.

— В игру?

— В игру под названием «вбить в твою голову хоть немного здравого смысла», — пробормотал Ров.

Рюрик его проигнорировал.

— Это игра открытий. Я скажу одну вещь, которую открыл для себя, потом ты сделаешь то же самое.

Сага задумчиво сжала губы.

— Как благородный и достойный лорд…

Ров и Сага одновременно фыркнули. И обменялись понимающими взглядами.

— Я предпочту проигнорировать это, миледи, — весело сказал Рюрик. — И тебя тоже, мой чистильщик сапог. — Он сверкнул взглядом через плечо на Рова. — Как и говорил, я начну первым, чтобы ты могла научиться. Я открыл для себя, что мне не по вкусу знаменитые Исельдурийские овсяные пироги.

— Овсяные лепешки, — машинально поправила Сага. — Как ты можешь такое говорить? Мы славимся нашими овсяными лепешками!

Ров издал пренебрежительный звук.

— «Овсяный камень» — это второе название овсяной лепешки?

Сага возмущенно фыркнула.

— Твердые как камень и безвкусные, — сказал Рюрик. — Когда-нибудь ты попробуешь блины Загадки. Вот тогда поймешь разницу.

Сзади снова донеслось нечленораздельное бормотание.

— Не обращай на него внимания, — сказал Рюрик. — Ему давно пора спать.

Сага подавила улыбку.

— Я думала, земли Загадки закрыты для иностранцев.

Мышца на челюсти Рюрика дернулась.

— Это так. Пока.

Сага приподняла бровь.

Он вздохнул.

— Как и овсяная лепешка, старшее поколение Загадки окаменело — непреклонно в своих убеждениях.

Ров согласно хмыкнул.

— Старейшины Загадки — глупцы, — продолжил Рюрик. — Они думают, что секретность сохраняет мир и безопасность в королевстве. Им удобно, и они ленивы… нет. Не то слово.

Он задумался.

— Самодовольны, — подсказал Ров.

— Самодовольны, — повторил Рюрик. — Молодое поколение жаждет перемен — модернизации, союзников и знаний, которые можно у них перенять.

— Ты поэтому приехал в Исельдур? — спросила Сага. — Я знаю, что ты что-то ищешь. Что именно?

Ров резко что-то сказал у них за спиной, но Рюрик лишь усмехнулся.

— Рядом с тобой мне нужно держать рот на замке, Сага. — Он устремил на нее взгляд зеленых глаз, и по ее коже пробежали мурашки. — Ты попытаешься очаровать мой непослушный язык.

При упоминании его языка румянец пополз вверх по ее шее.

— Твоя очередь, Зимокрыл.

— Проблемный парень, — пробормотал Ров.

Рюрик резко посмотрел через плечо.

— Кажется, сопровождающий должен молчать.

Когда Ров тихо зарычал, Сага не удержалась от смешка.

— Я открыла для себя, что даже если жизнь кажется прямой дорогой, всегда есть шанс на неожиданные повороты.

Находиться в этом проходе посреди ночи с двумя загадкианскими вельможами было тем, чего Сага уж точно никогда не смогла бы предсказать.

Она чувствовала на себе пристальный взгляд Рюрика, будто он отмечал каждое ее малейшее движение.

— Ты в этом не одинока.

— Правда? — спросила Сага. — Ты, наверное, думал, что Исельдур будет полон воинов, поклоняющихся медведям, и кротких женщин? Мы не такие, какими ты нас представлял?

— Совсем нет.

Она знала, что он говорит о королевстве, но по ее спине все равно пробежала дрожь. Они дошли до конца прохода, поднялись по лестнице и пробрались через потайную дверь в западное крыло. Еще через минуту они стояли перед дверью на железных петлях.

— Башня над ущельем, — прошептала она.

Отпустив ее руку, Рюрик дернул за ручку, но дверь не поддалась. Сага с легким любопытством наблюдала, как он прижал ухо к дереву. Мужчина действовал быстро, вытащил из кармана два тонких инструмента и вставил их в замочную скважину. Несколько ловких движений пальцев и дверь открылась.

— А теперь, — сказал Рюрик, затягивая ее внутрь. С неохотой он придержал дверь для Рова. — Я покажу тебе, как это делается.

Ров с ворчанием уселся на пол, прислонившись спиной к стене.

— Даю ему пять минут, — с лукавой улыбкой сказал Рюрик, — прежде чем старик уснет.

Сага покачала головой.

— Ты когда-нибудь бываешь серьезным?

— Есть вещи, о которых я никогда не шучу. — Его взгляд стал напряженным, глаза блеснули в свете факела, затем Рюрик повернулся к двери. — А теперь начнем.

И пока Кассандр Рюрик показывал ей, как вскрывать замок, Сага решила, что на ее, казалось бы, прямой дороге и правда будет еще немало поворотов.

***

— Поверни засов, — повторил Рюрик.

— Да поворачиваю я! — прошипела Сага, в ярости швыряя отмычки на пол. Ров всхрапнул, его голова свесилась набок, и он снова погрузился в сон. Она возилась с замком уже битый час. Безо всякого успеха. И все, что говорил Рюрик, было «поверни засов», снова и снова, будто от тысячного повтора что-то вдруг изменится.

— Tvoy gnev prekrasen, — пробормотал он, наклоняясь, чтобы собрать отмычки.

— Tvoy gnev prekrasen! — огрызнулась в ответ Сага, надеясь, что это было самым оскорбительным ругательством.

Он усмехнулся и выпрямился.

— Не стоит говорить мне это, Зимокрыл. — Рюрик помолчал. — У тебя хорошо получается. Ты уверена, что не знаешь загадкианского?

Она раздраженно выдохнула.

— У меня есть способности к языкам, — сказала она. — Но, видимо, не к замкам.

— Это легко.

Она уже открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле, когда тепло его тела прижалось к ее спине, а сильные руки скользнули вдоль ее предплечий. Рюрик осторожно вложил отмычки ей в ладони. Его большие руки накрыли ее ладони в перчатках.

Голос Рюрика, тихий и низкий, прозвучал совсем рядом с ее ухом.

— Вставь их в замочную скважину, нащупай выемку в засове.

Его рука надавила на ее, и Сага так отвлеклась на твердое давление его груди к спине, что едва не забыла сосредоточиться. Но потом она почувствовала это — отмычка провалилась в углубление.

— А теперь, — прошептал Рюрик, — нажимаем вот здесь. — Давление его руки усилилось. — И поворачиваем вот так.

Его рука повернула ее, засов со скрежетом провернулся, а затем с глухим стуком упал.

У нее перехватило дыхание.

— У тебя это получается так просто.

— Все дело в практике.

Он шагнул назад, и ей сразу стало не хватать его тепла. Сглотнув, Сага попыталась собрать мысли воедино. Она взглянула на Рова, тот привалился к стене, голова была наклонена под неестественным углом, в уголке рта блестела слюна. Как и предсказывал Рюрик, тот не продержался и пяти минут. И Сага тоже начала ощущать подступающую усталость.

— У меня уже руки болят, — тихо сказала она. Повернувшись, она подняла взгляд на Рюрика. — Наверное, не стоит ждать чудес.

Он выжидающе смотрел на нее, и Сага нащупала в кармане готовую карту. Какая-то часть не хотела ее отдавать, ведь когда у него окажется карта, зачем будет нужна она? Но многое нужно было сделать, а этот мужчина слишком отвлекал. Укрепив решимость, Сага сунула карту ему в руки.

Его кадык дернулся, когда он ее взял.

— Благодарю.

Но он не шелохнулся, и когда Сага подняла на него глаза, у Рюрика было то же выражение лица — будто он боролся с самим собой. С его губ сорвался тяжелый вздох.

— Сага. — Голос стал другим. Ее имя словно обрело вес. Значение, которое она не могла разгадать. — Ты необычная. Нет, не то слово. Ты редкая. Совсем не такая, как я думал.

Он шагнул ближе, так близко, что она чувствовала тепло, исходящее от его тела. Она вдруг остро ощутила его размеры. Его близость. Его мужской запах.

— Khotel by ya posmotret’, kak ty letish’ svobodno.

Сага смотрела на него снизу вверх. В голове стоял туман, по конечностям разливалось покалывание. Его взгляд лежал на ней тяжелым грузом, будто обжигал кожу.

— Что это значит? — прошептала она.

— Что я желаю тебе добра, — мягко сказал он.

Вдруг, разрушив тишину, всхрапнул Ров. Загадкианец резко дернулся и огляделся.

— Что? — спросил он, уставившись на Рюрика. — Я не спал.

Уголки губ Рюрика приподнялись, Сага быстро последовала его примеру. С тяжелым вздохом Рюрик повернулся к товарищу.

— Не спал, старик? Просто дал глазам отдохнуть?

Ров поднялся на ноги, сонно моргая.

— Вы закончили, да? Хорошо.

И на этом их урок завершился.

Сага не могла перестать думать о словах Рюрика, пока они шли по проходу в сонной тишине. Почему-то они ощущались как прощание. Это было к лучшему. И все же по какой-то причине Сага не могла избавиться от разочарования.