Чтобы составить схему, давайте вернемся к тем же вопросам, которые мы уже рассматривали ранее, но в другом порядке и в более общей перспективе.
МЕТАФИЗИКА
Напомним, что метафизические вопросы, возникающие в метаэтике, касаются того, существуют ли на самом деле этические факты и, если они существуют, каковы они. В главе 1 я предположил, что основные теоретические традиции можно сначала разделить на реалистические и антиреалистические теории, исходя из их взглядов на то, существуют ли этические факты объективно, как часть ткани реальности. Например, реалист будет считать, что тот факт, что убийство — это плохо, является частью ткани реальности, находясь «там, вовне», в самой действительности, так же объективно, как и любой другой факт, который, как мы полагаем, мы можем открыть. Антиреалисты, напротив, отрицают, что при полном описании устройства реальности мы обнаружим объективные этические факты. Они все равно будут настаивать на том, что убийство — это плохо, и даже могут сказать, что это факт, но затем они станут утверждать, что подобные высказывания либо буквально ложны, либо являются выражением некоторого некогнитивного отношения, например, осуждения убийства.
Поскольку реалисты полагают, что объективные этические факты являются частью ткани реальности, мы, примерив на себя роль метафизиков, можем спросить их, каковы эти факты. В отношении этого вопроса мы заметили первоначальное разделение реалистических теорий на два направления. Натуралисты утверждают, что этические факты сводятся к естественным фактам или иным образом могут быть признаны вписывающимися в их число. Это поднимает важные вопросы о том, как именно обеспечить такое соответствие. Нонатуралисты утверждают, что этические факты слишком уж отличаются от естественных, поэтому нам следует рассматривать их как sui generis — уникальные в своем роде, не поддающиеся классификации ни как разновидность естественных фактов (ни как разновидность сверхъестественных). Это поднимает важные вопросы о кажущейся супервентности этического на естественное.
Соответственно, мы можем начать нашу схему с таблицы 6.1.
Таблица 6.1
Четыре метаэтические традиции и их метафизика
Метафизика
Натурализм
Реалистическая, натуральная
Нонатурализм
Реалистическая, нонатуральная
ТО/Фикционализм
Антиреалистическая
Экспрессивизм
Антиреалистическая
ЭПИСТЕМОЛОГИЯ
В предыдущих главах я уделял эпистемологии меньше внимания, чем метафизике, однако моральная эпистемология поднимает важные вопросы, которые часто идут рука об руку с метафизическими проблемами. Если вы утверждаете, что факты определенного рода действительно имеют место, вполне разумно спросить вас, как именно человек может узнать, что такой факт существует. Как, например, мы узнаем, совершил ли сотрудник Facebook, сливший конфиденциальные документы об Instagram, нечто морально хорошее или плохое? Или когда философ-моралист утверждает, что такой принцип, как категорический императив, является высшим моральным принципом, — как мы можем узнать, верно ли это?
Подобного рода эпистемологический вопрос на первый взгляд кажется удобным для натуралистов, поскольку они утверждают, что этические факты вписываются в ряд естественных фактов. Это те самые факты, которые мы обычно можем познать с помощью некоторого сочетания эмпирического наблюдения, научного тестирования, теоретизирования и размышления. Разные натуралисты делают акцент на том или ином из этих различных способов познания этического факта, в зависимости от их конкретного представления о том, каковы эти факты. Например, эволюционные натуралисты и натуралисты-апостериористы могут опираться на аналогию с нашим знанием сложных фактов биологии или химии, что заставит их делать упор на наблюдении, научном тестировании и теоретизировании. Напротив, неоаристотелевские натуралисты и релятивисты могут подчеркивать роль размышления, особенно размышления о том, как согласуются друг с другом наши различные понятия и какие вещи могут им соответствовать. В любом случае, большинство натуралистов опираются на то или иное сочетание эмпирицистских и когерентистских представлений о моральном познании. Согласно ей, обоснование наших моральных убеждений проистекает из их общей согласованности в паутине наблюдений и размышлений.
На другой ветви генеалогического древа реализма дела обстоят иначе: поскольку нонатуралисты считают этические факты слишком отличающимися от других видов фактов, они сталкиваются с серьезной проблемой при объяснении того, как мы вообще можем прийти к знанию таких фактов. Некоторые нонатуралисты пытаются уподобить наше знание этических фактов другим вещам, которые мы познаем посредством понимания или размышления над тем, какими вещи кажутся нам на дотеоретическом уровне. Другие нонатуралисты гипотетически предполагают существование особой способности моральной интуиции.
ВОПРОС: Является ли теоретической издержкой или преимуществом нонатурализма то, что он требует чего-то вроде интуитивистской моральной эпистемологии?
Антиреалисты (теоретики ошибок / фикционалисты и экспрессивисты) отрицают, что ткань реальности включает в себя этические факты. Первоначально это избавляет их от необходимости объяснять, как человек может прийти к знанию таких фактов. Действительно, во многих случаях философы принимают эту позицию именно потому, что скептически относятся к нашей способности познавать этические факты (по крайней мере, в том виде, в каком их истолковывают реалисты). Если этические факты мыслятся как уникальные (sui generis) нонатуральные факты, антиреалисты будут сомневаться в том, что мы вообще когда-либо сможем их познать (возможно, потому, что они сомневаются в существовании такой вещи, как способность моральной интуиции). Или же, аналогично, если этические факты должны быть сложными естественными фактами, включающими в себя что-то вроде свойств хорошо функционирующего человека или инстанциации гомеостатического кластера свойств, антиреалисты могут сомневаться в том, что мы когда-либо сможем познать подобные вещи.
Ничто из этого не опровергает того наблюдения, что мы обычно говорим о предполагаемом этическом знании. Поэтому, даже если антиреалисты избавлены от необходимости объяснять, как именно мы отслеживаем этические факты, рассматриваемые как нечто существующее вовне, в реальности, они всё же должны объяснить нам, что происходит в обычном дискурсе о моральном знании. Если только антиреалисты не хотят заявить, что притязания на знание, например, того, что убийство — это плохо, являются ошибочными или бессмысленными, им необходимо предложить какую-то концепцию этического знания, не связанную с отслеживанием фактов. Неясно, следует ли считать это «эпистемологией» для антиреалистов, и среди самих антиреалистов нет единого мнения по этому поводу. Фикционалисты склонны подчеркивать аналогию со знанием о других вымыслах. Изощренные экспрессивисты обычно разрабатывают квазиреалистическую версию ответа на этот вопрос. В любом случае мы можем использовать приведенные выше соображения, чтобы расширить схему с помощью таблицы 6.2.
Таблица 6.2
Четыре метаэтические традиции с метафизикой и эпистемологией
Метафизика
Эпистемология
Натурализм
Реалистическая, натуральная
Эмпирицистская / когерентистская
Нонатурализм
Реалистическая, нонатуральная
Интуитивистская
Теория ошибок / Фикционализм
Антиреалистическая
Скептическая или фикционалистская
Экспрессивизм
Антиреалистическая
Скептическая или квазиреалистическая
ФИЛОСОФИЯ ЯЗЫКА
Главный вопрос философии языка, имеющий значение для метаэтики, состоит в том, являются ли этические предложения репрезентациями того, какой могла бы быть реальность. Этот вопрос заставляет сгруппировать направления иначе: теоретики ошибок / фикционалисты согласны с нонатуралистами и натуралистами в том, что этические предложения при буквальном истолковании репрезентируют то, какой могла бы быть реальность. Дело лишь в том, что теоретики ошибок / фикционалисты обычно отрицают, что базовые этические предложения, истолкованные буквально, когда-либо репрезентируют реальность.
ВОПРОС 2: Почему теоретики ошибок и фикционалисты ограничивают свое основное утверждение в философии языка базовыми этическими утверждениями, а не всеми этическими утверждениями?
Основной альтернативой здесь выступает экспрессивизм, согласно которому этические высказывания служат не для репрезентации реальности, а для выражения разного рода некогнитивных установок. Например, различные экспрессивисты пытаются обосновать предположения о том, что этические суждения представляют собой эмоционально окрашенные оценки, сложные взаимосвязанные предпочтения и намерения, планы или желания определенного рода. Из-за этого взгляда ранние экспрессивисты отрицали, что этические высказывания обладают истинностным значением. Это означает, что эти философы считают неправильным, строго говоря, утверждать, будто этическое высказывание является истинным или ложным, поскольку подобные высказывания на самом деле призваны выражать некогнитивные установки, а не репрезентировать реальность. Однако более современные экспрессивисты разрабатывают тонкие способы сочетания экспрессивизма с минималистской теорией истины. Если один из этих подходов верен, то этические высказывания могут быть истинностно-оцениваемыми, но при этом все же выражать некогнитивные установки, а не репрезентировать реальность.
Ключевой момент: Экспрессивисты являются антирепрезентативистами в отношении этического языка; другие теории являются репрезентативистскими.
Это означает, что мы можем еще больше расширить нашу схему с помощью таблицы 6.3.
Таблица 6.3
Четыре метаэтические традиции с метафизикой, эпистемологией и философией языка
Метафизика
Эпистемология
Язык
Натурализм
Реалистическая, натуральная
Эмпирицистская / когерентистская
Репрезентативистский, истинностно-оцениваемый
Нонатурализм
Реалистическая, нонатуральная
Интуитивистская
Репрезентативистский, истинностно-оцениваемый
Теория ошибок / Фикционализм
Антиреалистическая
Скептическая или фикционалистская
Репрезентативистский, истинностно-оцениваемый
Экспрессивизм
Антиреалистическая
Скептическая или квазиреалистическая
Антирепрезентативистский, не истинностно-оцениваемый или минималистский
ФИЛОСОФИЯ СОЗНАНИЯ
Последняя область метаэтики, которую мы обсуждали, — это философия сознания (особенно в ее связи с теорией действия и моральной психологией). Здесь первоначальное разделение такое же, как и в философии языка. Реалисты (как нонатуралистического, так и натуралистического толка) признают, что ментальное состояние, выражаемое этическим суждением, является когнитивным или, как мы описывали его ранее, «подобным убеждению» (belief-like). Это означает, что данные мысли касаются того, какой могла бы быть реальность, и, будучи реалистами, эти философы признают, что некоторые этические убеждения истинны.
Теоретики ошибок и фикционалисты склонны соглашаться с первой частью этого утверждения: моральное мышление является когнитивным. Но они отрицают вторую часть: базовые моральные мысли никогда не бывают истинными в буквальном смысле, а скорее основаны на своего рода онтологической ошибке или являются каким-то образом скрыто фиктивными. Противоположностью этому вновь выступает экспрессивизм. Согласно этому взгляду, ментальное состояние, выражаемое этическим суждением, является некогнитивным или, как мы выразились ранее, «подобным желанию» (desire-like).
Это разделение взглядов на этическое мышление на когнитивистские и некогнитивистские важно для понимания того, какую позицию занимают различные метаэтические воззрения в отношении вопроса о мотивационном интернализме. Как мы обсуждали в главе 1, некоторые философы убеждены, что этические суждения гораздо более тесно связаны с действием, чем обычные убеждения о реальности; следовательно, они поддерживают идею о том, что этическое суждение гарантирует по крайней мере некоторую (условную и опровержимую) мотивацию к действию.
Например, если я искренне считаю, что благотворительность — это правильный поступок для меня, мотивационный интерналист скажет, что у меня будет по крайней мере некоторая мотивация заниматься благотворительностью. Напротив, мотивационный экстерналист отрицает это, утверждая, что хотя этические суждения часто связаны с нашими желаниями, намерениями и планами, нет ничего внутренне противоречивого в том, что кто-то искренне выносит этическое суждение и при этом совершенно не испытывает побуждения действовать в соответствии с ним. Следовательно, метаэтические теории можно разделить на основе их позиции по вопросу мотивационного интернализма/экстернализма.
ВОПРОС 3: Является ли для теории издержкой или преимуществом соответствие мотивационному интернализму?
Большинство взглядов, которые мы до сих пор рассматривали, согласуются с той или иной версией психологии мотивации «убеждение-желание» («юмовской»). Согласно ей, ментальные состояния, участвующие в мотивации к действию, четко разделяются на те, которые стремятся соответствовать миру («репрезентации» того, как всё обстоит), и те, которые стремятся изменить мир в соответствии с ними («прескрипции» относительно того, какими вещи должны стать). Если мы примем это и объединим с приверженностью мотивационному интернализму, то возникнут веские основания принять ту или иную форму экспрессивизма. Идея заключается в том, что этические суждения более тесно связаны с мотивацией, чем убеждения о реальности, поскольку по своему мотивационному потенциалу они в своей основе подобны желаниям, а не убеждениям.
Этому давлению можно противостоять. Один из способов сделать это — утверждать, что в силу своего предмета этические суждения тесно связаны с наличием желаний, необходимых для мотивации действовать в соответствии с ними. Например, нонатуралисты иногда указывают, что одна из причин считать этические факты нонатуральными заключается именно в том, что они представляют собой особый вид фактов, признание которых обычно вызывает у человека желание действовать в соответствии с ними. И действительно, подобный взгляд на то, какими должны быть этические факты с точки зрения нонатуралистической теории, отчасти объясняет, почему сторонники теории ошибок и фикционалисты утверждают, что этических фактов на самом деле не существует, хотя мы говорим и действуем так, будто они есть. Таким образом, в этом отношении сторонники теории ошибок и фикционалисты могли бы согласиться с философией сознания нонатуралистов (хотя и не согласиться с их метафизикой).
Что касается вопроса о мотивационном интернализме, натуралисты традиционно занимают одну из двух позиций. Некоторые натуралисты считают, что этические факты — это, в конечном счете, факты о наших собственных моральных взглядах или намерениях, понимаемых как части негласных соглашений о том, как жить вместе. Если это верно, то натуралист может принять ту или иную форму интернализма сходным с нонатуралистом образом: заявить, что характерная внутренняя связь между этическими суждениями и мотивацией гарантируется самим предметом суждения. Поскольку эти суждения частично касаются собственных мотивационных состояний человека, неудивительно, что они более тесно связаны с мотивацией, чем обычные убеждения о реальности. Другие натуралисты отвергают мотивационный интернализм, утверждая взамен, что, хотя между вынесением этических суждений и наличием хотя бы некоторой мотивации может существовать нормальная связь, она не является гарантированной или отличительной чертой этических суждений.
Как только возможность отвержения мотивационного интернализма начинает всерьез рассматриваться, она, по-видимому, оказывается доступной и для нонатуралиста. Пожалуй, лучшим ответом на критику сторонников теории ошибок, называющих нонатуральные факты «странными» (поскольку они должны быть внутренне мотивирующими), было бы утверждение, что они вовсе не являются внутренне мотивирующими. Вместо этого можно было бы утверждать, что они представляют собой такие факты, которые обычно мотивируют (хороших) людей, признающих их.
В свете этих соображений мы переходим к Таблице 6.4 как к полной версии нашей схемы.
Таблица 6.4
Четыре метаэтические традиции: Метафизика, Эпистемология, Философия языка и Философия сознания (в скобках приведены альтернативные теоретические допущения)
Метафизика
Эпистемология
Язык
Сознание
Натурализм
Реалистическая, натуральная
Эмпирицистская / когерентистская
Репрезентативистский, истинностно-оцениваемый
Когнитивистский, экстерналистский (или интерналистский)
Нонатурализм
Реалистическая, нонатуральная
Интуитивистская
Репрезентативистский, истинностно-оцениваемый
Когнитивистский, интерналистский (или экстерналистский)
Теория ошибок / Фикционализм
Антиреалистическая
Скептическая или фикционалистская
Репрезентативистский, истинностно-оцениваемый
(Когнитивистский) (Интерналистский)
Экспрессивизм
Антиреалистическая
Скептическая или квазиреалистическая
Антирепрезентативистский, не истинностно-оцениваемый или минималистский
Нонкогнитивистский, интерналистский