Философия языка — это область философии, призванная объяснить осмысленное использование звуков и символов для коммуникации. Например, философы языка интересуются тем, как отдельные слова отсылают к вещам в мире, как слова и словосочетания концептуально соотносятся друг с другом и как предложения выражают наши идеи (а также тем, какое из этих понятий является более фундаментальным для объяснения значения). Один из фундаментальных вопросов философии языка касается того, где провести границу между семантикой и прагматикой — то есть какие аспекты языка являются частью конвенционально закодированного значения, а какие вместо этого обусловлены тем, как язык используется для различных неязыковых целей.

Грамматисты обычно делят предложения в английском языке на три класса: повествовательные, побудительные и вопросительные; и с точки зрения грамматики этическое предложение вроде «Утечка внутренних документов компании — это неправильно» явно является повествовательным. Однако, как я уже упоминал во Введении, в метаэтике ведутся серьезные споры о том, выполняют ли этические предложения, подобные этому, ту же функцию в нашем языке, что и другие повествовательные предложения. Естественно считать, что такие предложения, как «Трава зеленая», обретают свое значение благодаря тому, что они являются репрезентациями того, какой могла бы быть действительность. Это не значит, что все подобные репрезентации верны. Предложение «Трава фиолетовая» также обычно считается репрезентацией действительности. Однако разница в том, что первое предложение о траве правильно репрезентирует действительность и потому истинно, тогда как второе предложение неправильно репрезентирует действительность и потому ложно.

Получают ли этические предложения вроде «Утечка внутренних документов компании — это неправильно» или «Разоблачители добродетельны» свое значение благодаря тому, что они представляют собой репрезентации того, какой могла бы быть действительность, или же они, возможно (вместо этого), предписывают то, какой действительность должна быть (даже если на самом деле это не так)? Будет полезно ввести термин для обозначения этого различия в метаэтических взглядах, поэтому я буду использовать термин репрезентационизм для обозначения утвердительного ответа на этот вопрос и антирепрезентационизм для отрицательного ответа.

Вопрос 2: Рассмотрим побудительное предложение «Закрой дверь!». Какая позиция в отношении этого предложения выглядит более правдоподобной — репрезентационизм или антирепрезентационизм?

Большинство основных метаэтических взглядов, с которыми мы здесь столкнемся, являются репрезентационистскими. Это означает, что, по их мнению, этические предложения действительно репрезентируют действительность. Однако признание этого еще не делает вас реалистом. Ведь вы могли бы утверждать, что хотя этические предложения и репрезентируют действительность, простым утвердительным этическим предложениям — таким как «Неправильно тратить деньги на космический туризм вместо спасения человеческих жизней» — никогда не удается правильно репрезентировать действительность. Иными словами, возможно, все подобные предложения буквально ложны. На этом строятся теория ошибок и фикционалистские формы антиреализма, которые мы подробнее обсудим в главе 4.

Или же можно утверждать, что этические предложения репрезентируют действительность, но возможные факты, которые они репрезентируют, не имеют места объективно. Это означает, что хотя в некотором смысле то, что убийство — это неправильно, и является фактом, этот факт не мыслится как нечто, полностью существующее «там, вовне» как часть ткани реальности — то, что мы открываем, а не создаем. Эта возможность важна для рассмотрения некоторых более новых метаэтических взглядов, которые мы обсудим в главе 7. Однако как только мы признаём, что этические предложения репрезентируют объективно существующие факты и некоторые из этих предложений делают это правильно, нас уже можно классифицировать как своего рода метаэтического реалиста. Мы подробно рассмотрим два семейства реалистических взглядов во главах 2 и 3.

Один из известных способов разработки антиреалистической позиции в метаэтике состоит в утверждении, что этические предложения попросту не предназначены для репрезентации действительности. Если основная функция этических предложений в нашем языке состоит в чем-то другом — например, в предписании действий или выражении эмоций/предпочтений, — то, по всей видимости, мы можем использовать их искренне и одобрять их использование другими, не связывая себя обязательствами по поводу существования соответствующих им фрагментов действительности. На этом строится экспрессивистский взгляд, который мы исследуем в главе 5. Этот взгляд ставит два важных вопроса в философии языка.

Первый вопрос заключается в том, что нам необходимо понять, что подразумевается под словом «выражать». В некотором смысле все должны согласиться с тем, что этические предложения могут использоваться для выражения ментальных состояний, отличных от убеждений. Любое предложение может быть использовано для выражения ментальных состояний, не являющихся убеждениями. Например, в подходящем контексте разговора я могу сказать: «В Эдинбурге солнечно», чтобы выразить свое одобрение Эдинбурга как места для посещения. Однако это не означает, что данное предложение одновременно не является репрезентацией действительности. Такого рода выражение отношения обычно считается объяснимым с точки зрения прагматических особенностей использования языка, а не семантических правил, касающихся конвенционально закодированного значения предложения. Таким образом, экспрессивисту необходимо выработать семантическое понимание слова «выражать», чтобы обосновать утверждение, что этические предложения не являются репрезентациями действительности, поскольку они являются выражением установок, отличных от убеждений.

Ключевой момент: Чтобы быть экспрессивистом, нужно считать, что выражение установок, отличных от убеждений, каким-то образом семантически более фундаментально, чем выражение убеждений при обычном использовании предложений.

Второй вопрос связан с известным возражением против экспрессивизма, основанным на том, как он трактует присутствие этических предложений в контексте более сложных предложений. Например, предложение «Убийства происходят редко, но это неправильно» не является ни чисто этическим, ни чисто неэтическим. Как же тогда понимать вклад, который этические части вносят в значение всего предложения, в состав которого они входят? Семантики стремятся объяснить закономерную взаимосвязь значений отдельных слов и целых предложений, частями которых они являются. Но если утверждать, что этические слова обладают значениями совершенно иного рода, нежели неэтические, то объяснить значение смешанных — частично этических и частично неэтических — предложений может оказаться невозможным. Это серьезный вызов для тех, кто считает, что этические предложения отличаются тем, что получают свое значение как-то иначе, нежели за счет репрезентации действительности.

Вопрос 3: Какие из следующих теорий являются репрезентационалистскими, а какие — антирепрезентационалистскими: натурализм, нонатурализм, теория ошибок / фикционализм и экспрессивизм?