Кашель разрывал лёгкие, пронзая каждую клеточку тела, вода выплескивалась из носа и рта. Миша отчаянно хватал воздух, но каждый новый вдох давался ему с большим трудом, внутри всё хрипело и клокотало. Сердце колотилось в бешенном ритме, словно вот-вот вырвется из груди.

— Успел нахлебаться, - произнёс чей-то напуганный, полный тревоги голос.

Миша даже сразу не понял, чей. В ушах что-то громко стучало и звенело, звук проходил с трудом, как будто его оглушили.

— Соня, успокойся, с ним всё будет нормально, - сказал ещё один голос, более спокойный.

В глазах была мутная пелена, Миша отчаянно, между судорожными приступами кашля, пытался разглядеть пространство вокруг себя. В голове отчётливо запечатлелось необычное видение… русалки?

— Макс, надо что-то делать, - сказала… Соня?

Да, это Соня, подумал Миша, осознание происходящего постепенно возвращалось к нему.

— Дай ему прийти в себя, не мельтеши, - ответил Максим.

Сделав осторожный, судорожный вдох, Миша поднял глаза и уже более спокойно огляделся вокруг.

Рядом, справа, сидел Макс, одежда на нём была мокрая, с тёмных волос падали капли воды.

Макс едва улыбнулся и спросил:

— Ну как ты, дружище?

— Нормально… Всё… Нормально, - попытался ответить Миша.

Собственный голос показался ему чужим, говорить было больно, в горле словно скребли наждачкой.

Он полулежал на боку, упираясь локтем в песок.

— Я и забыл, что ты плаваешь, как топор, - сказал Максим и вздохнул.

— Это из-за меня… Это я… - послышался сзади виноватый голос Кати. — Миша, я не хотела никого напугать! Просто… Там был такой огромный паук! Я сама очень испугалась! - она всхлипнула.

Приглушённый голос Артёма что-то успокаивающе забормотал, и Катя затихла.

Миша приподнял дрожащую руку и хрипло ответил:

— Ничего… Всё… Хорошо…

Перед ним вдруг возникло лицо Сони, она наклонилась к нему, обеспокоенно заглядывая в глаза:

— Ты правда в порядке? - спросила она. — Ты… Так яростно колотил Максима, когда он тащил тебя из воды… Мы очень испугались!

Перед глазами Миши вновь возник чёткий образ русалки, он даже снова ощутил прикосновение её ледяных пальцев на своём лице и внутренне содрогнулся.

« Сказать, что я видел русалку?! Бред… Никто не поверит… Что это было вообще… Я сам себе то не верю. Наверное, глюк… От нехватки воздуха?..»

Мысли хаотично скакали в голове, он пытался сосредоточиться.

— Я… Наверное, за что-то зацепился… Ногу что-то держало, может… Коряга какая-нибудь, - неуверенно проговорил Миша.

— Ну, зато искупались, - весело сказал Максим. — Вода, кстати, тёплая. Кто ещё желает поплавать? Катюх, повтори свой фирменный вокал!

Катя снова начала всхлипывать, а Артём угрожающе рявкнул:

— Макс!

— Что? Чего вы, как на похоронах? Все живы же?! И вообще… Музыканты… Не тонут! - воскликнул Максим и расхохотался. — Ой, Мишаня, как красиво ты занырнул, жаль не видел сам себя!

Обижаться или злиться долго на Максима было невозможно, его заразительный смех в любой ситуации снимал напряжение. Вот и сейчас, глядя на него, остальные как-то сразу расслабились и смеялись вместе с ним. Даже Миша слабо похохатывал, периодически кашляя.

Когда приступ веселья прошёл, Миша осторожно поднялся и сел, с опаской поглядывая на озеро.

Вода была прозрачной и глубина небольшая, никаких коряг или даже водорослей не было видно. «За что же я зацепился? Или правда… Русалка?.. Да ну, какая на фиг русалка?!! Спросить у Макса, бывают ли глюки, если тонешь?.. Не-е-ет, он потом вообще не успокоится со своими шутками…»

Миша помотал головой, словно запрещая самому себе озвучивать свои мысли.

Соня молча сидела рядом и крепко держала его за руку, слегка хмурила брови и тоже смотрела на озеро.

Максим в это время снимал с себя мокрую одежду и выжимал из неё воду, развесил футболку и штаны на кустах, оставшись в одних плавках.

— Давай, тоже раздевайся, - хлопнул он Мишу по плечу. — Обсохнем и пойдём обратно.

Миша послушно разделся.

Ребята расположились на берегу, раз уж оказались здесь, решили позагорать. Июльское солнце щедро отдавало своё тепло и жарило изо всех сил.

— Интересно, кто построил этот мостик? - лениво поинтересовался Артём.

Он лежал на песчаном берегу озера рядом с Катей.

— Да хрен знает кто… Вон, Мишаня же говорил про какую-то деревню. Наверное, деревенские и построили. Может, рыбу тут ловили, - ответил Макс.

Катя с Соней плели венки из тех цветов, которые нарвали в лесу. « Что зря срывали что ли? » - пояснила Соня.

Миша лежал, закрыв глаза, его мысли то и дело возвращались к странному видению под водой.

— Миш, чë за деревня? И почему мы её не видели? - обратился к нему Артём, отвлекая от невесёлых размышлений.

— Так вы с Катей всегда друг другом заняты, - ответил Миша. — Да и она не прям возле дороги была, а в глубине леса, за деревьями.

— Ааа, понятно…

Артём замолчал.

— Меня больше интересуют эти палатки, - сказал Макс. — Что случилось с теми, кто их здесь оставил? Почему они бросили все вещи? Кстати, вы что-нибудь нашли? Ну, там… Телефон или записи какие?

— Нет, ничего, - произнёс Миша.

— Я тоже ничего не нашёл, - поддакнул Артём.

— Странно всё это, - задумчиво протянул Макс.

На этом разговор иссяк, солнце грело, ребят разморило, и они молча наслаждались отдыхом.

Соня и Катя, закончив плести венки, какое-то время фотографировались на старом помосте, он весь скрипел и качался, старые, рассохшиеся доски прогибались под ними, грозя вот-вот сломаться, девушки периодически повизгивали от испуга, но тем не менее продолжали фотосессию. Потом растормошили задремавших парней и заставили их тоже фотографироваться, надев им на головы венки. Макс, как всегда, всё свёл к шуткам и смеху. Надурачившись вволю, девушки пустили венки по озёрной воде и стали собираться в обратный путь, так как все уже сильно проголодались, а с собой перекусить ничего не взяли, они и не думали, что прогулка выйдет такой долгой, поэтому нужно было возвращаться на поляну.

***

Впереди опять шёл Максим, тропинка петляла между деревьями. Шагать было легко и приятно, в лесу не было яркого солнца.

Шедшие за Максом ребята устало молчали, время уже послеобеденное, до поляны идти около часа, а в желудках уже урчит от голода.

Макс думал о блокноте, который нашёл в палатке.

«Интересно будет почитать, может, записи хоть немного прояснят, что случилось с их группой. Они, получается, пешком пришли или как? Машин никаких мы не видели… Хотя, может, на велосипедах? Да ну, какие на фиг велосипеды! Наверное, их кто-то привёз на машине к лесу, они нагрузились снаряжением, рюкзаками и пошли пешком. Тогда почему они не разбили лагерь на поляне? Она же намного ближе к дороге, чем озеро. Охренеть можно, столько топать и тащить на себе такой груз. Или… Может, где-то прочитали про это озеро и шли именно к нему?.. Но всё равно, даже если шли конкретно к озеру, зачем всё тащить с собой? Поставить лагерь на поляне, потом налегке сходить…»

Вопросы множились, ответов Макс не находил, каждый вопрос вызывал новый.

«Дойдем до лагеря, обязательно сегодня прочитаю этот блокнот. Время уже скоро вечер, ночевать наверняка будем здесь, будет чем занять себя после ужина.» Махнув головой собственным мыслям, Максим прибавил шаг и решительно шагал вперёд.

Следом за Максом шла Соня, она смотрела под ноги, и множество мыслей крутилось в её голове:

«Всё это путешествие очень странное и… страшное! Одно видение этого ужасного старика!»

Соня даже поëжилась, в памяти всплыл чёткий образ: высокий, сгорбленный старик, развевающийся балахон грязно-серого цвета. Он тянул к ней свои старческие руки, узловатые пальцы были скрючены. Глаза… Самое ужасное, это были его глаза… Они горели каким-то зелёным светом и излучали мертвенный холод!

Соня удивилась тем подробностям, которые она, оказывается, запомнила.

«Странно только, почему его никто не видел, кроме меня? Хотя… Миша писал песню и не смотрел на дорогу. Катя с Артёмом всегда заняты друг другом, а Макс дремал. Поэтому никто и увидел. Стоп. А куда потом делся этот старик? Вряд ли он бегает, как спринтер… Куда он исчез с дороги?.. Ну, или… Пока ребята были заняты мной, он спокойно себе скрылся в кустах? Ничего не понимаю. Зачем вообще было стоять посреди дороги? А в тех кустах, куда мы ходили с Катей, был этот же старик или другой? Или это два разных старика? Бред какой-то.»

Соня мучительно искала хоть какое-то объяснение странным событиям, но картинка не складывалась. Мысли её перескочили на странные находки возле озера: «Кто бросил эти палатки и почему? Что заставило людей покинуть это место, оставив все вещи? Ещё и Миша чуть не утонул. Кошмар полнейший весь этот поход!» Соня устало хмурилась, а мысли в голове крутились бесконечной каруселью.

За Соней шагал Миша, его мысли были заняты только одним — видением русалки.

Разум отказывался верить в реальность этого видения, но объяснение ощущений прикосновения или слов, которые Миша слышал так ясно, он найти не мог.

«Ну слуховые галлюцинации, ну образ привиделся… А как объяснить, что я реально чувствовал её прикосновения? Ни хрена не понимаю! И не спросишь ни у кого, скажут, что крыша поехала… И вообще, всё как-то идёт не так, как я себе представлял."

За ним по пятам, уже еле переставляя ноги от усталости, двигалась Катя. Она периодически вскидывала взгляд и испуганно озиралась по сторонам. Ей всюду мерещились то пауки, то какие-то страшные рожи, она шарахалась в сторону, отчего Артём то и дело спрашивал, всё ли у неё в порядке.

«Да всё в порядке, конечно, просто сегодня из-за меня чуть не погиб человек!» — думала Катя. «А так, всё отлично!» Но Артёму она, конечно же, так не ответила, чтобы не вызывать у него ещё большее беспокойство.

Катя его любила, очень. Этот спокойный и молчаливый парень понравился ей сразу, как только они познакомились. Потом долго ухаживал за ней, изящно и ненавязчиво, и Катя влюбилась!

Она обернулась и посмотрела на Артёма, который шёл следом, он улыбнулся ей. «В него просто невозможно не влюбиться!» - подумала она.

Артём ни о чём таком не думал, он шёл, замыкая их небольшой отряд.

Слегка волновался за Катю, она очень легко расстраивалась и плакала. Ещё он радовался, что несмотря на всё случившееся, с ними всё в порядке, они все вместе, а значит, всё обязательно будет хорошо!

***

Они шли, тропинка узкой лентой бежала вперёд, извиваясь среди высоких деревьев.

— Когда мы уже придём? - подала голос Соня.

— Да уже скоро, по-моему, вон за теми кустами наша поляна, - ответил Макс.

— Хорошо бы уже поскорее, - добавила Катя устало.

Внезапно Макс остановился, и ему в спину воткнулась уставшая Соня. Его взгляд метнулся к развилке тропы. То, что он увидел, заставило его недоумевать — перед ними расходились три разные тропинки, хотя когда они шли к озеру, тропинка была одна. Не было никаких ответвлений.

— Что случилось? - настороженно спросила Соня, заметив странное поведение друга.

Макс медленно повернулся к остальным, его лицо выражало усталое удивление:

— Когда мы проходили здесь раньше, была только одна тропа. Откуда взялись эти две?

Миша нахмурился и спросил:

— Какие ещё, нахрен, две тропы?

Катя, побледнев, вцепилась в рукав Артёма:

— Мы… мы заблудились?

Артём поспешил её успокоить:

— Тише, Катюш, не паникуй.

Макс отошёл в сторону и махнул рукой:

— Сами посмотрите.

Когда Максим отошёл в сторону, ребята действительно увидели три тропинки, расходящиеся в разные стороны. Катя пискнула:

— Ой, что это? Почему тут три тропинки?

Все изумлённо застыли, не зная, что делать дальше. Миша поинтересовался:

— И что будем делать?

Макс выдохнул, устало потирая шею.

— Не знаю я, Мишаня, - ответил он, поглядывая на тропы.

Артём приобнял Катю и сказал:

— И в какую сторону нам тогда идти?

Соня, взмахнув рукой, решительно заявила:

— Мы должны идти направо.

Макс удивлённо поднял брови и спросил:

— Почему?

— Не знаю, просто мне кажется, что поляна в той стороне, - растерянно ответила Соня.

Миша вмешался в разговор:

— Нет, я думаю, что надо идти прямо.

Катя, чувствуя нарастающее напряжение, попыталась успокоить всех:

— Ребята, давайте не будем ссориться.

Соня, не унимаясь, настаивала на своём:

— Нет, я точно знаю, что направо — это единственный верный путь! Мы все вместе должны пойти туда!

Макс скрестил руки на груди и молча наблюдал, как они спорят.

Миша упрямо настаивал на своём:

— А я говорю прямо! И вообще, тут была одна тропа! Одна! Может, мы с озера неправильно вышли?

— Возможно, - сказал Максим. — Предлагаешь вернуться обратно к озеру?

Все замолчали, устало глядя на Макса.

Он, обведя взглядом их замученные лица, предложил:

— Нам нужно разделиться. Так мы быстрее найдём выход. Я пойду по левой тропе, Соня с Мишей — по правой, а вы с Катей — прямо.

Миша нервно огляделся:

— А может, не стоит? Вдруг потеряемся окончательно?

Артём нахмурился, понимая рискованность предложения, но другого выхода не было:

— Ладно, но держитесь в пределах слышимости. Кричите, если что-то найдёте!

Не дожидаясь ответа и словно предотвращая дальнейшие споры, Макс решительно шагнул на левую тропу, его шаги эхом разнеслись по лесу, который, казалось, затаил дыхание, наблюдая за их действиями.

Остальные, наблюдая, как он уходит, тоже молча разошлись по тропинкам. Леший, невидимый среди деревьев, начал свою зловещую игру, водя путников по чащобе. Тропинки, которые казались такими простыми и понятными, вдруг превращались в запутанные лабиринты, а знакомые ориентиры исчезали, словно их никогда и не было.

Макс осторожно продвигался вперёд по извилистой левой тропинке, каждый его шаг эхом отражался от стволов деревьев. Лес вокруг словно ожил, наполнился странными звуками и шорохами.

Внезапно он замер, услышав отчётливый треск веток где-то справа. Звук был такой, будто кто-то большой пробирался сквозь подлесок. Макс напряжённо вслушался в тишину, но больше ничего не раздавалось. Только ветер шелестел листвой, играя с кронами деревьев.

И тут до его слуха донёсся тихий, издевательский смех. Кикимора стояла в промежутке деревьев, наблюдая за ним. Её хихиканье, похожее на скрип несмазанной двери, разносилось по лесу. Макс почувствовал, как по спине пробежал холодок. «Наверное, муравей», - подумал Макс, поправляя футболку.

В этот момент где-то впереди раздался ритмичный стук — это дятел усердно работал над старым дубом. Его размеренные удары о кору создавали странный, почти гипнотический ритм, который, казалось, только усиливал напряжение.

Макс остановился, пытаясь определить, откуда доносятся звуки. Но лес играл с ним, искажая направления, превращая каждый шорох в потенциальную угрозу. Каждый шаг давался всё труднее. То там, то здесь слышались странные звуки: то будто кто-то шептал в листве, то ветки ломались без видимой причины, то снова раздавался этот зловещий смех. Макс шёл вперёд, стараясь не останавливаться, и вот впереди показался просвет.

***

Артём и Катя медленно продвигались по прямой тропинке, которая с каждым шагом становилась всё темнее и запутаннее. Густые заросли обступали их со всех сторон, словно не желая пропускать дальше.

Внезапно Катя остановилась, схватив Артёма за руку.

— Ты это слышал? - прошептала она, озираясь по сторонам.

Артём напряг слух, но, кроме шелеста листьев, ничего не было слышно. Однако в следующий момент из-за деревьев донёсся странный звук — будто кто-то шаркал ногами по земле. Леший, невидимый среди стволов, начал свою игру.

Тени вокруг стали двигаться, словно живые. Они удлинялись, укорачивались, меняли форму, создавая причудливые силуэты. Катя взвизгнула, когда одна из теней вдруг приобрела очертания огромного зверя.

— Это просто игра света! - попытался успокоить её Артём, хотя и сам чувствовал, как по спине пробегает холодок.

Но Леший не унимался. То тут, то там раздавался треск сучьев, будто кто-то большой пробирался сквозь лес. Катя то и дело вскрикивала, когда из-за дерева появлялась причудливая тень или когда ветки начинали шевелиться без ветра.

Морок становился всё гуще. Перед глазами Кати начали появляться странные видения: то ей казалось, что из-за дерева выглядывает жуткая рожа, то она видела, как по земле ползут змеи. Каждый раз она дёргалась и хватала Артёма за руку.

— Не бойся, я с тобой, - шептал он, хотя и сам начинал сомневаться в реальности происходящего.

Лес вокруг них словно ожил. Деревья наклонялись, будто пытаясь преградить путь, кусты хватали за одежду, а воздух становился густым и тяжёлым. Леший наслал на путников настоящий кошмар, играя с их страхами и сомнениями. Катя уже не могла сдерживать слёзы. Она постоянно оглядывалась, всхлипывала и цеплялась за Артёма, который изо всех сил пытался сохранять спокойствие, хотя внутри у него уже тоже всё сжималось от страха. Тропинка становилась всё уже, а лес — всё гуще. И с каждым шагом морок становился всё сильнее, а страх Кати — всё ощутимее.

Внезапно воздух разорвал оглушительный свист, от которого задрожали деревья, а листья затрепетали, словно от сильного ветра. Звук был настолько пронзительным, что Катя зажала уши руками, а Артём инстинктивно пригнулся. Вслед за свистом раздался хриплый, раскатистый хохот, от которого кровь стыла в жилах. Он был настолько жутким и неестественным, что казалось, будто сам лес сошёл с ума. Смех эхом разносился между деревьями, отражаясь от стволов и становясь всё громче. Не сговариваясь, Катя и Артём бросились вперёд, подгоняемые первобытным страхом. Их ноги сами несли их по тропинке, которая, казалось, вела в никуда. Они спотыкались о корни, цеплялись за ветки, но не останавливались ни на секунду.

И вдруг лес расступился перед ними. Они выбежали на поляну, на которой стоял их лагерь. Артём резко остановился, потянув за собой Катю, которая едва не упала от неожиданности. Они стояли, тяжело дыша, прислушиваясь к тишине. Но лес вокруг них словно замер, затаив дыхание.

***

Миша и Соня двинулись по правой тропинке, и с первых же шагов их окутала гнетущая атмосфера. Воздух словно сгустился, стал тяжёлым и вязким. Миша постоянно ощущал чьё-то пристальное внимание — будто кто-то невидимый следил за каждым их движением.

То тут, то там раздавался треск ломающихся сучьев, хотя ветра не было. Из чащи доносился тихий шёпот, словно сотни голосов перешёптывались между деревьями. Соня всё крепче прижималась к Мише, её дыхание становилось прерывистым от страха.

Они шли вперёд, но с каждым шагом тревога нарастала. Внезапно из леса раздался мерзкий скрипучий смех, от которого по спине пробежал ледяной холодок. Соня вздрогнула и вцепилась в руку Миши. Проходя мимо старого дуба, Миша замер от ужаса. На мгновение ему показалось, что он увидел грязную, сморщенную руку с длинными когтями, царапающую кору дерева. Рука была настолько отвратительной, что его чуть не стошнило.

Не успел он опомниться, как из кустов донёсся жуткий хохот — страшный и хриплый, от которого волосы встали дыбом. В просвете между кустами проявилось очертание какой-то фигуры, а следом показалась зловещая улыбка, исказившая тьму между ветвями. Соня громко вскрикнула, а Миша, стиснув зубы, потащил её вперёд, пытаясь найти выход из этого кошмара.

Треск сучьев становился всё громче, шёпот — отчётливее, а смех — всё более издевательским. Соня, не выдержав накала ужаса, с пронзительным криком бросилась вперёд, её ноги едва касались земли. Миша успел лишь выкрикнуть:

— Стой!

Он ринулся за ней, но его движение внезапно оборвалось. Прямо перед ним, словно из ниоткуда, возникла сгорбленная старушка. Её глаза горели неестественным золотистым светом, от которого перехватывало дыхание.

Кикимора предстала во всей своей отвратительной красе. Её кожа была сморщенной, словно высохшая кора, а волосы — грязными и спутанными, с вплетёнными в них листьями и паутиной. Длинный крючковатый нос почти касался выпирающей нижней губы, а зубы, острые как иглы, поблескивали в полумраке. Она протянула к нему свои страшные, корявые руки и хищно улыбнулась.

Миша застыл, не в силах пошевелиться. Его охватил такой ужас, что, казалось, сердце остановилось. Кикимора уставилась на него своим жутким взглядом, а затем издала противный, скрипучий смех. Её фигура начала растворяться в воздухе, словно туман под лучами солнца. Не теряя ни секунды, Миша сорвался с места и бросился вперёд. Его ноги сами несли его, адреналин бурлил в крови. Через несколько мгновений он вылетел на поляну и едва не упал на Соню, которая, обессиленная и дрожащая, сидела на земле.

На другой стороне поляны он увидел Катю и Артёма, они тоже выглядели испуганными и тяжело дышали. Миша обвёл взглядом их лагерь и поляну и, чуть отдышавшись, спросил:

— А где Макс?