Полчаса тянулись бесконечно долго. Артём и Соня по очереди проверяли состояние Максима, Миша нервно ходил вокруг костра, а Катя, превозмогая боль в ноге, пыталась придумать, как помочь другу.

Внезапно Максим застонал и открыл глаза. Его взгляд сначала был туманным, но постепенно сфокусировался на лицах друзей.

— Макс! - воскликнула Соня, сжимая его руку. — Ты нас так напугал! Что с тобой? Почему ты вернулся?

Максим попытался сесть, но слабость заставила его снова опуститься на землю. Артём помог ему устроиться поудобнее.

— Что… Что случилось? - прошептал Максим, его голос был слабым и хриплым.

Миша присел рядом:

— Ты был без сознания. Мы уже не знали, что делать. Где ты был? Почему пришёл со стороны озера?

Максим закрыл глаза, собираясь с силами. Его рассказ звучал как фантастическая история.

— Я… Я шёл прямо через лес, - начал он медленно. — Шёл по компасу, сверялся с картой. Казалось, что двигаюсь правильно. Весь вечер шёл, потом ночь, подсвечивал себе фонариком, который в мобильнике… Потом батарейка в телефоне сдохла…

Его голос прерывался, друзья затаили дыхание.

— Я так устал… Вода кончилась, очень хотелось пить… Наконец на рассвете… Мне показалось, что я услышал звук машины. Слабый, но отчётливый. Я собрал последние силы и побежал туда.

Соня переглянулась с Артёмом. История казалась невозможной — ведь прошло всего несколько минут, как он ушёл.

— И что было дальше? - тихо спросил Артём.

Максим с трудом сглотнул:

— Я бежал… Кажется, падал… Бежал из последних сил, потом уже плохо помню… А потом… Потом я вышел прямо сюда. На эту поляну.

В его глазах читался немой вопрос. Никто не находил ответа.

Катя осторожно спросила:

— Но как такое возможно? Ты же ушёл всего пять минут назад…

Максим покачал головой, пытаясь собраться с мыслями:

— Не знаю. Может, я потерял сознание и видел всё это во сне? Но ощущения такие реальные…

Миша тихо поинтересовался:

— Слушай, может, это всё-таки какой-то болотный газ? Может, вообще всё вокруг одна сплошная галлюцинация?

Артём задумчиво посмотрел на друга:

— Тебе нужно отдохнуть. Ты слишком устал.

Максим кивнул, но его лицо выражало глубокую тревогу. То, что произошло с ним, не укладывалось ни в какие рамки.

Друзья переглянулись. Теперь они знали наверняка — что-то в этом лесу было не так.

Соня сказала:

— Отдохни, Макс. Мы завтра что-нибудь придумаем. Вместе.

Вечер медленно перетекал в ночь. Максим устроился в своём спальнике, завернувшись в тёплый мешок, его знобило, несмотря на тёплую июльскую ночь. Напряжение уходящего дня давало о себе знать, и вскоре его дыхание стало ровным и спокойным.

Остальные тоже готовились ко сну. Миша и Соня заняли одну палатку, Артём и Катя — другую. Усталость после всех пережитых событий была настолько сильной, что даже тревожные мысли не могли помешать уснуть.

Палатки были установлены в центре поляны, поближе к костру. Артём укрыл Катю, убедившись, что ей удобно и травма ноги не помешает ей спать. Миша как мог пытался окружить Соню заботой. Вскоре в лагере воцарилась тишина, нарушаемая лишь редким шорохом листьев и далёким уханьем совы.

Ночь в лесу окутала всё вокруг своим тёмным покрывалом. Луна изредка выглядывала из-за облаков, бросая серебристый свет на поляну.

Максим проснулся от острого чувства голода. Он приоткрыл глаза, прислушался — вокруг было тихо. Все спали. Он осторожно выбрался из спальника.

Прохладный ночной воздух заставил его поёжиться. Максим подошёл к потухшему костру, подбросил веток. Пламя медленно разгоралось, отбрасывая причудливые тени на стволы деревьев.

В свете костра Максим нашёл рюкзак с провизией, достал оттуда хлеб и колбасу. Ел он не спеша, задумчиво глядя в огонь. Треск веток в костре казался единственным звуком в этом ночном царстве тишины.

После еды сон не шёл. Максим чувствовал, как внутри нарастает беспокойство, чехарда со временем в этом лесу казалась нереальной, дорога, которая идёт по кругу. Внезапно он вспомнил о блокноте, который нашёл в брошенных палатках возле озера. Тот самый блокнот с записями неизвестной девушки. Надо почитать, может, там найдётся что-нибудь, что хоть немного прояснит ситуацию.

Он достал его из своего рюкзака, осторожно перелистывая страницы. В тусклом свете костра буквы казались размытыми, но Максим не спешил. Он понимал, что эти записи могут быть ключом к разгадке происходящего.

Страницы были заполнены аккуратным почерком. Первые несколько страниц Макс пролистал, там были размышления девушки о повседневной жизни, об институте журналистики, где она училась, о парне по имени Паша, которого она полюбила, и прочие девичьи истории.

Минуты текли медленно. Костёр тихо потрескивал, отбрасывая танцующие тени на страницы блокнота. Наконец мелькнула запись, которая привлекла его внимание ещё там, в заброшенной палатке, вот оно:

«Паша давно мечтал о походе в леса Мещёры, и мы решились на этот поход! Сегодня мы едем туда!» Макс посмотрел на дату: 2 июля 2023 года. И продолжил, вчитываясь в каждую букву:

«2 июля 2023 года.

С самого утра солнце светит так ярко, словно радуется вместе со мной. Паша уже несколько месяцев говорил о походе в Мещёрские леса, и вот мы наконец-то отправляемся в это удивительное путешествие.

Мещёра — место, о котором я слышала столько удивительных историй. Древний лес, сохранивший свою первозданную красоту, чистейшие озёра, загадочные болота и невероятная тишина, которую можно услышать только здесь.

Паша так воодушевлён! Он столько рассказывал о местных красотах, о том, как здесь можно увидеть редких птиц, встретить лося на опушке леса, услышать пение соловьёв. Его глаза загораются каждый раз, когда он говорит об этом месте.

Подготовка к походу заняла немало времени. Мы составили маршрут, закупили продукты, проверили снаряжение. Каждый раз, когда я смотрю на наш список вещей, понимаю, как тщательно Паша всё спланировал.

Дорога предстоит неблизкая, но мы готовы. В рюкзаках — всё необходимое: палатки, спальники, еда, карта и компас. Паша настоял на том, чтобы взять несколько дополнительных фонариков и запасной компас.

Волнение переполняет меня. Представляю, как будем разбивать лагерь, готовить ужин на костре, слушать ночные шорохи леса. Надеюсь, погода не подведёт.

Впереди семь незабываемых дней, полных приключений и открытий. Я чувствую, как сердце бьётся чаще от предвкушения. Мещёра, мы едем к тебе!

P. S. Взяла с собой дневник, чтобы записывать все впечатления. Надеюсь, получится передать всю красоту этого места.»

Максим иронично усмехнулся: «Ещё один мечтательный дурачок этот Паша, как и наш музыкант!» И продолжил читать.

«Дорога уже началась, и мы все сидим в просторном универсале, который Кирилл предусмотрительно заказал для нашей компании. Шесть человек — не так уж и мало для похода, но, кажется, мы сможем ужиться.

Кирилл и Инесса сидят впереди, на пассажирском сиденье. Они держатся за руки, и видно, что влюблены друг в друга. Арсений с Викой расположились сзади, рядом с нами с Пашей. Они о чём-то перешёптываются, улыбаясь.

Инесса, такая загадочная и необычная, вдруг выдала идею о ритуале по поиску цветка папоротника. Честно говоря, я сначала подумала, что она шутит. Но нет, она говорила серьёзно!

Вика с Арсением, конечно, не смогли удержаться от смеха, очень весёлая пара. Их реакция была такой искренней и заразительной, что я тоже чуть не засмеялась. Но Инесса так обиделась! Её щёки покраснели, губы сжались в тонкую линию.

Кирилл тут же попытался её успокоить, что-то тихо говорил, наклоняясь к ней. Видно, что он очень дорожит её чувствами. (Кирилла я знаю давно, это Пашин друг. С его девушкой мы познакомились где-то с месяц назад. А Вика и Арсений — друзья Инессы, с ними мы познакомились буквально на днях.) Паша… Он как всегда — молчит. Просто смотрит в окно, погружённый в свои мысли.

Я тоже промолчала. Не хотела накалять обстановку. В конце концов, каждый имеет право на свои увлечения и верования. Может, Инесса просто хотела внести в наш поход элемент магии, романтики?

Машина плавно качается на поворотах, за окном мелькают деревья. Мы все немного напряжены, но в то же время взволнованы предстоящим приключением. Кто знает, может, этот поход станет началом чего-то действительно интересного?

P. S. Надеюсь, Инесса не будет всерьёз настаивать на своём ритуале. Хотя… Может, это будет забавно?»

«3 июля 2023 года.

Наконец-то мы на месте!

Вчерашний вечер запомнится мне надолго. Когда солнце уже начало клониться к закату, наш водитель привёз нас к старой, почти забытой дороге, которая змейкой уходила вглубь леса. Мещёра встретила нас своей таинственной тишиной и величественными деревьями.

Кирилл проявил себя как настоящий организатор — он заранее договорился с водителем о том, что тот вернётся ровно через неделю в это же время. Теперь мы полностью предоставлены сами себе, и это одновременно и пугает, и будоражит.

Нагрузившись рюкзаками, мы отправились в путь. Каждый шаг давался легко, но постепенно усталость всё же пришла, и тут же мгновенно испарилась, когда мы вышли к озеру. Оно было настолько прекрасным, что у Паши вырвался искренний крик восторга. Глядя на его сияющее лицо, я вдруг отчётливо поняла — я действительно его люблю. Люблю за эту детскую непосредственность, за способность восхищаться красотой природы.

Пока парни занимались установкой палаток, мы с девочками взялись за приготовление ужина. Вика оказалась отличным поваром, а Инесса прекрасно справилась с шашлыком.

После сытного ужина мы долго сидели у костра. Пламя танцевало в такт нашим разговорам, а звёзды над головой словно прислушивались к нашим беседам. Тишина здесь особенная — она не давит, а успокаивает.

Первыми отправились спать Вика с Арсением, за ними последовали Кирилл с Инессой. А мы с Пашей остались наедине с ночью. Он рассказывал мне о своих планах на будущее, о мечтах, которыми раньше никогда не делился. Его глаза светились особым светом, когда он говорил о наших совместных планах.

Я долго не могла уснуть, вспоминая наш разговор. А утром, проснувшись от птичьего щебета, поняла — сегодня нас ждёт приключение. Паша ещё вчера объявил о своей идее. Мы собираемся обойти озеро вокруг. Интересно, какие тайны оно нам откроет?»

«7 июля 2023 года.

Не писала несколько дней, все они были очень насыщенными, очень яркими и необычными! Мы обошли, наверное, весь лес. По крайней мере, мне так кажется!

Но сегодня выдался самый необычный день, точнее вечер, поэтому опишу подробнее.

Инесса всё-таки уговорила Кирилла провести тот самый обряд по поиску цветка папоротника. Они серьёзно подготовились: надели какие-то необычные одежды (наверное, она готовилась к этому заранее), собрали травы, нашли подходящую полянку.

Вика с Арсением, конечно же, не могли упустить возможность подшутить над ними. Они удалились в палатку, и оттуда долго доносились приглушённые смешки. Палатка так забавно тряслась, что даже я не могла сдержать улыбку.

Паша тем временем полностью погрузился в изучение карты. Он так увлечённо рассматривал её, чертил какие-то линии, что совершенно не замечал происходящего вокруг. Иногда он что-то бормотал себе под нос, потирая подбородок. В такие моменты он выглядел особенно очаровательно.

А я… Я сижу здесь, у костра, и пишу в свой дневник. Пламя отбрасывает причудливые тени, треск веток успокаивает. Мысли текут плавно, словно река, огибающая камни.

Наш поход подходит к концу. Уже послезавтра вечером мы отправимся домой. И как странно это осознавать — за эти несколько дней произошло столько всего, что кажется, будто мы здесь уже целую вечность.

Мещёра оказалась не такой, какой я её представляла. Она оказалась живой, дышащей, полной тайн и загадок. И пусть некоторые моменты были неловкими, а другие — забавными, всё равно это путешествие останется в моей памяти навсегда.

Послезавтра предстоит собрать вещи, разобрать палатки, сложить рюкзаки. А потом — долгая дорога домой. Интересно, будем ли мы когда-нибудь вспоминать эти дни с улыбкой? Или они останутся лишь строчками в моём дневнике?

P. S. Уже глубокая ночь, а Инесса с Кириллом всё ещё где-то в лесу. Надеюсь, с ними всё в порядке. А Вика с Арсением наконец-то затихли в палатке. Наверное, уснули. Пора и мне ложиться. Завтра предстоит ещё один поход по лесу, прощальный, как сказал Паша.»

«8 июля 2023 года.

Ужасный день…

Меня разбудил Паша с тревожной новостью, что Кирилл и Инесса так и не вернулись с того самого обряда. Их отсутствие сначала казалось странным, потом пугающим, а теперь превращается в настоящий кошмар.

Паша старается сохранять спокойствие. Он говорит, что нужно действовать рационально, но я вижу, как напряжены его плечи, как нервно он поглядывает на часы.

Решили начать поиски с той самой поляны, где они проводили обряд. То, что мы там обнаружили, заставило кровь застыть в жилах: разбросанные травы, их одежда, остывшие угли костра, брошенное зеркало — и никаких следов самих ребят.

Вика с Арсением бледные, напуганные. Они тоже не могут поверить в происходящее. Мы все вместе кричали, звали их, но в ответ — только эхо наших голосов, отражающееся от деревьев.

Связь пропала. Совсем. Словно лес поглотил все сигналы, как поглотил и наших друзей.

До самого вечера прочёсывали окрестности. Проверяли каждый куст, каждую тропинку. Но всё безрезультатно. Инесса и Кирилл словно растворились в воздухе.

Решили, что завтра соберём вещи и выйдем на дорогу. Водитель должен приехать за нами вечером, он-то уж точно сможет помочь, хотя бы вызовет МЧС. Но что, если и с нами что-то случится? Эта мысль не даёт мне покоя.

Паша пытается организовать дежурства, чтобы не уснуть всем одновременно. Он настаивает на том, что нужно оставаться бдительными. Но как можно быть бдительным, когда сердце готово выпрыгнуть из груди от страха?

Записываю эти строки, а руки дрожат. Не могу поверить, что наш замечательный поход обернулся таким кошмаром. Где же они? Что с ними случилось?

P. S. Зажгла свечу в палатке. Её свет — единственное, что сейчас успокаивает. Надеюсь, утром всё будет яснее. Надеюсь, мы найдём ответы. Надеюсь, что Кирилл с Инессой всё же вернутся»

«9 июля 2023 года.

Не могу поверить!!!!!!!

Проснулась от странного ощущения тревоги. Как-будто что-то было не так. Паша разводил костёр, чтобы вскипятить чай. А я пошла к палатке Вики и Арсения, чтобы их разбудить — но их там не было! Все вещи на месте, спальные мешки разложены так, как если бы они недавно встали, но самих ребят нет.

Паника накрывает волной. Начинаем поиски. Кричим, зовем, обходим каждый метр вокруг лагеря. Паша пытается сохранять хладнокровие, но я вижу, как он бледнеет с каждой минутой.

Ужас охватывает всё сильнее. Куда они могли деться? В голове крутятся самые страшные мысли.

К полудню становится ясно — продолжать поиски бессмысленно. Паша принимает решение: нужно идти к трассе. Это единственный шанс на спасение. Водитель должен приехать вечером, он поможет.

Собираем вещи, складываем палатки. Рюкзак кажется невыносимо тяжелым, ноги подкашиваются от страха.

Эта дорога сводит с ума. Мы шагаем уже несколько часов, а конца и края ей не видно. Деревья вокруг словно клонированные — одинаковые стволы, одинаковые кроны, даже листья будто отштампованы по одному шаблону. Дорог петляет, кружит, но неизменно возвращается к уже пройденным местам.

Паша заметно устал. Его шаги становятся всё тяжелее, плечи поникли под тяжестью рюкзака. Я вижу, как он злится — на себя, на ситуацию, на этот проклятый лес. Его лицо искажено напряжением, челюсти сжаты так сильно, что, кажется, вот-вот треснут зубы.

Я же словно превратилась в робота. Ничего не чувствую, кроме всепоглощающей усталости. Ноги двигаются механически, будто сами по себе. В голове — пустота, только одна мысль бьётся в виске: „Только бы дойти, только бы выбраться“.

Внезапно впереди что-то показалось. Деревня! Серые домики, покосившиеся заборы, узенькая улочка. Моё сердце забилось чаще — может, там люди? Может, они помогут нам выбраться?

Осмотревшись внимательнее, я заметила, что трава вокруг домов выросла так высоко, что местами скрывала заборы. Ни тропинок, ни следов присутствия людей. Только запустение и тишина.

Мы постояли ещё немного, вглядываясь в заброшенные дома. Надежда, которая только-только начала теплиться в душе, погасла, словно свеча на ветру.

Паша развернулся и пошёл обратно к дороге. Я поплелась за ним, чувствуя, как последние силы покидают меня. Бесконечный путь продолжался, а конца ему не было видно.

В голове крутились мысли о том, сколько ещё мы сможем продержаться. Моральные силы на пределе. А эта дорога всё петляет и петляет, словно издеваясь над нами, насмехаясь над нашими попытками выбраться.

Каждый шаг даётся всё труднее. Мышцы ноют от усталости, в горле пересохло, а в голове стучит только одна мысль: «Когда же это закончится?»

Паша пытается поддерживать темп, но я вижу, как он с каждым шагом теряет силы. Его злость трансформируется в отчаяние, а отчаяние — в смирение с ситуацией. Но он всё ещё идёт вперёд, таща нас обоих через этот бесконечный лабиринт леса.

А дорога всё продолжается. И конца ей не видно.

Сумерки застают нас врасплох. Решаем вернуться в лагерь. Но как? Та же дорога, по которой мы шли утром, теперь кажется незнакомой.

Истерика накрывает меня с головой. Рыдаю, не могу остановиться. Паша обнимает, шепчет что-то успокаивающее. Его тепло — единственное, что держит меня в реальности.

Сейчас пишу эти строки на привале, Паша сказал, что надо передохнуть. Страшно до дрожи. Что происходит с этим лесом? Куда делись все наши друзья? И главное — как нам выбраться отсюда?"

"Дополняю запись спустя несколько часов.

Дорога всё же привела нас обратно в лагерь. Паша говорит, что нужно беречь силы. Но как спать, когда в голове одни кошмары? Как уснуть, когда знаешь, что завтра всё может повториться?

Записываю эти строки и не верю, что они реальны. Это похоже на страшный сон, но слишком реальным он кажется.

P. S. Паша сидит рядом. Надеюсь, утром всё изменится. Надеюсь, это просто кошмар.»

«Холод пронизывает до костей. Я проснулась в кромешной тьме. Паши нет рядом. Его спальный мешок на месте, словно он просто встал и ушёл. Но куда?

Страх сковывает тело. Каждый мускул напряжён, сердце колотится как сумасшедшее. Я боюсь даже пошевелиться. Звуки снаружи становятся всё отчётливее — шорох листьев, треск веток, чьи-то шаги? Или это просто ветер?

Дыхание замирает. Прислушиваюсь. Что это? Тихий шёпот? Или просто игра воображения? Палатка кажется крошечным островком безопасности в океане ужаса.

Пишу всё что слышу в дневнике, чтобы совсем не сойти с ума от страха. Мысли путаются. Где все? Куда делся Паша? Почему я осталась одна? Паника накатывает волнами, становится трудно дышать.

Слышу что-то ещё — будто кто-то ходит вокруг палатки. Или это просто моё воображение? Нет, звуки слишком реальные. Шаги. Приближаются.

Господи, как же страшно. Хочу домой. К маме. К папе. Куда угодно, только подальше от этого проклятого места.

Звуки становятся громче. Кто-то или что-то определённо рядом. Затаила дыхание. Молюсь, чтобы это закончилось. Чтобы кто-нибудь пришёл. Чтобы всё это оказалось страшным сном.»

Последние строки дневника повисли перед глазами. Максим дочитал запись, чувствуя, как по спине пробежал холодок. История, описанная в блокноте, была пугающей и необъяснимой.

Желание поделиться прочитанным с друзьями было почти непреодолимым. Он представил, как разбудит их, как расскажет о загадочном исчезновении группы, о заброшенной деревне, о бесконечной дороге… Но нет, сейчас ночь. Все измотаны до предела, пусть поспят.

Максим огляделся вокруг. Тихий шорох леса, мерное дыхание спящих в палатках друзей, редкие искры костра — всё это создавало обманчивое ощущение спокойствия. Но он знал, что спокойствие это — иллюзия.

«Расскажу утром», - решил он. Время ещё есть. Пусть ребята отдохнут, наберутся сил. А днём, при свете солнца, всё возможно покажется не таким страшным.

Подбросив веток в догорающий костёр, он понаблюдал за тем, как пламя с жадностью набросилось на новое топливо. Оранжевые языки огня словно пытались что-то рассказать, но Максим не мог разобрать их шёпот.

Устроившись в спальнике, он попытался прогнать тревожные мысли. Усталость взяла своё. Глаза начали слипаться, сознание затуманилось.

Последнее, что он помнил — треск костра и шелест листьев. Максим сам не заметил, как погрузился в глубокий сон, такой же тревожный, как и всё происходящее вокруг.

***

Миша лежал в своей палатке, уставившись в темноту. Мысли крутились в голове, словно загнанные в клетку звери. Истерика Сони, конфликт с Максимом — всё это давило на сознание тяжёлым грузом. Он чувствовал себя виноватым, будто именно его действия привели к нынешней ситуации.

Постепенно воспоминания уводили его всё дальше назад, к началу их приключения. Легенда о папоротнике… Тогда все отнеслись к ней как к шутке, как к забавной истории для костра. Но сейчас, в тишине ночи, она обретала совершенно иной смысл.

«А что, если это правда?» - мысль, от которой он пытался отмахнуться, возвращалась снова и снова.

Соня рядом тихо сопела во сне. Её спокойное дыхание немного успокаивало, но тревога не отпускала. Миша начал прокручивать в голове детали обряда. Может ли это быть ключом к их спасению?

Постепенно идея проведения ритуала становилась всё более привлекательной. «Если это поможет нам выбраться отсюда… Почему бы не попробовать?» - размышлял он. Даже если это просто самообман, попытка не повредит.

Осторожно, стараясь не разбудить Соню, Миша поднялся. Его движения были плавными, почти танцевальными. В полумраке палатки он нащупал её рюкзак, достал косметичку. Зеркальце — один из необходимых предметов, если он правильно помнил.

Выбравшись из палатки, он замер. Максим мирно спал у костра, Артём и Катя, скорее всего, тоже спали, потому что в их палатке была тишина. Ночь была тихой, только изредка где-то ухала сова.

Соль — ещё один важный компонент. Миша нашел рюкзак с провизией и открыл его. Достал оттуда пачку соли. Хорошо, что она лежала не на самом дне. Пальцы слегка дрожали. От волнения.

От лагеря он отошёл всего на несколько метров. Достаточно, чтобы провести ритуал, но не настолько далеко, чтобы потерять из виду спасительный свет костра. Круг из соли — первый шаг. Миша высыпал её, стараясь сделать линию ровной.

Периодически он посматривал в сторону лагеря. Костёр всё ещё горел, отбрасывая тёплые отсветы на деревья. Это немного успокаивало. Теперь главное — зеркало.

Зеркало в руках казалось непривычно тяжёлым. Миша помнил, что нужно смотреть в него через плечо. Но что именно искать? Что должно произойти?

Первые попытки не дали ничего. Просто тёмный лес в отражении. Но потом… Ему показалось, что он увидел какое-то движение. Тень, мелькнувшую за спиной. Он обернулся — ничего. Снова посмотрел в зеркало — там что-то было.

Три раза он повторял это действие. Три раза видел что-то неясное, пугающее. А на четвёртый…

За его спиной раздалось хихиканье. Мерзкое, скребущее по нервам. Звук, от которого кровь стыла в жилах. Миша почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом.

Он посмотрел в сторону лагеря. Там, где только что горел костёр, теперь была абсолютная тьма. Ни огонька, ни звука. Только это издевательское хихиканье, приближающееся с каждой секундой.

Страх парализовал тело, но разум вопил: «Беги!» И Миша побежал. Не разбирая дороги, не думая о том, куда бежит. Лишь бы подальше от этого звука, от этой тьмы, от того, что следовало за ним.

Ноги путались в корнях, ветки хлестали по лицу, но он не останавливался. Ужас придавал сил, гнал вперёд. А хихиканье всё слышалось где-то позади, словно насмехаясь над его попытками убежать.

Сколько времени прошло? Минута? Час? Время потеряло смысл. Миша бежал, пока силы не начали покидать его. Пока лёгкие не готовы были разорваться от недостатка воздуха.

Наконец, он упал. Обессиленный, дрожащий, он свернулся калачиком, пытаясь спрятаться от того, что гналось за ним. Но преследователя не было. Только тишина. Тяжёлая, давящая тишина леса.