Глава 8

Думала, Картас захочет обсудить произвол светлых храмовников, которые явно обнаглели и плели свои светлые интриги, но муж, избавив меня от туфель, начал нежно и очень сосредоточенно массировать мои ноги.

И сразу стало ясно: разговора о жрецах не будет. Не сейчас. Поэтому я привстала на локтях и попросила:

— Поцелуй меня, Картас.

Я не заметила, когда муж успел разуться, зато скорость, с которой он сбросил китель и, щелкнув пряжкой, вытащил ремень из штанов, поразила. Вот уж точно, кто привык одеваться и отправляться на отбой по спичке. Зато в другом Картас был восхитительно медленным. Он заставлял меня извиваться на постели, стонать так бесстыдно, сметал все запреты, так что я сама целовала его жадно, изучала дерзко, когда же он опрокинул меня на спину и накрыл своим телом, я уже не могла ни о чем думать. Пила его поцелуи, обнимала и возносилась к вершине с каждым движением соединённых тел. Когда же волна вознесла меня ещё раз, я прокричала имя Картаса, услышала, как он сдавленно произнес мое, я осознала, что готова прожить вот так всю жизнь, причем даже не выбираясь из постели.

* * *

Счастливой дважды новобрачной полагался праздничный ужин. Я, как об этом услышала, попыталась спрятаться под одеялом. От мысли, что мне сейчас придется снова одеваться и идти восседать за накрытым столом, в голове всплывали исключительно нецензурные выражения.

— Вижу, что принимать поздравления ты не готова, — обрадовал меня своей интуицией муж. — Тогда прикажу принести все нам под дверь.

— Все не надо! — спохватилась я, прикинув, сколько кушаний смогут сообразить на скорую руку в замке, который хорошо управляется.

А то, что у Картаса за порядком следили не просто хорошо, а преотлично, я даже не сомневалась. Не выдержала и сообщила о своих комплиментарных подозрениях Картасу, он присел на край кровати, думала, попытается обнять, но муж лишь внимательно посмотрел на меня и серьезно произнес:

— Ты первая, кто похвалил меня за то, что я выстроил этот дом.

Эм… А что остальной родне было все равно? Разве не здорово, что мужчина вырос и теперь может жить отдельно? Опять же лишний, хорошо укрепленный замок любым землям пригодится.

Отец Картас так не считал. Он надеялся, что сын будет заниматься обороной родового гнезда и обучением его воинов. Да, лорд считал, что раз он породил такого славного светлого мага, то он был обязан служить на благо всего рода, а не заниматься ерундой вроде постройки своего дома, которому точно будет уделять больше внимания.

— И что? Уделяешь? — спросила я.

Спросить что-то нужно было всенепременно, но не интересоваться же, как же так вышло, что отец Картаса стал такой скотиной? Главное — удержать себя в руках и не задать этот вопрос отцу Картаса в лицо при личной встрече. Сам муж говорил, что мы завтра же вернемся в Агревуд, но при этом не упоминал, что планирует в скором будущем познакомиться меня с родней.

Я же решила не будить лихо…

Картас все же ответил на мой вопрос. Сказал, что в его замке превосходная защита, а слуги и жители ближайших деревень живут в достатке. «Это хороший дом. Я строил его для себя и своей будущей жены». Я лишь тихо вздохнула и вымучила улыбку.

Хороший замок, прекрасен, как и хороший меч, пылящийся в ножнах. Он был для Аберга всего лишь приобретением, но так и не стал домом. А я… Я пока не была готова здесь остаться, но нам обоим стоило здесь бывать почаще.

Когда Картас вошел в комнату с подносом, я и не поняла, что это только начало. За ним семенили две служанки, и тоже не с пустыми руками. Не знаю, от чего у меня пошла голова кругом: от разнообразия или от запаха блюд, разложенных по небольшим пиалам. Закуски положили точно на пробу, буквально на два укуса, но я понимала, что если съем все — объемся.

Так обычный ужин превратился в постельный пикник. Картас организовал такую сервировку и выбор блюд, что мы могли спокойно есть их руками. Здесь были бутерброды, несладкие пирожки, рулетики с сыром и зеленью, мясные шарики, упакованные в конверты из салатных листьев, пряный бульон доставили в пузатой посудине, которую я сначала приняла за заварник. Выбор блюд и обрадовал, и озадачил, потому что скорость, с которой нам доставили ужин, указывала, что на замковой кухне работает бытовой маг, знакомый с тонкостями приготовления быстрой еды.

— Не знал, что тебе нравится, поэтому взял все, — гордо отчитался муж.

Я предположила, что повар Картаса раньше имел опыт работы в военном гарнизоне…

— Обижаешь. Я могу позволить себе нанять повара из любой столичной ресторации, — с коварной улыбкой заявил совсем не обиженный.

— Можешь, но ты не стал бы. Это нелогично. Ты редко бываешь дома. Зачем таланту засыхать без практики?

— Угадала. Велс в самом деле раньше работал бытовым магом на гарнизонной кухне.

— Но больше почему-то не работает? — спросила я, давая понять, что хочу узнать побольше о человеке, умеющем готовить такие вкусности.

Налистники с мясом таяли во рту, но при этом я не чувствовала привкуса магии. Значит, маг не злоупотреблял чарами, а умел готовить и руками. Полностью магические блюда имеют характерный привкус, а вот если магией поддерживать нужную температуру, использовать для быстрого разогрева посуды или заморозки… В общем, если кулинар знает рецепт, и понимает что и зачем делает, магия совершенно неуловима.

— Велс в гарнизоне не только кашеварил. Помимо этого, он следил за аптекарским складом и лабораторией алхимика. Под руку не лез, просто наводил порядок. Никто не знает, как так вышло, но алхимик как-то ссыпал огненный порошок и ледящий в один сундук. Пока снадобья находились в холстинах, реакция не шла, но понемногу едкие частицы проели ткань, которая не была зачарована, и случился магический пожар. Велс не понял, что за дрянь загорелась, и попытался потушить обычным способом.

— Он сильно обгорел? — спросила я, примерно представляя, что может случиться, если соединить волшебные ингредиенты, которые даже рядом держать не рекомендуется во избежание несчастных случаев.

Но Велсу не повезло. Самое обидное, что даже не он допустил такую оплошность…

— Целители считали, что Велс не выживет. Но он выкарабкался. Восстановление было долгим, — погрузившись в воспоминания, Аберг и сам не заметил, как начал говорить короткими, рублеными фразами. — А тут я как раз достроил замок. Вот и предложил ему помочь с отделкой и налаживанием быта. Теперь Велс мой управляющий, а на кухне бывает по велению сердца или если случается что-то непредвиденное…

— Вроде неожиданного приезда хозяина замка?

Картас смущенно почесал переносицу.

— Следовало предупредить, что я возвращаюсь. Но…

— Ты сомневался, что нам удастся покинуть Темный чертог?

— Скорее я не знал, куда именно из него отбуду. Светлая королева могла приказать мне немедленно явиться во дворец.

— Но она лишь сказала, чтобы ты привез меня на праздник Распускающегося Белого лотоса. Кстати, когда он?

— Через неделю.

— Щедрый подарок, — пробормотал я, понимая, что нас с Картасом могли вызвать ко двору уже сегодня, не позволив даже насладиться балом на темной стороне.

Хм…

Не поэтому ли Аберг и не стал задерживаться у темных? Чтобы не провоцировать свою королеву, которая раньше видела в нем возможного преемника. Женитьбой на мне Картас разрушил ее планы и сильно испортил настроение.

Чувствую, когда расцветёт белый лотос, меня снова попытаются пустить на удобрения.

Произносить это вслух я не стала. Что мне черный юмор, то для мужа что ножом по сердцу. Картас до сих пор винил себя из-за того нападения, причем скорбел не только обо мне. В тот день он потерял целый отряд новобранцев…

Нет, обсуждать призраков прошлого сейчас я была решительно не готова. Безопаснее было обсуждать замок, в котором был хороший управляющий. Значит, от меня не будут требовать того, что я не умею. Ни один практикующий маг не бежит от новых знаний, но проводить эксперименты на целом замке мне не хотелось. В общем, я за то, чтобы каждый занимался тем, что у него лучше всего получалось.

Мне явно удавалась роль молодой жены, о которой так чутко заботятся, вкусно кормят, сладко целуют… Если к хорошему быстро привыкаешь, то в Агревуде у меня будет ломка. Я поделилась этой печалью с Картасом и поймала настороженный взгляд:

— С чего ты взяла, что мы не будем целоваться в академии?

Судя по тону Картаса беспокоило не только возможное отсутствие поцелуев.

— Так древнейшее, солидное учебное заведение. Ты его глава…

— И твой муж, — сухо подытожил собственно муж. — Я каратель, а не жрец с обетом воздержания. Нас поймут.

«А кто не поймет, тем он лично разъяснит…» — мысленно добавила я и прикусила щеку изнутри, чтобы не улыбнуться.

— Ты как солнечный луч, — неожиданно объявил Картас. — И не нужно мне рассказывать о твоей любви к черному. Ты такая теплая, искренняя, дерзкая.

— Ну-у-у… В школе меня называли наглой и пробивной.

— Даже теплый луч способен вызвать солнечный удар. Вижу, тебе хочется о чем-то меня спросить, — чутко разгадал мои сомнения Картас.

Я не желала разрушать атмосферу неги и безмятежности. Хотелось выбросить из головы весь мир и просто наслаждаться близостью Картаса и ужином, но нам с Картасом не избежать сложных тем и неприятных разговоров. Лучше, если мы все обсудим вдвоем, чем непонятное или тайное ударит по нашим отношениям.

Иначе было никак.

— Так, значит, вы с отцом редко видитесь?..

— В родовой замок Абергов поедем нескоро. Думаю, отец ограничится поздравительным письмом. И поверь, это к лучшему.

Ага. Лорд Аберг за нас порадуется, но сделает это совсем не искренне.

— Мне жаль… Не того, что ты не можешь познакомить меня с отцом. А что ваши отношения… такие. Мой отец умер, и я многое бы отдала, чтобы увидеть его снова. А твой жив…

— Но я для него все равно, что умер, — ровным, безжизненным голосом произнес Картас. — И все же пропасть в отношениях с отцом — мелочь по сравнению с осознанием, что ты тоже можешь сорваться, как другие.

— Что?.. — признание Картаса оказалось таким неожиданным, что я чуть не перевернула один из трёх подносов.

Картас поднял их левитацией и осторожно переместил с постели на пол, даже посуда не звякнула. Я его не торопила, понимая, что он подбирает слова. Когда муж все же заговорил, я забыла, как дышать.

— Когда Леон не прошел инициацию. Когда я узнал, что он стал зверем и рабом Гиблой долины, то чуть не сорвался. Пытался искупить вину, обучая новобранцев, но с каждым годом разрыв в душе становился шире. Но неожиданно я встретил девушку. Чистую, неопытную и, как мне показалось, совершенно беспомощную. То, что я испытал, пока нес тебя на руках к дому, в котором проходил тот прием, было похоже на воскрешение. Я снова почувствовал себя живым и способным делать этот мир лучше. Потом на меня обрушилось осознание, что моя нежная и хрупкая обладает хваткой кобры и ядом самой ядовитой гадюки. Первое время я думал, что это конец. Что я утратил свой якорь. А потом присмотрелся к тебе еще раз и понял, что для меня ничего не изменилось. Более того, новая Аманда мне понравилась еще сильнее. Я строил планы, велел ускорить строительство дома, куда хотел торжественно отвести тебя из крепости…

— Постой, ты собирался выпереть меня с учебы в светлом гарнизоне? Вот тьма! Ты ужедважды пытался выпереть меня с учебы.

Аберг удивленно моргнул.

— Аманда, я признался тебе, что едва не попал в зависимость от тьмы. Чуть не сорвался. И я тебя не пугаю?

— Ещё как пугаешь. Твоя деспотичность зашкаливает, дорогой супруг. Единственное место, где я позволяю тебе решать за меня — наша постель. И то, потому что мне пока нечем тебя удивить. Но не переживай. Я быстро учусь.

Я сложила руки на груди и воинственно посмотрела на Картаса. Пусть скандалит, пусть спорит, но только не смотрит на меня с такой горечью. Только пусть не винит себя в том, что его брат Леон стал интересен тьме.

Но Картас понимающе усмехнулся.

— Пытаешься меня отвлечь.

— Если бы я хотела тебя отвлечь, разделась бы.

Когда Картас придвинулся ко мне, я сочла, что все… разговор окончен. Муж воспользуется лазейкой, которую я сама же ему предоставила. Но Картас всего лишь меня обнял да так и замер, уткнувшись губами в затылок, пока его пальцы медленно выводили узоры на моем обнаженном плече.