В эту ночь Илюша решил, что сон – для слабаков, и в полночь устроил мне концерт с оркестром. То ли у него начались эти загадочные «колики», которыми меня уже успела напугать Настя, то ли он просто выспался за день, и ночью ему стало скучно, но он категорически отказывался лежать в кроватке. Он сучил ножками, махал ручками, краснел и громко вопил, стоило только положить его.

– Может быть, ему холодно? – суетился вокруг Разумовский.

Я замотала его в одеяльце, но он заревел еще громче.

– Скорей уж жарко, – заключил Макс.

Мы размотали ребенка и сняли с него ползунки, оставив только легкую распашонку и подгузник. Илья притих, но потом снова заорал сиреной, и я снова нарядила паренька.

– Покушай, маленький, – уговаривала я малыша, упорно выплевывающего соску.

– Может, у него температура? – испугался Фил.

– Тридцать семь и один, – отчиталась я, глядя на показания электронного градусника. – Блин! Неужели, простудился!

Беспокоить жену брата в такое время – верх неприличия, но если малыш заболел, то ему надо срочно помочь!

– Алло, Настена, – заняла я в трубку. – Прости, пожалуйста, тут у нас ребенок температурит.

– Сколько? – подавив зевок, спросила Настя.

– Тридцать семь и один! И плачет постоянно, только на руках успокаивается!

– Это нормальная температура, – все-таки зевнула она. – Аккуратно погладь пузико по часовой стрелке. Там бурлит?

Я сделала необходимые действия и задумчиво изрекла:

– Ну, вроде и бурлит…

– Это газики, – заключила Настя. – Погрей утюгом пеленочку, положи на животик. Только пощупай, чтобы не горячая была, а именно теплая! А утром топай в аптеку и купи капли или сироп, я тебе там название скидывала. Скажи, что от вздутия для детей до года. По инструкции разберешься, сколько давать.

– Может, все же укропная вода?

– Ну, можно и ее. Но капли удобнее. Еще погладь ему животик, а потом можешь раздеть и положить пузиком к себе на живот.

– Что из этого точно поможет? – прервала я поток информации. Жена брата на секунду замешкалась, потом вздохнула и ответила:

– Не знаю, то ли что-то одно, то ли целый комплекс мер. Терпение – вот ключ к успеху! Только смотри, глупостей не наделай. Нам тут педиатр такое рассказала. Пришла она на вызов к полугодовалому малышу, а у того из попы торчит церковная свечка. Врач в шоке: «Зачем?». А они ей: «Нам сказали, от температуры надо свечку ректально поставить!». Хорошо, что тоненькую взяли, самую дешевую!

Я ужаснулась – какой больной фантазией надо обладать для такого! Хорошо, что хоть водкой не напоили, как одна моя знакомая. Чтобы не «травить ребенка химией» и не обращаться в больницу, было решено спросить у бабушки, как лечили в ее время, когда не было жаропонижающих сиропов со вкусом малины.

Бабушка – кладезь полезной информации – выдала отличный, проверенный веками рецепт – ложка водки на полстакана воды. Жаль, старушка не уточнила, что этим составом надо обтирать малыша, а не поить. В больницу их все-таки увезли, а семью поставили на учет.

Признаюсь честно – я тоже боюсь больниц, хотя понимаю, что там мне помогут лучше, чем я сама себе. Наверное, это у нас такой национальный спорт – самолечение. Например, друг моих братьев двое суток не обращался в больницу с ножевым ранением. Надеялся, что «само пройдет». Когда начался воспалительный процесс, и температура подскочила до сорока, тогда он и вызвал «неотложку». Парня спасли, хотя он был на грани.

Если бы обратился за помощью сразу, то уже через пару дней убежал бы вприпрыжку. А так почти месяц пролежал на казенных простынях.

Вот, вроде бы и смешные случаи. Я со стороны прекрасно вижу, как глупо вели себя люди, не желая обращаться к профессионалу. Но сама звоню не в «скорую», а Насте. Надеюсь, моя история не будет потом блуждать по просторам интернета!

Настена оказалась права. Массажик, теплая пеленочка и даже спешно принесенный из круглосуточной аптеки сироп не помогали. Малыш выгибался дугой, орал как Мэрлин Мэнсон, колотил ножками и менял цвет лица от розового до фиолетового.

Он периодически затихал на несколько минут и даже засыпал, а потом начинал вопить с новыми силами. Пришибленные парни тенями скользили по дому, шепотом предлагая то водички, то скорую. Я плакала от жалости к крошечному существу, сходящему с ума от боли, и прижимала маленькое тельце к себе. Даже сквозь футболку я ощущала, что в животике происходит какая-то война.

Наконец, к трем часам ночи, поев и приняв очередную порцию лекарства, Илюша притих и засопел. Я выждала несколько минут и переместила его в кроватку, а сама рухнула на диван и моментально уснула.

В семь часов утра я поняла, почему в интернете столько шуток про хронически не высыпающихся мамочек. Проспав всего четыре часа, Илюша разбудил меня громким требовательным воплем. Зря детей сравнивают с будильниками – их нельзя ни выключить, ни перевести на «попозже».

Оставить голодного ребенка в испачканных подгузниках мне не позволила совесть, поэтому я, кряхтя и охая, встала, по очереди открывая глаза. Вместе они почему-то не желали функционировать. Вдобавок ко всему заболела спина.

Макс с Филом уже хмуро пили кофе на кухне.

– Доброе утро, – хором поприветствовали меня парни.

– Бывало и добрее, – вздохнула я и потянулась к банке с детским питанием. – Чего вскочили ни свет, ни заря?

– Хочу поговорить с Оганесяном и его Кристиной, – объяснил Филипп. – Не поступали ли какие-то угрозы в его адрес, не припомнит ли он каких-то происшествий… Маловероятно, но не сидеть же, сложа руки!

– А у меня на работе случилась полная хопа, – сморщился Котов. – Приду, когда разберусь. Обожаю рабочие воскресенья! Пробок нет, до работы влет доеду!

Макс – оптимист, каких поискать. Он никогда не делает вид, что все хорошо, когда все плохо, и не пытается отыскать позитив в патовой ситуации, как советуют новомодные гуру. Нет. Он просто действительно видит хорошее в большинстве случаев! Временами и у него бывают мрачные дни, но и в этом он не видит трагедии.

– Человек – цикличен, – говорит Макс. – Всегда улыбается только больной дурачок. Нормальный человек не может перманентно находиться в состоянии радостного возбуждения и воодушевления. Да, сейчас очень модно делать «успешный» вид и утверждать, что у тебя все всегда «окей», но ведь это вранье! И при том – опасное! Надо позволять себе слабости, чтобы не бороться с их последствиями. Стало грустно – посиди, поплачь, заройся с головой в одеяло, задерни шторы, не выходи из дома, включи тупой сериал и переживи этот период. Он обязательно закончится! А если кто-то скажет, что так ведут себя только истеричные дамочки – плюнь и разотри. Мужчины – тоже люди, и тоже могут расстраиваться и переживать.

Я убаюкала Илюшу и тоже прилегла. Пять минут назад мне казалось, что я усну, едва голова коснется подушки, но теперь в голове вертелись мысли и не давали закрыть глаза.

Жива ли еще Разумовская? Где она? Кто, все-таки, являлся целью – она или Филипп? Или ее похитили по ошибке? А если мы ошибаемся, и ее вовсе не похитили, а она сама ушла, потеряв память или адекватность после родов? А разгром в квартире Разумовского – совпадение?

В таком случае, кто его устроил и с какой целью? Обыск? Или банальная месть? Если первое – то нашли ли они то, что искали? Ведь мы можем не знать, что прятала Кристина. А если второе – то за что?

Самое странное, что и сам Филипп Олегович не может ответить ни на один из этих вопросов! По его словам, он чист словно ангел, а у святого человека не может быть врагов. В принципе, я ему охотно верю. Девушки у него нет, и, как я поняла, уже довольно давно. То есть обиженную женщину мы сразу исключаем из списка подозреваемых. Ну, либо она такая тормозная…

Злопыхателей на работе мы тоже сразу отметаем. Подчиненные такое устроить не могли, ибо начальник хоть и строг, но справедлив. Я общаюсь со всеми в нашем отделе и точно заметила бы любую негативную эмоцию в отношении Разумовского. Негативную до такой степени, чтобы разгромить его квартиру.

Что же касается других отделов, то с ними мы не имеем точек пересечения, за которые можно было бы устраивать вендетту. Есть еще и топ-менеджеры, начальство Филиппа. Но оно решает проблемы по-другому – увольнение, лишении премии, выговор… А тут явно действовало какое-то быдло! Причем, быдло отчаянное и безбашенное, готовое похитить молодую мать прямо из-под носа орущего младенца.

Я поежилась – бедная Кристина. Страшно представить, что эти люди могут с ней сделать!

Если все-таки дело именно в Разумовской, то чем она могла вызвать такую реакцию у бандитов? Что может сделать бухгалтер маленькой конторки? Узнать бизнес секреты конкурентов из такой же шарашки? Да и стали бы они ждать так долго – два месяца Кристина просидела в декрете.

Надо полагать, что нечто случилось относительно недавно. Из самых ярких событий – рождение Илюши. Я покосилась на мирно спящего пацана. Нет, вряд ли дело в нем. Тем более, что его оставили, а Кристину забрали.

А может, они вернулись за ним? И разбомбили квартиру, когда искали его?

Я одернула себя – вряд ли преступники такие идиоты, что искали младенца в холодильнике или шкафу. Однозначно, если бы целью был ребенок – его бы забрали сразу, а не стали ждать, а потом крушить имущество Разумовского.

Что же они искали? Что-то небольшое, но ценное. Бриллианты? Антикварное золото? Наркотики? Вакцину от смерти? Перебирать можно бесконечно!