На самом деле уже наступило утро. Эмка испуганно оглядел комнату, в которой он проснулся. К счастью, мальчик снова был на даче, а не в старинном особняке-пансионе и не в подземных коридорах царства карликов.

«Король! — вспомнил Эмка. — Я ведь должен был превратиться в одного из его подданных! Почему же тогда я здесь?»

Объяснение, что все это было лишь сном, его не устраивало — слишком уж часто сны становились явью.

«Здесь что-то другое…»

На ум пришли последние слова Аполлона.

«Стоп! А ведь как раз утром заклятия подземных жителей должны были сработать, и в книжках исчезли бы все рисунки, которые я намалевал фломастерами и ручками! В том числе и рисунок из «Черной курицы». И тогда… тогда история Алеши закончится хорошо».

И вдруг Эмка понял еще одно — почему в книжке подземные жители вынуждены были уйти! Желание его вовсе не противоречило рассказу — скорее всего, тогда еще, у себя, подземный народ обрел желание вырасти! Потому-то они и покинули старые ходы, потому-то и отправились в путешествие — наверное, чтобы где-нибудь зажить по-новому и рано или поздно превратиться в настоящих людей!

— Вот это да! — прошептал пораженный Эмка. — Получается, Погорельский написал книжку и про меня! И как здорово, что я все-таки исправил собственные ошибки.

Впрочем, не все еще книги спасены, осталось немного тех, что с карандашными «художествами».

«Хватит! Или я сегодня же сотру последние, или завтра попаду в психушку! Все эти чудеса и приключения скоро сведут меня с ума!»

Сказано — сделано. Вскочив с постели, не завтракая и не умываясь, Эмка взялся за ластик и оставшиеся книги.

— Эммушка, — заглянула в комнату Марья Дмитриевна. — Ты не заболел?

— Нет, — не отрываясь от работы, ответил внук.

— Тогда почему не идешь завтракать?

— Потом, бабуль. Сейчас дел много.

— Что еще за дела ты себе придумал? Приедешь в город худющий, родители потом будут говорить, что бабушка тебя тут голодом морила!

— Ну, бабуль! Чуть позже! Некогда мне.

— Может, тебе сюда принести?

— Это было бы здорово, — радостно ответил Эмка.

«А что? Совместим приятное с полезным».

Минут через пять Марья Дмитриевна внесла в комнату тарелку с блинчиками и блюдечко со сметаной.

— Бабуль… — Эмка с удовольствием потянулся, не сводя при этом глаз с блинов. — Сегодня в город поеду.

— Ой, а я ветровку твою постирала!

— Да ничего, — благодушно проворковал мальчик, протягивая руку к блинчикам. — Солнце сегодня — высший сорт, ветровка быстро высохнет. Правда?

— Конечно. — Бабушка пошла вешать ветровку, а Эмка одной рукой брал блины, другой — вытирал картинки. Дело спорилось.

«Интересно, — пронеслось вдруг в голове, — за жирные пятна Книгоед тоже наказывает? Их-то резинкой не уничтожишь! А еще раз отправляться к каким-нибудь подземным жителям…»

И Эмка решил все-таки установить очередность: сперва еда, потом — картинки. Тем более осталось-то всего две книжки. Аж не верится!

Покончив с блинами, быстро разобрался и с остальным. Еще раз потянулся и, довольный, запел:

Хотелось даже что-нибудь сплясать, но благоразумие взяло верх — бабушка, неожиданно войдя в комнату, могла испугаться: внук ведь никогда особой любви к танцам не проявлял.

Допев куплет, Эмка вышел в гостиную.

Там, удобно устроившись на подоконнике, сидел Аполлон!

— Так ты жив, Аполлонище!

Тот, впрочем, на слова Эмки никак не отреагировал. Только усмехнулся в усы и лизнул шерстку на левом боку — присмотревшись, мальчик заметил там шрамы, которых еще вчера вечером не было.

— Досталось тебе, бедняге! — прошептал он, подходя, чтобы погладить кота. Но гордый Аполлон недовольно мяукнул и, спрыгнув с подоконника, с достоинством продефилировал в коридор, а оттуда — во Двор.

На том месте, где только что сидел кот, лежала какая-то книжонка. Эмка взял ее в руки:

— Ого! Да это же брошюра, которую подарил мне библиотекарь! О Книгоеде. Совсем про нее забыл — как положил в карман ветровки, так и…

Тут мальчика поразила новая мысль: «Неужели!.. А ведь Аполлон указал мне на нее! Он специально сел на брошюру и ждал, пока я выйду. Вот откуда кот знал во сне о Книгоеде — Аполлон же сам говорил, что умеет читать… Минуточку! Так и я ж читать умею — не только картинки разрисовывать. Вот сейчас все про Книгоеда и узнаю! Пусть и с небольшим запозданием — эх, дырявая ты голова! — пожурил сам себя. — В первую-то очередь нужно было книжку почитать!»

Но ничего нового для себя Эмка в брошюре не нашел. Все, о чем там было написано, он уже знал из собственного опыта. И о картинках, и о преследованиях, и о снах…

Бабушка застала его за чтением:

— Ветровка уже почти высохла — хороший материал. После обеда сможешь выехать. Кстати, я из твоего кармана книжку какую-то вынула, фантастика, кажется. Вижу, ты уже нашел ее.

— Да, — обреченно кивнул Эмка. — Аполлон показал.

— Что показал? — не поняла Марья Дмитриевна.

— Брошюру. Сидел он на ней.

Бабушка лишь пожала плечами, мол, чудной мальчишка, кот ему уже книжки показывает!

— Эх, фантазер ты мой!..

После обеда Эмка облачился в высохшую ветровку, засунул в карман брошюру про Книгоеда, попрощался с бабушкой и отправился на электричку. На даче больше делать было нечего.

Дорога на станцию шла через лес — и сегодня он был до краев наполнен птичьим гомоном, запахом молодой листвы и ягод. Эмка словно плыл в летнем воздухе, искрящемся и волшебном!

По стволам, будто матросы, цепко карабкались и перепрыгивали с дерева на дерево белочки. Мальчику поневоле вспомнились капитан Врунгель и Лом: «Эх, сейчас бы к ним — семечек бы пощелкали, поговорили бы по душам! Теперь-то они оба наверняка другие, нормальные».

Но поскольку ни Врунгеля, ни старпома рядом не было, Эмкина фантазия потекла в другом направлении. Давненько он уже не играл в Джеймса Бонда — и вот мальчик представил себя разведчиком, который крадется по лесу, полному тайн и опасностей, пробираясь к скрытой базе террористов.

За спиной послышался шорох. Неужели медведь?

Эмка резко обернулся… Никого.

«Но это еще ничего не значит, так ведь, Джеймс Бонд? Умелый враг способен в нужный момент таиться и выжидать. Однако мы будем начеку!»

Мальчик поискал взглядом подходящую палку: вот как раз то, что надо, похожая на пистолет. «Моя верная «беретта» всегда готова поразить врага!»

В дырочки для шнурков на кедах вставил зеленые веточки. «Это — маскировка!»

Небольшой венок из веток — на голову. «Маскироваться так маскироваться!»

Готово!

«Теперь главное — вести себя осторожно. Разведчик должен следить за каждым своим шагом — ведь кругом полно международных террористов. Ни одна ветка не должна хрустнуть под моей ногой, ни один враг не скроется от моих зорких глаз».

Но поскольку Эмка все-таки не был настоящим Джеймсом Бондом, он опять упустил движение за своей спиной.

«Тэ-эк, похоже, кто-то все же выследил меня. Ну ладно, пусть так — они сами выбрали этот путь!»

Жизнь, доставшуюся при рождении, терять не хотелось, и Эмка перебежками, от дерева к дереву, неслышно заскользил по лесу в сторону станции.

Замер.

Прислушался.

Теперь шевеление послышалось еще и сбоку.

«Окружают, — с азартом подумал он. — Ну что же, главное — сохранять спокойствие. Надо перехитрить врага… иначе попаду в плен, а там обязательно начнут пытать!.. Но как мне быть? Я же не знаю, где эти террористы, сколько их… И вообще, может, это и не они вовсе, а так, дикий кабан на сухую ветку наступил. Настоящий агент 007, конечно, отличил бы звук, произведенный человеком, от звука, рожденного неосторожным движением дикого зверя. Так ведь я не агент, я только учусь!»

Играть дальше расхотелось, и Эмка решил, что лучше вернуться в реальный мир да поспешить к электричке — а то еще, чего доброго, можно опоздать на нее!

А чтобы занять себя чем-нибудь, он вытащил из кармана брошюру про Книгоеда и стал пролистывать на ходу — Эмка и взял-то ее с собой, чтобы дочитать до кон…

— Ай! — вскрикнул мальчик. — НЕТ!!! Только не это, — прошептал он, с ужасом глядя на брошюру.

У нее не хватало последней страницы — той самой, которую Эмка оторвал несколько дней назад, когда они со Славкой покупали пирожки!

Выходит, даже исправив все художества, Эммануил вовсе не избавился от опасности быть съеденным Книгоедом! Ведь вот она, книжка, которую он тоже испортил — «сломанная волшебная палочка», как сказал бы библиотекарь. И Книгоед в любой момент…

Короче, мальчик почти не удивился, когда на его плечо опустилась тяжелая страшная клешня.

Скосив глаза, он увидел на клешне синюю надпись: «Лина, я тебя помню». За надписью следовало изображение кровоточащего сердца, пронзенного стрелой.

— Ну что, агент 007, Бонд по имени Джеймс, попался? — прогремело над Эмкиным ухом.

«Елки-палки! Терминатор!»

— Мы за тобой давно идем, пацан. Уж больно по тебе соскучились. — Из кустов вышел второй «собачник».

— Вас же арестовали! — удивленно ляпнул Эмка.

— Ага, — оскалился Терминатор. — А потом отпустили.

— Борю с Черного моря еще никто не мог закрыть в клетке, — самодовольно заявил второй и потер здоровущие кулаки, напрягая на правой руке мышцы, мол, этакими ручищами любой замок в лепешку превращу!

Эмка даже не пытался вырываться. Он понимал: из таких рук действительно не уйдешь. Мальчик и пошевелиться-то не мог — «клешня» держала так, что, казалось, плечо зажали в тисках.

— Ладно, шпион, будем тебя пытать, — проворчал Терминатор.

— За что? — тихо спросил Эмка. Игра в международных террористов неожиданно стала явью, ещё более кошмарной.

— За все хорошее, — прошипел Терминатор.

А Боря с Черного моря добавил:

— Убивать насмерть, конечно, не будем, не такие уж мы душегубы. Но уши оторвем. С головой!

И «собачники» громко заржали — аж листья с деревьев посыпались!

— Дяденьки, отпустите! Я ведь ничего не сделал!

— Ага, не сделал. Собак отпустил, ментовка из-за тебя приехала, руки нам свинтили, в каталажку кинули, — перечислял Эмкины «грехи» Терминатор. — Спасибо Боре и его стальным мышцам, иначе шли бы мы сейчас по этапу.

Не все понял Эмка из слов «собачника», однако, что добром для него это не закончится, догадался.

— Дяденьки, я же случайно! Подошел к машине, а клетка сама и открылась.

— Во врет! — восхитился Боря с Черного моря. — Ты, пацан, не на ту дорожку ступил. С твоим талантом заливать в мошенники надо было подаваться.

— Может, помучаем его, а потом с собой возьмем, ремеслу научим? — задумчиво предложил Терминатор.

— Не надо меня мучить, — запричитал Эмка. — Я и так с вами пойду, буду хорошим учеником.

Конечно, он не собирался становиться мошенником и бандитом — просто хотел оттянуть время, чтобы отыскать хоть какой-нибудь выход.

— Ну нет, пацан! Хорошую порку ты заслужил. Да и не возьмем мы тебя с собой, от тебя ж за километр ментовкой несет, — ухмыльнулся Боря с Черного моря, а потом кивнул Терминатору: — Привязывай его к дереву.

— Бить будете?

— Не, гладить. Ха-ха-ха!

Терминатор достал из кармана веревку и с невероятной ловкостью привязал Эмку к старой сосне:

— Где ножи, Боря?

— Сперва будем кидать камни. Есть такая поговорка, брат: «Время собирать камни и время разбрасывать».

Терминатор тупо уставился на Борю с Черного моря, не понимая смысла произнесенных им слов.

— Это значит, — пояснил приятель, — что настало время разбрасывать. Перед нами цель, которая оправдывает средства.

— Ты чего-то, Боря, туманно выражаться начал после ментовки.

— Это, брат, у меня нервное, отходняк.

«Собачник» наклонился, поднял тяжеленный камень и стал тщательно прицеливаться.

Мальчик зажмурился…

Но ничего не произошло. До его слуха донеслось лишь какое-то всхлипывание, и он решил приоткрыть один глаз.

То, что Эмке довелось увидеть, поразило его необыкновенно. «Собачники», пуская сопли и дрожа, словно побитые дворняги, уставились на сосну, к которой привязали Эмку. Вернее, за сосну! И — неуверенно пятились назад. Потом развернулись и с криками рванули в лес, не разбирая дороги, спотыкаясь и падая, но вскакивая и продолжая бежать. Ни один не обернулся.

«С чего бы это?» — подумал Эмка.

Потом увидел клешнерукую тень от кого-то, кто стоял у него за спиной, — и все понял.