ысоко-высоко над землёй жили на небе бог Ен и его дочь Зарань. Тихо и спокойно протекала их жизнь. Ведь вокруг — ни высоких гор, ни глубоких оврагов, ни рек текучих, ни лесов дремучих. Один лишь ровный голубой простор небесный простирался, на сколько хватало глаз.

Скучно стало Зарани.

Смотрит она вниз на землю. А там — не то, что на небе: леса зеленеют да поля желтеют, по равнинам быстрые реки бегут, деревья верхушками к небу тянутся, над ними могучие горы вздымаются… Смотрела, смотрела Зарань на землю и однажды сказала Ену:

— Тоскливо мне здесь, отец. Пусти меня землю поглядеть.

— Чего там глядеть, — недовольно проворчал Ен. — Плохо на земле: горы да овраги, и вдобавок — парма, дремучий лес, в котором бродят медведи — свирепые звери.

Не пустил Ен дочку на землю.

Минул день, другой, третий, а мысли о земле никак не выходят у Зарани из головы. Хочется ей горы и овраги вблизи увидеть, хочется узнать, каков на самом деле лес дремучий — парма эта загадочная. Даже медведи её не пугают. «Авось, — думает, — не тронут они меня». Но как попасть на землю?

Вдруг, смотрит Зарань: радуга небо дугой прочертила, до самой земли достала и пьёт воду из лесной реки.

— Радуга, радуга, позволь мне по твоей спине с неба на землю сойти, — попросила Зарань.

— Иди, — ответила радуга, — только поспеши: я как напьюсь, так сразу восвояси вернусь.

Побежала Зарань по радуге вниз, но не успела добежать до земли: радуга напилась и поднялась в небо.

Очень это было досадно.

С тех пор, чем бы Зарань ни занималась, нет-нет да поглядывала: как там радуга, не пьёт ли опять воду из земной реки?

И когда однажды радуга вновь склонилась к земле, Зарань со всех ног пустилась бежать по её полосатой спине.

На этот раз она успела, пока радуга пила, осилить весь путь и ступила на зелёную траву.

— Кто ты? — тут же услышала Зарань чей-то голос. Подняла глаза, видит: перед ней стоит молодой парень в красивой одежде из пушистого меха.

— Я Зарань, дочь бога Ена, — сказала она. — А ты кто?

— Я охотник, хозяин здешних мест. Пера меня зовут. Зачем ты спустилась с неба сюда?

— Скучно мне на небе, хочу посмотреть на землю.

— Что ж, будь гостьей, покажу тебе красоту земли.

Повёл охотник девушку по своим владениям, а там — леса и поляны, горы и долы, реки шумные и ручьи светлые. Дивится Зарань, любуется, особенно ей парма приглянулась, и Пера-охотник тоже понравился.

— Хочу я подольше пожить в твоих угодьях, — говорит она Пере.

— Оставайся насовсем, — предлагает он. — Владей моей землёй вместе со мной.

И осталась Зарань жить на земле.

Тем временем хватился бог Ен дочери, а её нет. По всему небу искал — не нашёл. Бросил взгляд на землю — и увидел Зарань в доме смертного человека на берегу реки.

Приказал Ен радуге наклониться к земле и говорит:

— Возвращайся, дочь, скорее домой.

А та отвечает:

— Не хочу на небо, хочу жить на земле.

— На земле тебе придётся жить в тёмном лесу, ходить узкими звериными тропами, есть грубую земную пищу.

— Как бы там ни было, я всё равно хочу здесь остаться.

— На земле тебя ждут лишения и нужда, тяжёлый труд и болезни, — пытался Ен урезонить дочь. — Одумайся, пока не поздно.

Поглядела Зарань на Перу.

— Нет, отец, — говорит, — никогда не вернусь я на небо.

Разгневался Ен и напустил на землю великую жару. От той жары поникла трава на лугах, листья на деревьях пожухли, высохли реки и ручейки, но на самом дне глубокого оврага продолжал бить маленький родничок, который и поил всё живое.

Перетерпели Пера и Зарань великую жару, а Ен шлёт новое испытание: обрушил на землю невиданные ливни. Затопила вода долины, затопила леса и горы, даже высокие. Пера и Зарань и тут не растерялись, построили плот — так и спаслись.

Спала большая вода, прежняя жизнь мало-помалу наладилась. Но Ен никак не угомонится: увёл от земли солнце, и сразу стужа везде воцарилась, снег повалил, замела-завыла метель, земля погрузилась во мрак.

Пера и Зарань в чаще пармы убежище нашли. Укрыла их парма от ветра и холода, а так как Пера был знатным охотником, то и пропитания хватало.

Долго не пускал Ен солнце освещать и греть землю. Когда же оно наконец вернулось на свою орбиту, вновь подарив земле свет и тепло, посмотрел Ен вниз и глазам своим не поверил.

На берегу большой реки, радуясь солнцу, пели и плясали люди — целое племя. Одна из женщин, которую все называли матерью, была такая же ясноглазая, как его дочь Зарань, только волосы её седые не отливали золотом, а серебрились в солнечных лучах.

— Скажи мне, женщина, кто ты? — спросил Ен.

— Я дочь твоя, Зарань, — ответила она.

— А кто эти радостные люди вокруг тебя?

— Это наши с Перой дети, твои внуки.

Так на земле появилось племя Перы — предки коми-пермяков.