20 мая. Продолжение.

Пока возился с подготовкой оружия и боеприпасов время подошло к шести вечера, и я начал переживать. А если Решетовы вообще решили обойтись без моего участия в этом мероприятии? Я поднялся в свою «обсерваторию». Волки на месте, одного четко различил. Осмотрел склоны на предмет обнаружения Решетовых. Не нашел. Понял, что в этом нет ничего удивительного, вряд ли бы они на ночь глядя пошли на такое дело. А потом я услышал стук копыт по дороге. Ну вот дождался. Перепрыгивая через ступень, я слетел в мастерскую и вышел на улицу. Как раз в этот момент к коновязи подскакал Илья, держа в поводу еще одну лошадь.

- Тпру-у-у. Стоять! Здравия тебе, Вадим Митрич! Вишь как быстро свиделись! – поприветствовал меня Илья, не слезая с лошади. – Давай мы наверно моих коняшек на постой сразу определим. Ну и меня заодно с ними. Я к тебе с ночевой приехал. Разговор есть.

- И тебе не хворать, Илья. Поговорим конечно. Ты езжай к конюшне, я ворота отворю пока.

- Ага. Только давай они пока в загоне у тебя погуляют, остынут с дороги.

- А ну хорошо, там ворота не на замке, откроешь, я подойду сейчас туда.

Я зашел в дом, осмотрел кухню. Вроде все в порядке, ничего «инопланетного» не точит на виду.

В сарае обнаружился рычащий Фред, смотрящий в щель под воротами в загон.

- Тихо, Фредик. Тихо. Свои. Нельзя. Илья нам друг. – успокоил я собаку, но от греха подальше выставил его из сарая в сад.

Илья уже стоял у ворот и снимал с коней сбрую. Я подошел поприветствовал его за руку и стал помогать со второй лошадью, навьюченной большими брезентовыми сумками. В мешках прощупывалось что-то мягкое.

- Это ты чего пастель с собой прихватил что ли? – как бы в шутку спросил я у Ильи.

- Ага точно. А то вдруг у тебя для меня и попоны не найдется. То флажки для волка в сумах. Правильно ты предложил с ними. Устроим им загон, засранцам.

- Ясно. Постель уж найду тебе. Славке то не довелось ее помять. Так что ждет.

Отстегнув обе объёмные, но не тяжёлые сумки я отнес их в сарай и принялся снимать седло и уздечку. Илья, посмотрев на мои манипуляции, заметил:

- Научился чему?

- Да какой там, я только ваших коней распрягать пока умею. – отшутился я.

- Ну что ж поделать-то. Не сложилась пока, учеба ваша. Видишь, как оно вышло. Но оно к лучшему. Мы же тогда их не добили, гадов этих. А они знаешь какой разор учинить могут овцам нашим. Да и тебе оно ни к чему такое соседство. Волк тут еще не приучен человека сильно боятся. Но мы это поправим завтра надеюсь.

Мы сняли с лошадей всю упряжь, обтерли их подсохшей травой. И Илья, сочтя их состояние приемлемым предложил:

- А пойдем, Вадим, чайку попьём, да обскажу тебе чего мы удумали на завтра.

- А чего чайку, у меня и каша есть. Будешь ужинать? И мне бы пора тоже.

- А и то верно, про чай это я так, для завязки. – улыбнулся Илья.

Я посмотрел на Илью. А он выглядит уставшим, хоть и бодрится, но явно вымотался за сегодня порядком.

- Ладно, Илья. Пойдем поедим. Замаялся ты сегодня похоже.

- Это да. Это есть. Но. Давай-ка мы сперва на твою башню слазим. Покажешь мне всё. Пока светло.

- Ну идем, посмотрим.

Я подхватил баулы с флажками, но Илья меня остановил:

- Оставь тут. С ними все в порядке, осмотрели уже. – Он подхватил свой чехол с ружьем и две небольшие кожаные седельные сумки, снятые с его лошади.

Открыв дверь в сад, мы были встречены Фредом, караулившем нас у дверей. Опять состоялось знакомство с очередным Решетовым. Впрочем, недолго длившимся, Илья просто дал собаке понюхать свою руку, и мы спокойно прошли в дом.

- А ничего что кони в загоне остались? – спросил я.

- Ничего с ними не будет, мы рядом. Да и пес твой если что лай поднимет.

Ну я не был так уж уверен в поведении Фреда, но решил доверится. В тот раз, когда волки выли, он все-таки поднял тревогу, может и сейчас не подведет.

Мы прошли в дом через каминную комнату, где я и предложил Илье оставить его вещи. Он оглядел комнату, одобрительно кивнул головой:

- Добро.

Подъём на четвертый этаж дался ему уже не так легко, как в прошлый раз. Поднявшись наверх он тут же уселся на стул со словами:

- Погодь, Вадим. Что-то я совсем раскис. Сердце бухает, спасу нет.

- Ты как? Тебе плохо что ли? – испугался я.

- Да не-е-е. Не так уж. Просто набегался сёдня. А годков мне уже многовато. Я вот и решил с тобой в засаде побыть, пока мои по горам скакать будут.

- Славку дома оставите? На хозяйстве?

- Нет. Уболтал он меня. Но оно и верно. Надо ему и эту науку постигать. Стас останется. – ответил Илья, произнося каждое слово раздельно, после каждого вдоха выдоха.

Пока Илья восстанавливал дыхание, я проверил настройки трубы. И посмотрел в сторону логова. Увидел трёх волков.

- Сидят голубчики. Три штуки наблюдаю. – сказал я, не отрываясь от окуляра.

- Дайка гляну. - Тут же поднялся Илья, хотя дышал все еще тяжеловато.

Илья посмотрел в трубу. Оторвался. Глянул поверх трубы. Снова посмотрел в трубу.

- Ты, это, Вадим, покрути-ка мне тут, чтобы лучше видеть. – покрутил он рукой в воздухе в районе трубы.

Я плавно повернул колесо настройки фокуса.

- Как? Лучше?

- Нее-е. Совсем ушло. Давай взад.

- Так лучше?

- Во! Во-во! Стой! – возбудился Илья. – Хреновато конечно. Глаза совсем старые уже. Эх. Но вижу гадов.

Илья оторвался от трубы и стал изучать общую картину на склоне, шевеля губами, как будто говоря сам с собой.

- Может тебе бинокль дать? – спросил его я.

- Да не. Не нужно. И так все видно. Славка все правильно обрисовал нам. Я так, просто убедился. Малой он еще ведь. Но молодец. Все так и есть как он обсказал. – Илья еще некоторое время посмотрел, покивал головой. – Ладно, Вадим, понятно всё. Пойдём вниз. Поснедаем да обговорим с тобой дела наши.

- Ты иди потихоньку вниз, а я пока тут ставни закрою. – предложил ему я.

- Ага. Да не боись. Не окочурюсь я тута у тебя. – засмеялся Илья. – Вниз-то оно чай не гору лезть.

Пошутить, пошутил, но тем не менее моему совету Решетов последовал и потопал неспешно вниз. Я закрыл порты и последовал за Ильей, догнал его в мастерской и проводил в ванную комнату.

Каша конечно давно остыла и пришлось разогревать ее на сковородке. Хорошо так наварил, с запасом. Еще и Фреду хватило и сейчас и на завтрашнее утро. Пока разогревал и кормил Фреда Илья закончил водные процедуры и сходив в каминную комнату вернулся со стеклянной бутылкой объемом в пол-литра с подозрительно приятной глазу жидкостью, коричневого оттенка. В другой руке обнаружился берестяной туес со свежими помидорами и огурцами.

- На-ка вот. К ужину. Свежие. – сказал он, протягивая мне овощи.

- А это лекарство, от устатку, но для сна. – потряс Илья в воздухе бутылкой. – Чистый нектар. На травах наших.

- О-о-о! Это отлично, а то я так устал, так устал. Сил нет терпеть уже этот устаток. – подхватил я. – Но нам же завтра рано вставать вроде, а сегодня план ты обещал обсказать мне.

- Мы немного. Ну и горло смочить надо. Разговор-то длинный и обстоятельный. Так что надо к нему со всей сурьезностью отнестися. – тут же с невинной физиономией оправдался Илья.

Для себя, я еще с первого знакомства отметил манеру старшего Решетова специально коверкать слова по типу простонародного звучания. Хотя в целом речь его была довольна грамотна и стройна. Я поставил на стол две глубокие тарелки, две ложки и вытащив из подвески два граненых стакана стукнул их друг об друга подмигнув Илье. На большую тарелку быстро порезал на четвертинки огурцы и помидоры, посыпал их перцем и солью – закусить. И наконец на середину стола водрузил сковороду с кашей.

- Ну-с, уважаемый Илья Сергеевич, приступим-с к трапезе! – сыронизировал я невольно антиподражая его манере шутливо говорить.

- Извольте, Вадим Дмитриевич. – не отстал и он. – Позвольте ваш стакан-с.

Со смехом я протянул ему свой стакан, в который он и налил темно-янтарной жидкости примерно до половины. Я понюхал жидкость. Запах знакомый. Напоминает какой-то бальзам. И даже на запах чувствую хороший градус.

- Однако. За что пьем? – спросил я Илью. Хоть и вертелось на языке у меня простое «будем», но я вовремя смог остановится. Мало ли какие тут традиции пития.

- Ну так… - Илья тоже задумался, но буквально за секунду – За доброе знакомство!

- Однозначно! – согласился я и протянул свой стакан понимая, что возможно творю дичь с местной точки зрения. Рефлекс.

Обошлось. Илья спокойно протянул свой стакан и чокнулся. И опрокинул стакан в себя разом! Взял с тарелки огурец, громко занюхал и крякнул. Ему сейчас очень не хватало фразы про крепость советской власти. Фактурный мужик.

Я же, резко выдохнув в сторону, не спеша выпил свою порцию в три глотка. Занюхал кулаком. Крепкая вещь, но не критично, градусов сорок. Но мягкая и ароматная. Видя, как изучающе на меня посматривает Илья, с самым невозмутимым видом кивнул ему:

- Хорошо пошла. Благодарствую. Чудный напиток, амброзия.

- Хе-хе. Силён, Вадим. Вот не сомневался в тебе. – одобрительно покивал Илья и пустился в пояснения рецептуры своей амброзии, периодически вздымая указательный палец. - Двойной перегон и два года настаивал. Травки Василиса отбирала прям по листочку. Что бы не единой точечки какой на них не было. В бочонке дубовом, которому лет сто уже настаиваем. Для особых случаев держу.

- Оценил. Благодарю.

Отставив стакан в сторону, я щедро кинул себе в тарелку каши и приступил к трапезе. Илья последовал моему примеру. Хорошо сдобренная маслом и жирной поджаркой каша отлично справилась с поступившим алкоголем. Во рту сразу перестало печь. Это отметил и старший Решетов, покосился на бутылку, потом на меня. И хитро так посмотрел. Я глянул на стакан, на Илью, и раздвинув большой и указательный палец на три сантиметра кивнул. Решетов многозначительно кивнул в ответ. Все это мы проделали абсолютно молча. Илья хекнул и наполнил наши стаканы на одну четверть. Взял свой поднял его вверх в мою сторону и молча опрокинул в себя. Я повторил все его маневры. А затем мы дружно хрустнули огурцами смотря друг на друга слегка склонив головы набок.

Медленно на лице Ильи расползлась улыбка и он снова крякнув громко хлопнув себя по ляжкам поднялся и протянул мне руку. Это видимо я сейчас какой-то экзамен сдавал ему. Я поднялся и ответил на рукопожатие. Решетов молча кивнул, и мы снова уселись за стол продолжив есть. Когда в тарелках каши осталось буквально на пару ложек и на тарелке с овощами осталось две четвертинки помидора, я по-прежнему молча указал пальцем на бутылку и вопросительно кивнул Илье. Он же в ответ молча кивнул и повторил мой жест пальцами. Я взял бутылку, разлил бальзам по стаканам и сделал своим стаканом «салют» в сторону Ильи. Дождался от него того же и опрокинул в себя свой. Закусили помидоркой. И доели кашу. И все это молча. Немного подумав я встал из-за стола и протянул руку Илье. Поручкались. И тут уже оба не выдержали и заржали. Фред, лежавший на полу рядом со мной, подорвался и стал лаять.

Просмеявшись и утерев слезу Илья наконец заговорил:

- Славно посидели. Пообщались. Душевно.

- Это точно. От души поговорили. Аж горло дерет. – сквозь смех ответил я.

- Смочить? – Илья кивнул на бутылку в которой оставалось примерно треть.

- Нет спасибо, Илья. Думаю, достаточно.

Илья, подняв вверх указательный палец ответил:

- Точно. Меру надо знать. Спасибо за трапезу, Вадим. Пойдем на крыльцо выйдем, подымим.

Вот так. Значит, табак здесь всё-таки известен тоже. Как и томаты. Хорошо, что курю я не только сигареты и есть у меня вполне аутентичная деревянная трубка. Да и табак я держу в кожаном кисете. Так что вполне соответствую обстановке. Хочется верить.

Мы расположились на стульях за столиком на задней веранде. Фред конечно последовал за нами. Закурили.

- Так что у тебя за план на завтра? – спросил я.

- План. Хех. Ну смотри в общем, Вадим. – и Илья изложил что он придумал.

Завтра, через час после рассвета мы с ним должны были выдвинуться верхом налегке к мосту через Каскадную. Туда же к этому времени от рудников к нам должны подъехать младший брат Ильи, Фёдор с двумя сыновьями. Или с одним, тут пока неясно. С ними подъедет Славка, который за ними и поехал сегодня. Со стороны фермы, или как тут принято говорить – хозяйства, к нам подъедет старший сын Ильи Иван. Итого нас соберется семеро человек. Там Илья доводит свой план до вновь прибывших. Совместно обсуждаем действия и варианты развития событий. Потом мы с Ильей загружаемся флажками и выдвигаемся в долину ручья, которую я обозвал чудной. Там вдоль ручья по опушке леса мы растягиваем флажки так, чтобы гонимые с гор волки, уткнувшись в них проследовали к устью ручья, где для них будет оставлен проход. И уже там у прохода мы с Ильей и должны будем встретить их во все стволы. А с гор их должны согнать остальные Решетовы с волкодавами, которые поднимутся вверх в районе фермы и проследуют по склону создавая шум и вытесняя волков на нас.

Ну что же, план рабочий. Но есть нюансы. На которые я сразу обратил внимание Решетова.

- Илья, я думаю, что к мосту тебе придется одному скакать, ну или нам двоим на моём экипаже. Ты не забыл, зачем сюда Славку отправлял?

- Вот гадство. Точно. И правда забыл. Думал с родней познакомлю. Хорошо, тогда я один съезжу туда.

- Потом познакомимся. После охоты. – успокоил я его. – И еще вопрос. А как они, ну загонщики, узнают, когда им начинать гнать? Ну, когда у нас с тобой все будет точно готово.

- Придется нам с тобой спешить, чтобы успеть ко времени. Я думал назначить им на полдень начинать загон.

- А если я ракету пущу, когда мы готовы будем? – подал я идею вспомнив о наличии у меня трех сигнальных патронов.

- Что за ракета? – удивился Илья.

- Ну патроны у меня такие есть. Сигнальные. Экспериментальные. Друг подарил. С ружьем. – начал я на ходу исправлять допущенную ошибку. – Это такая пуля, которая летит вверх и ярко светится красным огнем.

- Как шутиха огненная на празднике что ли?

Уф. Кажись пронесло. С фейерверками тут знакомы похоже.

- Ну да. Что-то вроде нее. Метров на сто вверх летит.

- И прям из ружья можно пальнуть такой?

- Да. Так что? Сойдет?

- Громко бухает?

- Послабее обычного выстрела раза в два, но бухает конечно. – сигнальные патроны реально несут меньший заряд пороха и у моего полуавтомата даже отдачи нет от такого патрона, но и газов на перезарядку не хватает. – да и сигнал я могу дать в стороне от засады, а потом уже выйти на стрелковую позицию. Отойду выше по ручью, чтобы волки туда точно не пошли и дам сигнал.

- Сойдет, пожалуй. Патроны точно не подведут эти как их? – засомневался Илья.

- Нет. Точно не подведут. Но можно назначить им выдвижение на час или два часа, в случае если сигнал не подадим ранее.

- Ага. Так можно. Что у тебя за ружьё кстати? Покажешь?

- Взаимообразно. – улыбнулся я. – Мне тоже любопытно.

- Ишь ты. Взаимообразно. Как сказал. А. Ну пойдем, помереемся.

Вот интересно, что он сейчас имел ввиду. У них тут тоже есть такой оборот речи или он реально о стволах сейчас говорит.

Я сходил в спальню и принес свою «мурку», предварительно проверив на наличие патронов. Разрядил. Сунул один в карман. Илья уже снова сидел за столом, на котором лежала обычная с виду двустволка горизонталка с внешними курками. На колодке присутствует какой-то орнамент, выполненный похоже из серебра. Приклад украшен резьбой. Червление на стволах лишь слегка вытерто в районе ложи. Но главное, что не с кремневым замком. Я подал Илье свое ружье со словами:

- Разряжено.

- Это правильно. Моё тож.

Взяв в руки мое ружье Илья долго на него смотрел, покрутил, осматривая со всех сторон. Его лицо, за которым я с тревогой наблюдал, выражало легкое недоумение. Он встал, вложился в стойку. Опять покрутил ружье, разглядывая ствольную коробку. Пощупал резиновый демпфер на прикладе.

- Эва. Не пойму. Однозарядка что ли? – с каким-то изумлением высказал он мне свое мнение.

- Нет. Пятизарядка. Четыре в обойме, один в стволе. Самозарядное. – сказал я внимательно отслеживая его реакцию. Хорошо, что быстро подобралось слово взамен «полуавтомата», вертевшегося на языке.

- О как. Не пойму, покажи. – Илья вернул мне ружье.

Объяснения работы полуавтомата с газовым поршнем затянулись на полчаса. Но к моему удивлению особо ажиотажа не вызвали. Нет, именно таких ружей Илья не встречал и о них не слышал. Хотя про оружие знает много. У них есть многозарядные винтовки и ружья, которые они именуют «соколовка». И у Славки как раз такое, восьмимиллиметровая «соколовка», восьмиразрядная. С рычажным затвором. С таким же затвором выпускаются и гладкоствольные ружья. Так что к созданию самозарядного оружия тут подошли уже очень близко. Возможно уже и есть образцы экспериментальные у местных левшей.

Вроде отбрехался и уже хотел взять со стола ружье Ильи, как он задал самый неприятный вопрос:

- А это что ж за калибр такой у него?

Уже заранее обдумав эту тему я не стал называть свой калибр двенадцатым, а то мало ли, вдруг у них тут и Англии никакой никогда не было с ее фунтами. Сказал просто:

- Восемнадцать миллиметров.

- Странно. Не помню такое.

- А у тебя какой? – спросил я, кивая на его ружье.

- Шестнадцатый. Следующий вроде как двадцатый идти должон. Не встречал восемнадцатого раньше.

- Кустарная сборка. Экспериментальная. Говорил же. Друг у меня оружейник любитель. Сам мастерит. Из какого-то мушкета старинного перестволено вроде. – Ох и скользкая же эта тема, путая показания и запутывая следствие отвечал я.

- А патроны как же? Тоже самодельные какие? – удивился Илья.

- И патроны. У него большая мастерская. На заказ делают ружья.

- Эва как. А где же ты тут патроны такие брать будешь потом?

- Вот и именно, что негде. Пока запас есть. Потом должна посылка прийти со станком для снаряжения. Ну и в Приморск мне все одно ехать, там куплю простое себе. У меня к этому патронов триста есть пока.

- Тогда понятно. Богато. На нашу охоту точно хватит. Лишь бы мне стрельнуть довелось. А то ты с такой пищалью всех волков в один ствол в рядок уложишь. Что за патроны-то у тебя есть к нему? Пуля? Картечь?

- И пуля есть и картечь. И дробовых разных. Всего понемногу. А коли не хватит так у меня карабин такой же самозарядный, а к нему тысяча патронов в запасе. – решил я уже открыть все карты сразу.

- Покажешь?

- Ну, а куда же я денусь. Сейчас. – я забрал у Ильи «мурку» и сходил в спальню за СКС-ом. Прицел отстегивать не стал, теряя голову смешно про шапку плакать.

- Смотри. Разряжено. – сказал я Илье протягивая карабин.

- Ох ты ж! Какой! А! – Илья с восторгом ухватил карабин и тут же приложил к плечу. – Ах ты ж мать его! Да тут труба зрительная у тебя!

Илья водил карабином целясь в какие-то только ему видимые точки на стенке сарая. То приближая, то удаляя глаз от окуляра прицела.

- Это же нос белке отстрелить можно с таким-то прицелом! Это ж, что жешь! Вот этот крест надо на цель ставить же? – Илья аж стал захлёбываться словами.

- Именно так. Пуля ложится аккурат в то место где перекрестие, но только на трёхстах метрах. Если цель ближе или дальше, надо поднимать или опускать, смотря на толстые точки на нитках креста. В общем там целая наука, но обучится можно. – как можно коротко и понятно пояснил я работу сетки мил-дот.

- Эва-а-а. И насколько же километров ты так пальнуть с него можешь в цель? – ожидаемый в принципе вопрос задал Илья.

- Ну знаешь, Илья. Это же тебе не пушка. Скажем так, на пятистах метрах в оленя я гарантировано попаду. На шестистах в одного из трех. Ну, а на километр я даже стрелять не буду.

- Жалко. – разочаровано протянул Илья. – Я уж подумал всякое. А как же ты расстояние-то так точно прознаешь сразу-то?

- Есть тут хитрость небольшая. Вот скажем, мы же знаем, что люди все ростом похожи. Ну почти. Ведь так?

- Ну так-то да. Но бывают шибздики, а бывают ого-го какие каланчи.

- Исключения есть. Но обычно, люди похожи. Где-то в среднем метр семьдесят. Так?

Илья что-то прикинул про себя и кивнул:

- Ну так, да. У нас в семье почти все такие.

- Вот! А теперь посмотри в прицел. Видишь же точки на нитке вертикальной?

- Ну. Есть такие.

- И жирные линии в начале ниток видишь?

- Ну так. Есть.

- Вот если человек помещается от жирной до жирной, то до того человека сто восемьдесят метров. Если от нижней жирной до перекрестия человек, то до него триста шестьдесят метров. А если от нижней жирной человек занимает три полных точки, то до него 600 метров. Ну конечно, не точно, разброс может метров пять-десять. Но общий смысл всего этого такой.

- Эва-а-а. Да тут цельная наука. Это же все эти точки запомнить надо.

- Ну да. Выучить приходится. Но ничего особо сложного нет.

- А те точки что на боку лежат, то по лежачему целится?

- Ну и так конечно. Но это можно применить к оленю, лосю, коню. Волку тому же. – про упреждения, скорости и ветер я решил не разъяснять.

- А и то верно не подумал что-то. Значит все-таки не только для войны эта штука. А то я уж подумал.

- Да ну что-ты. Не только. Но когда мой товарищ это все придумывал, то проще всего было для примера использовать то что под рукой. Оленя не было, вот и гонял своего подмастерья.

- Так-то да. Но для военных эта штука очень удобная. Ни одного выстрела мимо. Всё в цель летит.

- Ага. Только вот стоит дороговато. И хрупкая вещь довольно. Таким карабином уже как дубиной не помашешь. Да и грязи боится такая оптика.

- То верно говоришь. Простому солдату такое точно нельзя давать. Застрельщикам, егерям вот тем в самый раз.

- Возможно когда-то и так будет. Это все очень новое. И только что придумано. Вот я и испытаю. И другу отпишу. Нельзя же предлагать, то что реально не испытано.

- Нельзя. Но иногда так делают, что лучше бы и не брались. – сказал Илья и вернулся к изучению СКС-а.

Видевший уже как заряжается «мурка» он отдернул затвор, который тут встал на задержку, осмотрел открывшуюся картину.

- Патроны в эту коробку снаряжать? – постучал он пальцем по стальному магазину карабина.

- Точно. Туда. Десять штук.

Увидев его сомневающееся выражение лица, я достал из кармана обойму с десятью патронами и попросил:

- Дайка карабин. Смотри.

Вытащив из обоймы патрон, я утопил его в магазин и отведя затвор назад, не отпуская рукоятки, плавно повел затвор вперед, демонстрируя как патрон попадает в патронник.

- Видел.

- Понятно. Но туда точно все десять патронов поместятся?

- Не сомневайся даже. Можно вот так же как я показал, по одному пихать. А если прицел снять, - что я и продемонстрировал, отстегнув прицел, - то вот так сверху вставляю эту обойму и большим пальцем утапливаю все патроны в магазин.

Я одним движением освободил обойму от патронов. Потом извлек ее из пазов и оттянув рукоятку затвора дал ему свободно пойти вперед подхвати патрон из магазина. Раздался резкий клац от которого Илья дернулся и сморгнул.

- Всё. Заряжено. Но вот тут, у крючка рычажок предохранителя. – я показал предохранитель и клацнул им два раза продемонстрировав работу. – как-то так. Разряжаем.

Продолжая лекцию показал, как разрядить карабин посредством передергивания затвора или откинув магазин.

Отлетевший при передергивании затвора патрон Решетов подобрал и осмотрел. Особенно донце. Ну кто бы сомневался. Вон аж сощурился и отодвинул патрон от себя на вытянутую руку.

- Что за странный калибр такой у него? Почему семь целых шестьдесят две сотых, а не семь или восемь? На солдатских винтовках же восьмой калибр у всех. А тут чего так?

- Вот этого я не знаю, Илья. Это что-то уже из математики, физики и баллистики. Что-то они там посчитали. Что бы силу выстрела учесть, геометрию нарезов, трение в стволе. Мне пытался товарищ рассказать, но честно говоря это только наверно оружейники понять могут. – как мог выворачивался я. Опять эти дурацкие земные англичане со своими мерами измерений влезли, подрывая мою легенду.

- Ишь ты. Ученный у тебя товарищ видать, Вадим. – многозначительно покивал головой Илья.

- А то! Даже немного не в себе, как мне порой кажется. Весь в своей науке. – я вставил девять патронов в обойму и протянул руку за патронов у Ильи в руке.

Илья вздохнул, покивал головой и отдавая патрон спросил:

- А сколько же такая винтовка стоит у него?

- Пока ни сколько. Их всего три штуки сделано. Все похожи, но немного отличаются. Проходят испытания. Они ведь почти ручной работы получается сейчас, каждая деталь вручную сделана и подогнана. После испытаний уже подсчитают какие станки и инструменты нужны, сколько людей надо задействовать. А уже потом может какой завод и будет делать. Годы пройдут наверно.

Илья задумался о чем-то своем, а я пристегнул прицел к карабину и отнес его в спальню. Выйдя снова на крыльцо, застал Решетова в том же состоянии. Завис мужик что-то.

- О чем задумался? – спросил я его.

- Да так. О разном. А ты знаешь, я ведь когда вот как Славка был, ну чуть меньше, мне батя свое ружье отдал старое. А оно еще ведь кремневое было. А сейчас, вот Славке эту игрушку «соколовскую» купил после школы, удивлялся на нее, до чего же додумались уже. У меня-то винтовка однозарядная еще. А прошло-то лет тридцать с той «кремневки». А теперь ты вот это вот показываешь. Которое даже перезаряжается само. Прицел еще этот твой. Это же до чего только люди не додумались за те пятьдесят лет что я живу!? А ведь теми кремневками пользовались еще за сто лет до Потопа наверно. И вдруг раз! И за пятьдесят лет все меняется.

Вот опять потоп этот их. Хорошо так Илья грузанулся похоже. Темнеть уже через час-полтора будет, а у нас кони гуляют. С флажками надо решать еще наверно.

- Наука. - Многозначительно подняв вверх указательный палец отметил и взял в руки его ружье.

- Ты вот что, Илья, скажи, а сколько нам флажков надо? Хватит тех что у тебя? Нам же приличный кусок надо отгородить.

Решетов вздохнул:

- Маловато конечно. Но можно участками. Или у тебя есть чего?

- Есть. Крепкий шпагат. Километра четыре почти. Ну и простыню можно на ленты распустить. – предложил я.

- Сколько!? Четыре километра?! А ну покажи!

Я пожал плечами и сходив в мастерскую принес бобину шпагата длиной в триста метров.

- На. Смотри. – протянул я Илье шпагат. – Пойдет такой?

- Тонковата веревочка-то. – сразу заметил Илья и отмотав небольшой отрезок потянул его двумя руками на разрыв.

- Хм-м-м. – резко дернул. -Однако. Фабричная вещь.

Решетов тщательно осмотрел конец отодвинув его на вытянутую руку. Помотал головой. Покивал.

- Хорошая работа. Крепкая какая. Пойдет. Сколько говоришь ее у тебя? – спросил он, подкидывая бобину на руку.

- Всего три километра семьсот метров. Хватит?

- За глаза! У меня метров пятьсот с собой. Из твоего еще навяжем. Давай простыню. Будем делать.

Я кивнул пошел в спальню за простыней.

- Вадим! Ты только ту неси на которой спишь! – Догнал меня крик Решетова. – Надо что б духом людским пропахла.

Не стал я его информировать что читал о таком. Я вообще городской и мало что понимаю в таких делах. Что в принципе совсем недалеко от истины.

Когда вышел с простыней на веранду Ильи на ней не было. Заметил движения в сарае и прошел туда. Илья как раз загонял своих лошадей в ворота похлопывая ладонью по крупу той что шла первой.

- Темнеет скоро, надо на постой их. – пояснил он, оглядывая мой сарай.

- Давай их вот в эти отсеки. – показал я на загородки для прочей живности в моем сарае. В одном из трех отсеков я наваливал на пол свежескошенное сено, но два оставались свободными.

- Ага. Пойдет. – сказал Илья, осмотрев отсеки-загоны. – А нет ли у тебя пары ведер в хозяйстве? Под воду.

- Сейчас принесу.

Сходив в подсобку и прачечную, я принес два ведра наполнив их у колонки водой.

- Вот держи. – поставил я оба ведра перед загонами, в которых уже обосновались новые квартиранты.

Илья занес ведра в загоны и поставил их по углам. Потом подхватил охапку сена и положил в кормушки своим лошадям. Я посмотрел на кормушки своих питомцев и провел ту же операцию.

- А овса своим насыпь. – предложил я Илье кивнув на мешки с овсом.

- Не стоит. Утром задам. Не голодные.

Выйдя из сарая, мы оценили ситуацию на улице с освещением как критическую и, я предложил пойти на кухню и зажечь свечи. Я бы конечно с удовольствием подвесил под потолок свой фонарь, но надо держаться легенды.

Придя на кухню, я сразу зажег все имеющиеся подсвечники из кухни и каминной расставив их на столе. Включил плиту и поставил чайник на конфорку.

- Чай это ты хорошо придумал. Чай всегда к месту. Давай, будем твое имущество портить. – сказал Илья, помахивая скомканной простыней.

Мы растянули простыню между собой, и Илья стал делать надрезы в натянутой верхней части через каждые пять сантиметров своим ножом наипростецкого вида хозяйственно-бытого назначения. Неширокое тонкое лезвие, простая деревянная ручка, но судя по той легкости с которой под лезвием расходился материал чрезвычайно острый ножик.

После того как простыня была надрезана, Илья просто руками разорвал ее на ленты. Потом взял одну из лент и принялся ее нарезать на примерно равные отрезки сантиметров по двадцать.

- Давай, Вадим, присоединяйся. Надо все на такие лоскуты порезать. – Илья указал ножом на отрезанные им лоскуты.

Да, длинная история. Ведь потом их еще и вязать на шпагат. Я осмотрел кухню, взял малую прямоугольную разделочную доску, шириной как раз в двадцать сантиметров и принялся мотать ленту на нее. Илья посмотрел на мои манипуляции, одобрил рационализаторское предложение кивком и стал оглядывать кухню в поисках еще одной доски такого же размера. Пришлось передать ему свою с не домотанной лентой, а сам пошел в маяк. Есть там у меня ежедневники в твердой обложке, как раз в размер задуманного.

Так мы и сидели минут тридцать при свечах, наматывая ленты и потом вспарывая намотанные бухты лент ножами проходя лезвиями по кромке ежедневника и доски. Монотонная работа погрузила нас в некий транс, мы не разговаривали, лишь иногда прерывались и делали по глотку остывающего чая.

- Уф. С этим управились. – вздохнул Илья. – Надо навязать теперь эти лоскуты на веревки.

- Погоди, Илья. – тормознул его я и проведя в уме простые расчеты подсчитал что у нас имеется порядка четырехсот пятидесяти лоскутов. – А через какое расстояние флажки к веревке вязать надо.

- Через метр. Но можно и чаще. А что? Ты лоскуты считал, что ли? – удивился Илья.

- Вроде того. У нас тут их штук четыреста пятьдесят. Это на полкилометра всего хватит.

- Эва. Ну и то хорошо. С моими-то флажками уже полторы тыщщи метров почти получится.

- Есть еще пододеяльник. Из него еще две таких кучки выйдет. – предложил я.

- А не жаль? Вещь всё-таки. Новая ведь.

- Ну так простыню мы от этого пододеяльника мы уже и так… того. Распустили.

- Жалко. Если бы моя Василиса увидела, что мы тут с тобою, Вадим, натворили, она бы меня поедом бы заела. Как есть заела. А ты усугубить хошь еще. Снасть эта потом будет просто лежать у тебя пока не сгниет. Где ты столько волков еще найдешь-то, чтобы опять ее пользовать? Вот ведь.

До меня начало доходить насколько наше общество бесконтрольного потребления отличается от местного. Ведь для меня постельное белье — это просто тряпки. Ну да, есть дорогие тряпки, есть обычные. Я всегда покупал себе обычное постельное белье из бязи. Периодически его меняя на новое просто сходив в магазин и пустив старое белье на тряпки в гараж. Тут же к этому похоже относятся совсем иначе. Не удивлюсь если постельное по наследству передается. Это я не подумал. Похоже переборщил немного со шпагатом-то.

Видя мою задумчивость и сам пребывая в сомнениях Илья принял решение за нас обоих:

- Хватит и того. А то мы что-то правда увлеклись. Негоже так. Довольно этого, не уйдут.

- Ну как скажешь. Что-то мы и правда увлеклись. – улыбнулся я. – Глядишь на соломе спать буду.

- Нешто последнее извёл? – реально испугался за меня Илья.

- Да что ты! Нет конечно. У меня еще комплектов пять точно есть. – успокоил его я. Надо будет так еще и с Земли ему притащу. – Давай говори, что дальше делать.

- Навязывать надо лоскуты на веревку. Смотри как. – и Илья взялся показывать мне свою систему вязки.

Располагая натянутую веревку посреди лоскута, он вязал простой узел из ленты, потом обхватывал один из концов ленты петлей шпагата и снова вязал узел на ленте.

- Вот вишь. И всё. Лоскут сидит на веревке и никуды по ней не ползает. – пояснил он.

Я немного подумав спросил:

- А чего ему ползать-то? Натянули и висит. Хватило бы и просто узла на лоскуте.

- Ага, как же. Мы, когда это все в мешок заложим, а потом на месте раскатывать станем у нас все эти лоскуты в одну кучу соберутся.

Я всё-таки решил не сдаваться, не хотелось еще полночи сидеть в потемках и вязать такие сложные плетения.

- А если мы вот просто отмерим сейчас сколько-то метров шпагата и прихватим на него лоскуты простым узлом. А там, на месте уже, крепим конец к дереву и один из нас идет и бобину разматывает на палку насаженную, а другой толкает по натянутой веревке лоскуты и оставляет по одному болтаться каждый метр. Ну или просто там на месте и вяжет быстро на один узел.

Решетов задумался. Крепко так. Аж слышно.

- Долго ставить будем если подвязывать каждый на месте. – наконец родил свое мнение Илья. – А если толкать все привязанные скопом спутаться могут ведь.

- Могут наверно и спутаться. А если разматывать моток с заранее повязанными, то он не может спутаться разве?

- Да может конечно. Но сам посуди, сколько это метров, повязанных лоскутов, проталкивать надо по веревочке. А?

- Четыре с половиной метра. – тут же ответил я и сам засомневался в своей идее.

- Покурим? – внезапно предложил Илья.

- Однозначно. – тут же согласился я.

Снаружи было уже темно, проходя мимо часов в каминной заметил, что уже половина десятого вечера. Мы с Ильей забили трубки и уселись на стулья, обдумывая возникшую проблему.

- Эк он у тебя моргает. И правда глаз дергаться начнет так. – сказал Решетов, указывая трубкой в сторону фонаря маяка. При этом сам туда смотреть опасается, что разумно. Помнит о моем предостережении о временной слепоте после таких взглядов.

- Угу. – согласился я. – что делать-то будем. Как вязать?

- Кабы я знал. Не делал я такого как ты присоветовал. А теперь уж не знаю даже. Думаю, надо все-таки по старинке повязать. – вздохнул Илья.

Понятно. Он тоже осознает, что провозимся мы с этим сильно за полночь, а вставать-то с рассветом.

- Поздно уже. Половина десятого. – заметил ему я.

- Да видал я.

- А давай так, половину повяжем как я сказал и будем ее протягивать потом. Это метра два всего. Не должно запутаться. А остальные уже по месту будем вязать. А то можно и через раз. И продвигать, и повязывать. – предложил я еще одно решение.

Решетов снова заскрипел мозгами покуривая трубку.

- А давай. Чего это мы, правда, виляем-то. Сделаем уж как ты сказал. Сработаем как-то.

- Сработает. Куда оно денется.

Нет ну реально не хочется полночи сидеть в полутьме и вязать узелки. Завтра будет непростой денёк, надо бы выспаться. Особенно Решетову. Сегодня весь день скакал, завтра опять с утра скакать ему. Он конечно дядька крепкий, но не железный же.

Докурив свою трубку, которую я забил лишь наполовину, предложил:

- Ну что пойдем. Повяжем немного, да спать.

- И то верно. – согласился Илья, выбивая свою трубку в пепельницу на столе.

Сходив в мастерскую, я принес бобину на пятьсот метров. В кухне натянули шпагат привязав его к ручкам входной двери и двери в галерею, и принялись в четыре руки привязывать лоскуты. Вязали не сильно затягивая узлы, нам же их двигать потом. Управились за сорок минут. Попробовали двигать. Сразу весь массив поддавался тяжело и местами скомкивался. Я быстро понял проблему и разделив этот массив на две части продвигал его двумя руками по отдельности. Нормально пошло, рабочая схема. Посмотрев на совсем осоловевшего Решетова сказал ему:

- Ну всё, Илья, иди-ка ты в люлю. Я тут приберусь быстро и тоже лягу.

- И то правда. Укатали Сивку горку. – согласился Илья и взяв со стола один подсвечник пошел в каминную.

Я же, проводив его и выдав постельное пошел прибираться на кухне. Сложил на одно кресло изготовленную нами «снасть» с флажками, на другое перетащил оставшиеся лоскуты. Завтра в рюкзак всё уложу, пока Илья будет к мосту кататься. Помыл посуду и пошел спать.