Сессия меняет самосознание, перестраивает внутренний мир. Второй и третий экзамены мы сдаём неожиданно легко, без стресса.

Всё по-прежнему, лишь Софа внезапно просыпается и хорошеет. А Люся — охладевает к хоровому пению. Воспоминания о заледенелой чёрной арке и чёрных прищуренных глазах заглушают в её сознании звуки неземной музыки.

Ангелина ничего не может понять. Люся оправдывается: ездить далеко — на другой конец города; болят голосовые связки; в конце концов, хотелось бы побольше денег… За последний год взметнулись цены, зимние сапоги обошлись ей в четыре стипендии. А ещё хотелось бы помочь родителям…

И вдруг — сенсация! На доске объявлений нашего факультета появляется информация:

«Новый телевизионный канал STV проводит набор ведущих музыкальных и информационных программ!»

И ниже — контактные данные.

Люся обзванивает подруг. Софа остаётся равнодушна. Ангелина наставительно говорит что-то о «морали и нравственности». Любаше хватает и работы в фирме…

Интерес проявляет Маша:

— Работы много не бывает! Да и я всегда хотела быть ведущей! Давай попробуем?

И они решают попробовать. При условии: работать только вдвоём! Мало ли какая криминальная история может разворачиваться вокруг «нового телевизионного канала». Всё что угодно — от похищения на органы до вербовки в публичный дом!

Маша и Люся звонят офисному диспетчеру, оставляют свои номера.

— Как вы, девочки, меня задолбали, — неласково отвечает «диспетчер», судя по голосу — серая тётка, трудящаяся уборщицей в том же офисе. — Каждый день по семьдесят звонков. Канал вам что, резиновый?

Но её грубость не отпугивает подруг. Где эта тётка, а где они — будущие звёзды телеканала!

И удача улыбается им!

Буквально на следующий день Маше звонит сам генеральный директор. Его зовут Александром, «но для друзей просто Алекс», как с придыханием сообщает он Маше.

— Словоохотливый мужик, анекдотами сыплет, тридцать два года, не женат! — Маша взбудоражена, у неё дрожит голос. — На меня запал, представляешь!.. Но тебя, Люська, я тоже пристрою, не сомневайся! И на работу, и, возможно, замуж. У всякого бизнесмена есть приличные друзья.

Маше уже кажется, что этот гендиректор у неё в кармане. И верно: когда Алекс звонит Люсе («Ваша подруга так горячо вас рекомендовала!») — он только о Маше и говорит.

Алекс действительно оказывается беспорядочно болтливым, смешливым, никуда не спешащим собеседником. Он упорно не желает обрисовать свои требования к телеведущим и несёт всякую ерунду. Например, признаётся Люсе, что «заочно влюблён в Марию».

— Но она не хочет описывать свою внешность, — жалуется Алекс. — Мне вообще-то нравятся девушки высокие, с длинными волосами и крупными чертами лица.

Люся скорее подпадает под это описание: у Маши стрижка каре и мелкие черты лица, да и ростом она пониже Люси и Ангелины.

— Мы обе высокие, — говорит Люся. — Остальное сами оцените.

— А давайте встретимся послезавтра! — оживляется Алекс. — У метро «Автово». Я — маленький, неприметный, поэтому на встречу с вами надену зелёные штаны — чтоб выделяться.

На следующий день не только пять подружек, но и весь учебный поток жужжит о том, что «Машка и Люська идут на телевидение». Помимо них в другие дни туда собираются ещё примерно пятьдесят барышень.

Маша и Люся — первые на «смотринах».

— Возьми мой баллончик, — предлагает Люсе «придурок Майкл», известный на факультете своими неуместными шутками и розыгрышами, с одной стороны, и криминальными связями — с другой. — Это нервно-паралитический газ. Только светить им перед мусорами не рекомендую.

Когда Люся, сжимая в кармане баллончик, приходит к месту встречи, там уже стоит маленький, невзрачный взъерошенный парень в зелёных вельветовых штанах. Вид у него растерянный. На лице сильное раздражение — неаккуратно побрился или ещё что — с лоснящимся слоем жирной мази поверх.

Алекс уже не кажется словоохотливым, скорее, комплексует и тормозит.

Появляется расфуфыренная Маша в красной шляпе и кожаном плаще, который она надевает только по «экстраординарным» случаям. Увидев Люсю и «гендиректора», Маша останавливается и открывает рот. Это называется «отпала челюсть». Маша стоит, явно прикидывая, не сбежать ли. Люся щёлкает её по подбородку — рот закрывается.

— Ну, что… Поехали ко мне, — бормочет Алекс.

— Как? Разве мы едем не в студию?

— Ни студии, ни офиса у нас пока нет, — объясняет «гендиректор». — Вот начнём программы записывать, тогда и снимем.

Маша и Люся переглядываются… Но всё-таки их двое, вместе не страшно. Вслед за Алексом они втискиваются в «жигули», где уже сидят два молодых усатых мужика. Те кивают, представляются: Димон и Антоха.

По приезде оба приятеля Алекса, как и сам он, оказываются девушкам по плечо ростом.

Алекс обитает в большой, роскошной квартире: двухэтажной, с огромной кухней-холлом. Принимает гостей радушно, угощает чаем с тортом и почти приторным, но вкусным, забористым ликёром. Правда, Антоха то и дело вспоминает какую-то «бабушку», которая вот-вот вернётся с дачи и которой всё это не понравится.

Маша сидит с каменным лицом. Люся как может поддерживает беседу. Алекс же, хоть к нему и вернулась прежняя словоохотливость, почему-то упорно не желает говорить о работе.

— Телевидение — это ерунда, — отмахивается он. — У нас есть более перспективный проект: мосты в Петербурге сделать не разводными, а вращающимися. Правда, я устал ходить по инстанциям — там все такие тупые!

— Как это ерунда? В нашем вузе уже несколько десятков девушек собираются к вам на кастинг! — восклицает Люся.

— Они что, обалдели? — пугается Алекс. — Куда их столько?

— Ну, вы же сами повесили объявление.

— Денег Саниной бабушки хватит на любое количество девушек, — хмыкнув, произносит Димон.

— При чём тут бабушкины деньги? — возмущается Люся. — Мы бедные, но честные студентки. Мы работать хотим!

— Ну и работайте на здоровье, — говорит Алекс. — А я в чём виноват? У меня ещё даже оборудования нет.

— Ничего. Бабушка купит, — утешает Антоха.

И они с Димоном гогочут.

Люся и Маша, так и промолчавшая весь вечер, вдруг вспоминают, что им пора, и начинают одеваться.

Антоха и Димон вызываются развезти подруг по домам. Хозяин квартиры остаётся прибираться и ждать бабушку.

Первой отвозят Машу. Люся прощается с подругой. И внутренне напрягается: что будет с ней теперь?

Но как добраться до дома самой, на чём? Прямого транспорта нет, такси не поймаешь. Чаще всего тормозишь на улице попутку и едешь, положившись на русский авось. А эти парни хоть не бандиты…

Машина останавливается неподалёку от Люсиного дома. Димон выходит вместе с ней.

Неосвещённый двор пугает абсолютной чернотой. Он страшнее провожатого. Но всё-таки Люся нащупывает в кармане баллончик.

— Спать охота, — зевнув, говорит Димон. — Завтра в рейс, блин. Саня как замутит что-то, так нам с Антохой расхлёбывать. Вот и с этим кастингом. Моя мать уже задолбалась на звонки всяких дур отвечать. Скоро пошлёт нас подальше. Может, пойдёшь к нам диспетчером? Правда, платить нечем, зато с рейсов всякое барахло остаётся: кетчупы, лосьоны, косметички. Магнитофоны даже бывают… битые. Отдадим, как говорится, товарами и услугами!

— Спасибо, у меня уже есть магнитофон… битый, — открещивается Люся.

И попрощавшись с провожатым, уходит.

Димон, как джентльмен, ждёт внизу, пока не хлопает дверь на Люсином четвёртом этаже. Времена такие — на девушку могут напасть в собственном подъезде, и соседи не высунутся.

Через неделю Алекс звонит Люсе и предлагает «перевести отношения в неофициальное русло». Маша ему не понравилась, потому что «властная и надменная», зато Люся — «вполне подходящий вариант».

Люся вежливо, но решительно отказывается.