— Настька, иди скорее сюда! — кричат девчонки из нашей с Яной комнаты.

Иду к ним. Они сгрузили на мою кровать белую коробку, перевязанную розовой атласной лентой.

— Что это? — подхожу ближе.

— Это от Ширина, — с придыханием восторженно поясняет Янка.

Кто бы сомневался, мысленно закатываю глаза. Больше все равно не от кого посылки получать.

— Открывай же скорее, Насть! Страсть, как любопытно!

Мне тоже жуть как интересно знать, что там.

Для начала проверяю вес, поднимая.

— Легкая, — замечаю с удивлением.

Прикладываюсь ухом, чуть встряхиваю — внутри едва уловимый шорох.

Кладу на место, развязываю атласный бант, открываю крышку.

— Вау…

И тишина.

Минут пять мы пялимся на нежнейшую ткань изумительного изумрудного цвета.

— Даже трогать боязно… — отдергивает протянувшую было руку Яна.

— Ой, девочки, вы хоть представляете, сколько оно стоит?

— Даже думать не хочу! — отшатываюсь.

— О, тут записка, — Яна вытаскивает из коробки листок, сложенный пополам. Отдает мне.

Разворачиваю.

Ого, да тут целая поэма. Почерк ровный, буковка к буковке.

«Дорогая Настенька!

Согласен, наше знакомство получилось спонтанным и скомканным, возможно я вас напугал своим напором, но, уверяю вас, мои чувства к вам сильны и искренни. А чтобы доказать всю серьезность моих намерений, приглашаю вас на свидание.

Буду счастлив, если вы наденете это платье. Я, когда увидел его, сразу подумал о вас и ваших прекрасных зеленых глазах. Надеюсь, угадал с размером.

С нетерпением буду ждать вас завтра вечером в ресторане « N Х». Машина приедет за вами в семь.

Люблю, целую, ваш Константин Ширин»

— Люблю, целую! — негодую. — Нет, вы видите, видите? Он маньяк! Озабоченный! Никуда я не поеду! — проснулась во мне бунтарка.

— Настя! Он околдован!

— Точно, околдован! Надо расколдовать!

— Как?

— Я знаю как! — пронзает меня идеей.

Подбегаю к шкафу, открываю его, смотрю на одежду, что висит на плечиках. Слева мои наряды, справа — Янкины.

— Его платье не надену! Пойду… да вот, хоть в этом!

Вытаскиваю серое трикотажное. Оно с рюшами на груди и воланами по низу, надеваю его редко, потому что Галка всегда, когда видит его на мне, говорит:

— Только не это бабушкино уродство! — произносит тут же.

— Именно в нем и пойду! — заявляю категорично. — Пока у меня нет отворотного зелья, буду пользоваться доступными мне средствами.

— Ой, дура, — осуждающе качает головой Майка.

Да я на то и рассчитываю! Что Ширин увидит во мне дуру и отстанет!

— Примерь его, а? — просит Яна, едва касаясь изумрудной ткани пальчиками.

— А если испорчу? Я же не расплачУсь за него никогда. Нет — нет — нет!

— Аккуратненько, Насть. Мы подстрахуем. Когда еще случай представится такое шикарное платье примерить?

— Фотку сделаем, Матвееву покажем, он сразу поймет, какую красотку упустил.

Знают девочки, на что давить. Больше упрашивать не надо.

Переодеваюсь в изумрудное.

Оно потрясающее. На тоненьких бретельках, длиной ниже колен. Спина открытая. Ткань невесомая, облегает тело как вторая кожа. Белье под него не предусмотрено и очень просятся туфли на высоком каблуке, желательно шпильки. Но я шпильки не ношу, у Майки есть, но черные и большого размера, а сюда нужны белые или бежевые, желательно со стразами или сверкающими камнями. В идеале — хрустальные как у Золушки. Ножка у меня маленькая, и я в детстве, читая и перечитывая сказку, всегда жалела, что не могу поучаствовать в примерке. На мою миниатюрную ступню ее туфелька была бы в самый раз.

— Настька! Как красиво! — восхищенно ахают девочки. — Ты в нем секси — секси. Признай, у твоего Ширина есть вкус.

Кручусь перед зеркалом. Мне тоже очень нравится. Чувствую себя принцессой, что собирается на бал.

— И с размером угадал.

— И с цветом.

— А фасон какой! Матвеев слюной захлебнется.

Щелкают камеры телефонов.

— Иди в нем в ресторан, Настюха, Ширин обалдеет.

Очень хочется надеть завтра это платье. Но это будет означать, что я согласна стать его невестой, а это не так.

Я бы и на свидание не пошла, но мне нужно поговорить с Костей, объяснить ему про колдовство, как бы нереально это не звучало. Я тоже не верила, а вот гляди — ка — работает. Попрошу его немного потерпеть со своей любовью, как только я раздобуду отворотное средство и спою его ему, все очарование мной спадет.

— Верну его Ширину. Не нужны мне от него подарки, тем более такие дорогие. Куда мне его надевать?

— Новый год скоро… — напоминают девочки.

О, на новогоднюю студвечеринку я бы его надела. Матвеев будет там…

Жаль, что Сеня не увидит меня в этом платье. Глаза защипало от упущенного шанса покрасоваться перед любимым. Даже то серебристое платье, что ждет меня в магазине, проигрывает этому изумрудному, так чудно подходящему под цвет глаз и идеально сидящему на моей фигуре.

Промаргиваюсь, чтобы набежавшая на глаза влага развеялась.

— Как вы себе это представляете? В шикарном платье от одного мужчины я буду соблазнять другого? Как минимум это некрасиво!

— Ну… — переглядываются, — да, — нехотя соглашаются.

Зато все предыдущие и будущие подружки Арсения удавились бы от зависти, увидев меня в этом платье, — злорадно хмыкаю, разглядывая себя в зеркало со всех сторон. — Гадкий утенок превратился в прекрасного лебедя. Вот что значит дорогая вещь. Это вам не новый комплект нательного белья, о котором знаешь только ты, но при этом чувствуешь себя королевой.

Это — статус.

Расправляю плечи, выпячиваю грудь.

Красота!

Налюбовавшись и сделав миллион кадров с разных ракурсов, снимаю платье, аккуратно сворачиваю обратно в коробку, завязываю лентой.

Свидание, значит…