Держите меня семеро или я сейчас этой выскочке прическу поправлю!

Жалобную книгу ей подавай!

Обслуживание, видите ли, у нас ей не понравилось!

А как чужих парней уводить, так ничего, это нормально, нравится?

Сталкиваемся с ней полными ненависти взглядами.

Авторучка в моей руке ломается пополам. Вот что я сделаю сейчас кое с кем, пусть только еще рот свой крашеный откроет.

Она рвет на мелкие кусочки салфетку…

До взрыва один, два, три…

Внезапно нашу битву глазами прервали.

— Здравствуйте, меня зовут Иван, — елейным голосом обратился Иван к спутнице Матвеева, оттеснив меня назад, — я администратор этого кафе и с удовольствием дам вам книгу жалоб, но прежде расскажите, пожалуйста, в чем проблема?

— Она, — специально повысив голос, чтобы было слышно всему залу, выдра пальцем указала на меня, — хамит!

Ну все. Попадос.

Наш администратор, Иван Данилов славится тем, что обожает выписывать штрафы официантам и поварам, а еще прилюдно отчитывать за плохую работу, стоит кому — то из клиентов пожаловаться. Поэтому мы с девочками его недолюбливаем.

После представления, что устроил тут кошак с кольцом и признанием, потом я, можно сказать, наорала на Матвеева и его подружку, а теперь плюс ко всему — наглое заявление его одноразовой подружки, и я мысленно прощаюсь с премией за этот месяц.

Жаль, что придется отложить покупку того шикарного серебристого платья, которое я хотела подарить себе на Новый год и надеть на корпоратив и на студенческую вечеринку. Буду праздновать в прошлогоднем красном…

Иван знаком показывает мне, чтобы не отвечала на реплику девицы.

— Девушка, вы, наверное, не так поняли. Анастасия никогда никому не хамит, она у нас вообще лучший работник… — душка — Данилов вливает в уши фифы сладкий сироп.

Внезапно…

А как же — клиент всегда прав?

Таращу глаза на его белобрысый короткостриженый затылок. Это вообще Иван или у него есть брат — близнец? Чтобы наш администратор кого — то хвалил перед клиентами — не было такого на моей памяти никогда, а я здесь почти год работаю.

Смотрю, девочки тоже прислушиваются, брови вверх задрали, глаза распахнули, ушам своим не верят.

— Ваш лучший работник отказалась нас с моим парнем, — девица специально выделила слово «моим», — обслуживать. И вообще заявила, что я толстая! — перешла на истеричный визг.

Больше всего в данной ситуации меня поражает Арсений. Вместо того, чтобы встать на защиту своей девушки, поддержать ее или наоборот, приструнить, он выбрал самый оптимальный — наблюдать! Да — да, сидит весь такой белый и пушистый, будто посторонний, на спинку стула откинулся, глазами вращает.

И не куда — то, а в мою сторону!

Абстрагировался от разборок администратора с его подружкой, залип на мне. Смущает, лаская серым взглядом всю меня — с ног до головы.

Старательно сжимая губы, чтобы не улыбаться, подглядываю за ним из — под ресниц. Какой же он красивый! Природа наградила его правильными чертами лица, умом и обаянием. Фигурой он далек от Ширина: уже, тоньше, без выдающихся бугристых мышц, но со временем, думаю, все будет.

У нас будут такие же красивые дети!

Вместо угрызений совести или чувства вины, что нахамила его подружке, в груди порхают бабочки. Дышу через раз. В голове эйфория. Это точно от счастья, а не от недостатка кислорода, ведь в очередной раз за сегодняшний день Арсений обратил на меня внимание.

Может быть, этот день станет для нас с ним судьбоносным?

— Простите, — между тем спокойно парирует девушке Иван, — Анастасия толстой вас не называла. Я слышал весь разговор. Она только предупредила, что сливки закончились, увы, так иногда бывает, поставщик подвел, от лица всего кафе приношу извинения. Еще она сказала, что сахар вреден — это действительно так, мы за правильное питание, но, если вы без него не можете, мы конечно же положим двойную порцию, если вы или ваш молодой человек выберете другой напиток. А насчет шоколада…

— Все! Хватит! — прервала его пунцовая посетительница. — Арсений! Меня оскорбляют, а ты так и будешь молчать?!

Мы втроем уставились на Арсения, ждем его ответной реакции.

— Марин, ну что ты в самом деле. Закажи что — нибудь другое, — отмахнулся Сеня и… подмигнул мне!

Ничего не смогла с собой поделать, губы сами растянулись в стороны.

И кое — кого это взбесило!

— Я не Марина! — девица вскочила, с грохотом отодвинув стул. — Я Милана!

Униженная и оскорбленная, Милана схватила с вешалки шубку, понеслась к выходу, бормоча себе под нос ругательства. Самое приличное из них было «урод».

Йесс! — ликую я. — Еще одна моя маленькая победа в завоевании сердца Матвеева!

И неважно, что он подорвался и побежал за ней.

На улице они продолжили ругаться, махать руками.

Я все это вижу через стекло, и совесть меня не мучает. На войне все средства хороши, а Милана своим поведением только помогла мне сегодня на шаг приблизиться к мужчине моей мечты.

А еще мне очень интересно, почему Иван заступился за меня. Отношения у нас с ним всегда были нейтральные, больше деловые, а сегодня он меня удивил.

С этими мыслями я подхожу к нему.

— Иван, спасибо тебе большое, что заступился. Это было так неожиданно.

— Ай, Нестерова, — Иван поморщился, будто у него заболел зуб, но быстро натянул доброжелательную улыбку, — ты у нас теперь особа привилегированная, неприкасаемая, а мне неприятности не нужны.

— Как это — привилегированная? Почему неприкасаемая?

Иван уставился на меня обалдевшим взглядом.

— Ты что, не знаешь, кто тебе сегодня предложение делал?

— Я этого человека видела впервые в жизни, — развожу руками.

— Ну ты даешь, Нестерова! Иди в интернете посмотри! Прославила наше кафе на весь город, теперь от посетителей отбоя не будет. О — о, а вот и журналисты!

Данилов кивнул подбородком в сторону улицы. Там паркуется микроавтобус с большими красными буквами на боку «Пресса».

— Это… из — за Ширина, что ли? — доходит до меня.

— А из — за кого же! Младший внук Антона Ширина сделал предложение простой официантке из кафе «Лакомка». Готовься, сейчас тебя будут интервьюировать. Как вы познакомились, как давно, сколько раз переспали…

Мамочки!