Фредди

Я перебираю кучу спама, когда пальцы скользят по плотному конверту золотистого оттенка. Мой адрес выведен на лицевой стороне размашистым черным почерком, но имени нет.

В уме перебираю всех подруг, которые могли бы выходить замуж... нет, нет и нет.

С конвертом в руке я опускаюсь на кухонный стул и переворачиваю его. На обороте — черная сургучная печать. На ней оттиснута маска, вроде тех, что носят на шикарных маскарадах в кино. Ничего подобного я никогда не получала.

Если это спам, то он стал очень изысканным.

Может, оно предназначено предыдущему жильцу? Я живу в этой студии всего месяц. Лучше удостовериться... Я вскрываю конверт кухонным ножом и достаю приглашение на плотной бумаге с золотым тисненым текстом.

Уважаемая Ребекка Хартфорд,

Наступает новый месяц, а значит — пора исследовать новые грехи. Присоединяйтесь к нам в отеле «Халсион» в субботу в десять вечера. Наденьте приложенную маску в знак подтверждения приглашения.

Помните: секретность — это весело, телефоны — нет (никто не любит ябед), и все выглядят лучше в кружевах. Или без них. Но мы забегаем вперед...

С пожеланием наслаждений,

«Позолоченная комната»

Боже мой.

Я перечитала приглашение дважды, чтобы проникнуться всеми намеками.

«Позолоченная комната»? Все выглядят лучше без одежды? Ребекка Хартфорд, ты проказница!

Возможно, это самая продуманная шутка для розыгрыша, на какую я когда-либо попадалась. Заглянув в конверт, я обнаруживаю маску, отделанную нежным черным шелком, с двумя перьями, изогнутыми над прорезями для глаз, словно брови. Нижняя часть усыпана черными стразами, а по краю выведены три золотые слова курсивом: Объединенные в наслаждении.

Ладно.

Возможно, это не розыгрыш.

Я открываю ноутбук и ввожу в поисковой строке «Позолоченная комната». Появляется куча газетных статей об этой организации, но ни в одной нет фотографий. Я открываю статью под заголовком «Ночь в мире наслаждений элиты».

То, что я читаю, заставляет мои глаза расшириться.

«Позолоченная комната» — один из самых тщательно охраняемых секретов Нью-Йорка, в первую очередь потому, что ее участники не хотят быть узнанными. Они не хотят быть увиденными, услышанными и особенно сфотографированными.

«Позолоченная комната» гарантирует анонимность своим высокопоставленным членам, многие из которых платят более двадцати тысяч долларов за годовые членские взносы.

Я прокручиваю ниже, глаза пробегают по одному невероятному абзацу за другим. Правила просты. Сюда не приглашают никого, кроме богатых, красивых или тех, кто сочетает в себе оба качества. Любой, у кого обнаружат телефон, немедленно изгоняется... и на этих вечеринках вся власть принадлежит женщинам. Ходят слухи, что на вечеринках «Позолоченной комнаты» бывают политики, футболисты, миллиардеры и медиа-магнаты... но если они и присутствуют, журналисту не удалось найти никого, кто согласился бы об этом говорить. Кажется, это единственное место в высших кругах Нью-Йорка, где хвастовство именем не в моде.

Я закрываю ноутбук, смотрю на маску и приглашение, лежащие теперь на журнальном столике. Кем же была Ребекка Хартфорд, раз ее пригласили на такую вечеринку? Я точно знаю, что предыдущий жилец уехала из страны. Арендодатель сказал мне, что ей предложили работу в Гонконге. Связываться с ней по этому поводу кажется бессмысленным.

А что, если пойти самой? Эта мысль заставляет меня улыбнуться. Секретные секс-вечеринки для богатых? Я не богата, да и не любительница вечеринок. Хотя к сексу я не равнодушна. Уже давно я не...

О чем это я? Конечно же, я не пойду.

Я выбрасываю приглашение и маску в бумажную корзину, и крышка с решительным щелчком закрывается за ними. К тому же у меня есть дела поважнее, например, готовиться к стажировке всей жизни. Я слишком много работала, чтобы попасть в программу для молодых специалистов Exciteur Global, и в понедельник у меня первый день в качестве стажера.

Мне нужно закончить свои дела до этого момента.

Купить три новые пары чулок к моим деловым нарядам. Распаковать последние коробки после переезда. Записаться в DMV, чтобы сменить водительские права с пенсильванских на нью-йоркские.

«Посетить секретную секс-вечеринку» — этого точно нет в списке.

Мне удается продержаться почти час и распаковать еще одну коробку, прежде чем я выуживаю приглашение и маску обратно из бумажной корзины. Встав перед зеркалом в ванной, я надеваю черную маску, украшенную перьями.

Я выгляжу довольно мило. Густые темные волосы — их немало, спасибо моей итальянской матери. Довольно низкого роста, но я предпочитаю считать себя просто миниатюрной. Глаза какого-то неопределенного болотного зеленого оттенка. Все-таки там было сказано, что для входа нужно быть богатым или красивым...

Я оттягиваю свою потрепанную старую футболку, чтобы получился V-образный вырез. Благодаря необычно пышному бюсту я никогда не ношу ничего настолько открытого. Но я только что распаковала черное платье, купленное на распродаже в прошлом году. То самое, которое сильно открывает декольте... Сойду ли я за Ребекку Хартфорд? Или хотя бы буду достаточно красивой, чтобы меня впустили?

— Приключение перед тем, как в понедельник начнется настоящая серьезная жизнь, — говорю я своему отражению в маске.

Я как-то слышала, что у женщин бывает три вида душа. Первый — быстрая помывка тела. Второй — быстрая помывка волос и тела. Третий? Это «душ перед свиданием», когда все тщательно скребут, бреют и наносят глубокий кондиционер.

Как выяснилось, я открыла четвертый вид душа — помогите-я-иду-на-элитную-секс-вечеринку душ. В нем много элементов из душа номер три, вроде бритья и скрабирования, но с добавлением нескольких минут паники на полу душевой кабины.

Мой разум цепляется за слова, которые я читала онлайн: «женщины обладают всей властью». Если мне не понравится, я уйду. Отель «Халсион» — один из самых роскошных в городе, так что это не похоже на вход в организацию преступного синдиката.

По крайней мере, я так говорю себе.

Я прибываю в отель уже почти в половине одиннадцатого. Мои туфли на высоких каблуках отстукивают по полу, пока я иду к ресепшену. Мое приглашение и маска надежно спрятаны в мою клатч-сумочку, готовые быть предъявленными вместо удостоверения личности.

— Добрый вечер, мисс, — говорит служащий отеля. Его взгляд опускается к глубокому V-образному вырезу моего черного платья, прежде чем вернуться к моим глазам.

Вот почему я обычно ношу закрытые вырезы.

На его шее проступает румянец.

— Вы здесь для приватной вечеринки?

Я запахиваю пальто.

— Да.

— Лифт слева, — говорит он. — И прямо на тридцать второй этаж. Приятного времяпрепровождения, мисс.

— Спасибо, — и, не удержавшись, добавляю. — Я планирую хорошо провести время.

Я поднимаюсь в лифте одна, следя глазами за постоянно увеличивающимися цифрами этажей на табло. Это верный способ унять боязнь высоты. Сосредоточься на этажах, которые проезжаешь, и скоро все закончится. Все же я с облегчением выдыхаю, выходя из лифта.

Шоу начинается, Фредди.

Я надеваю маску и завязываю шелковые тесемки, игнорируя, как сердце бешено колотится в груди от нервов. Сцена, которая меня ожидает, чрезвычайно обыденна. Пустой коридор и открытый дверной проем, перед которым стоит привлекательная женщина в темном наряде, лицо ее излучает спокойный профессионализм.

Она зажимает iPad под мышкой.

— Добро пожаловать, мисс.

— Спасибо.

— Одно выступление уже завершилось, но следующее вот-вот начнется.

Я киваю, будто понимаю, о чем она.

— Отлично, спасибо.

Она протягивает руку с ожидающим взглядом в глазах.

— А, да, — говорю я, роясь в клатче, чтобы отдать ей карточку-приглашение. Только не спрашивай удостоверение, только не спрашивай удостоверение...

Но она лишь просматривает ее и улыбается мне снова, на этот раз более по-дружески.

— Добро пожаловать, мисс Хартфорд. Не забудьте сдать телефон справа, после входа.

— Конечно.

Она отодвигает занавес, закрывавший дверной проем. Контраст резкий — от яркого коридора снаружи к полуосвещенным, наполненным дымом комнатам внутри. В воздухе витает аромат... плотный, как магнолия и благовония.

Мужчина, одетый лишь в черные брюки и галстук, без рубашки, прикрывающей его широкую грудь, приветствует меня.

— Я приму ваше пальто, мисс.

— Да, спасибо, — говорю я, стряхивая его с плеч. Он вешает его и возвращается, протягивая руку. — О! Да, конечно, — я отдаю ему свой телефон.

Его ответная улыбка заставляет меня думать, что я маскирую свое волнение не так хорошо, как полагала.

— Я положу ваш телефон сюда, — говорит он, открывая один из сотни одинаковых сейфовых ящичков. — Код генерируется автоматически, и вы получите распечатанный чек с ним... вот, пожалуйста. Только вы его знаете. Не потеряйте.

— Хорошо, — бормочу я. — Здорово.

Он дарит мне еще одну ободряющую улыбку, на этот раз с оттенком юмора.

— Наслаждайтесь, и помните, что мы всегда здесь, если вам понадобится помощь или возникнут вопросы.

— Спасибо.

Крепко сжимая клатч, я вхожу в главное помещение. Первые впечатления обрушиваются на меня вспышками. Белое кружево и высокие каблуки. Ниспадающие с потолка черные шелковые драпировки. Мужчины в безукоризненно сидящих костюмах и темных масках.

Люди общаются, кто-то стоит, кто-то лежит на диванах. Мимо меня проходит прекрасная женщина в нижнем белье. Властного вида, с подвязками и чулками до бедра.

— Шампанское, мисс? — спрашивает официант, протягивая поднос с бокалами. Как и мужчина у гардероба, он без рубашки.

— Да, спасибо, — бормочу я.

Проходя сквозь толпы людей в каком-то ошеломленном изумлении, мне кажется, я вижу знакомые лица. С масками сложно сказать, но не невозможно, а некоторые и вовсе сняли свои.

Одна из женщин — ведущая новостей, я видела ее по телевизору десятки раз. Высокий, широкоплечий мужчина имеет лицо футболиста. Будь я больше увлечена спортом, его имя сразу пришло бы на ум, но сейчас я ограничиваюсь украдкой брошенными в его сторону взглядами. Бутылки шампанского с золотыми этикетками выстроились вдоль целой стены.

Это богатство, какого я никогда прежде не видела. Это игровая площадка для богатых, исследование того, как развлекается элита.

И тут я вижу его. Выступление.

Посреди зала возвышается сцена, и то, что на ней происходит, заставляет постановку «Макбета» нашего школьного драмкружка выглядеть детской игрой. Две женщины в нижнем белье обходят мужчину, сидящего на стуле, его руки закованы в наручниках за спиной. Одна проводит длинными ногтями по его рельефной груди, другая скользит рукой по его обнаженному бедру. Мой взгляд прикован к этой сцене.

И все же вокруг меня гости «Позолоченной комнаты» продолжают общаться в разной степени обнаженности, словно перед нами прямо сейчас не разворачивается откровенная прелюдия на публике.

Женщина в маске лет сорока пяти проходит мимо, ведя за собой мужчину за галстук. Она бросает на меня торжествующий взгляд.

— В следующем номере должны быть пиротехнические эффекты, — говорит она.

Я отвечаю ей слабой улыбкой.

— Как раз то, чего не хватало этой вечеринке. Огня.

— Ты мне нравишься! — кричит она через плечо. — Присоединяйся к нам позже, если захочешь!

Присоединиться к ним, вау. Я прячу улыбку в бокал с шампанским и окидываю взглядом зал, надеясь разглядеть еще знаменитостей. Ни за что мои подруги мне не поверят, но я все равно хочу, чтобы этот вечер превратился в самую лучшую историю.

Мой взгляд задерживается на мужчине на противоположной стороне зала. Как и большинство мужчин здесь, он в костюме, но он один из немногих, кто не носит маску. Он ни с кем не разговаривает. Просто прислонился к стене и наблюдает за представлением, скрестив руки на груди.

Похоже, он сидит в сторонке.

Я меняю пустой бокал шампанского на полный и прислоняюсь к стене напротив него. В нем нет ничего знакомого, но, кажется, я не могу отвести взгляд.

Его же взгляд резко переключается на меня, и эта сфокусированность ясно дает понять, что он прекрасно осознает, что я уставилась. Он приподнимает бровь.

Мои губы изгибаются в универсальный знак приветствия. Это та улыбка, которую даришь мужчине в баре, чтобы дать понять, что хочешь, чтобы он подошел. Это дерзко.

Группа гостей останавливается посреди зала, прерывая наш зрительный контакт. Я опускаю взгляд в бокал с шампанским, и мое сердце внезапно начинает колотиться. Я пришла сюда наблюдать, без каких-либо планов участвовать...

Но девушка может пофлиртовать, разве нет?

Когда я снова замечаю его, он уже не один. Женщина проводит рукой по его руке в манере, которую было бы легко понять, даже если бы мы не были на элитной секс-вечеринке.

Я отталкиваюсь от стены и делаю круг по залу. Из динамиков исходит настойчивый, пульсирующий ритм, опьяняющий своей силой. Уже немало общающихся гостей перешли от простых разговоров к чему-то большему, и я прохожу мимо мужчины, который, обсуждая нью-йоркскую недвижимость, снимает лифчик со своей партнерши.

Я нахожу темный уголок в помещении, куда можно отступить, подальше от пар в разной степени обнаженности. Я никогда не наблюдала за другими людьми... ну, за этим. Возможно, пришло время объявить это маленькое приключение завершенным.

Именно тогда он появляется рядом со мной, с хрустальным стаканом в руке. Каштановые волосы отступают от высокого лба, а квадратная линия челюсти покрыта двухдневной щетиной. Вблизи от него отвести взгляд становится еще труднее.

Он снова приподнимает бровь, но ничего не говорит. Просто прислоняется к стене рядом со мной, и мы молча наблюдаем за толпой.

Я делаю еще глоток шампанского, чтобы усмирить нервы. Кто он? Медиа-магнат? Знаменитость, которую я не узнала? Наследник политической семьи? На эту ночь он — незнакомец, как и я.

— Итак? — спрашиваю я, наблюдая за ним сквозь прорези маски. — Планируете представиться?