— Мне также известно, — ледяным тоном чеканит Арвин, — что сейчас у нас действуют законы военного времени. Раз уж королю не угрожает прямая опасность, я буду заниматься защитой своих людей.

В глазах Ярона загорается недобрый огонек. Он с неприязнью буравит взглядом лицо мужа, а потом пожимает плечами и со смешком кивает:

— Ну иди. Защищай своих доходяг.

— Слышал, — небрежно бросает муж, — ты выпрашивал у Его Величества новую деревню. А что с двумя старыми? Не уберег?

— Отчитываться тебе не собираюсь, — фыркает дракон, явно задетый за живое.

Мне не понравилась шутка Ярона про доходяг. И сказано было не по-доброму, а свысока, с желанием задеть. Поэтому, когда муж ставит его на место, радуюсь, будто он за мою семью сейчас вступился.

Но тут же сама себя одергиваю. Надо торопиться в деревню, чтобы скорее им помочь, а не участвовать в препинания двух драконов. Начинаю потихоньку двигаться к выходу.

— Встретимся через четверть часа у конюшни, — поворачивается ко мне муж.

Что?! Мысль о том, чтобы остаться наедине с враждебно настроенным мужчиной, ни капли меня не греет.

— Мне не нужно сопровождение, — энергично мотаю головой. — Лошадь у меня покладистая. Справлюсь сама.

— А как ты справишься, если тебе не хватит магии для лечения моих людей? — интересуется муж, и я тут же скисаю.

С горечью признаю, что он прав. Когда исцелять надо в таких глобальных масштабах, мне может понадобиться магический пауэрбанк.

Что же. Вместе так вместе.

Воскликнув: «Увидимся через пятнадцать минут!», быстренько возвращаюсь за дорожным плащом. По дороге забегаю на кухню и опустошаю большую чашку морса. Пью про запас, чтобы в деревне не отвлекаться на питье. Уже после этого отправляюсь к конюшне, где меня дожидается муж.

Арвин держит под уздцы двух лошадок. Подсадив сперва меня, сам запрыгивает в седло и пришпоривает своего прыткого, вороного коня. Я уже морально готовлюсь, что он сейчас понесется галопом. Задаст невозможный темп, просто, чтобы мне досадить. Но к моему удивлению, муж едет шагом и частенько оглядывается на меня, подстраиваясь под мой ритм.

Про себя хмыкаю: что, без свидетелей меня доставать не интересно? А вот сама я не упускаю возможности дракона поддеть.

— Зря вы не обернулись драконом, Арвин! Разве не приятнее парить в небесах, вместо того, чтобы трястись на рытвинах?

— Я здесь не ради удовольствия, — отрезает тот. — Я намерен доставить тебя в деревню в целости и сохранности.

На этих словах грустнею. Становится ясно, что мне от его общества не избавиться. Больше даже не пытаюсь вступать в бессмысленный диалог. Я бы припустила свою кобылку, но дороги тут коварные, с ямами, камнями, а я не настолько опытная наездница. Лучше поберегусь.

В конце концов, целыми и невредимыми, разве только с отбивной вместо пятой точки, мы подъезжаем к таверне. Арвин, спешившись, тут же протягивает руку, чтобы помочь мне спуститься. Машинально кладу кисть на его широкую ладонь, и даже глазом моргнуть не успеваю, как талию внезапно обхватывают его сильные руки и аккуратно опускают на землю.

Странно ощущать на себе его заботу, но с другой стороны.... Нас ведь объединяет общая цель. Мы оба хотим помочь деревенским жителям, поэтому ведем себя, как цивилизованные люди. Ради этого муж даже свою вендетту отложил на потом!

Привязываем лошадей к дереву рядом с трактиром, оглядываемся. Деревня немного отмерла, по сравнению со вчерашним днем. Больше людей на улице, из домов доносятся разговоры. Из сараев какие-то шорохи — кажется, люди доят коров и коз. При виде нас прохожие оживляются и ковыляют к нам. Сначала кланяются генералу, а потом просят меня зайти в их дом, проведать близких.

Хочется помочь, всем и сразу, но я одна, мне не разорваться. Поэтому усилием воли включаю в голове режим медика. Ноль эмоций, максимум рациональности. Опрашиваю каждого, есть ли в его доме тот, кто с трудом дышит. Когда слышу, что «слабая, но дышит без проблем», обещаю, что зайду в порядке очереди, когда осмотрю самых тяжелых.

Заходим с генералом в таверну. Здесь самый настоящий лазарет. Столы сдвинуты в сторону, к одной из стен, и сложены в два этажа, чтобы освободить место для соломы, выстланной на полу толстым слоем. Сейчас там расположились мужчины... Скоро среди них замечаю Миланию, лежащую на соломе. Настолько бледной и слабой я ее не видела. Видать, знахарка отдала больше, чем было в ее силах.

— Вы с ней поделитесь магией? — шепотом обращаюсь к дракону.

— Надеюсь, не придется.

— Почему?

— Лучше отдам тебе, — уклончиво отвечает тот.

Не вдаваясь в подробности — некогда! — начинаю обходить пациентов, как делала это в своем доме. Кому-то достаточно, чтобы его подпитали энергией, кого-то приходиться лечить основательно. В итоге, после осмотра каждого пациента таверны, чувствую себя в силах продолжить обход по деревне.

Дом за домом обхожу людей, пока на улице взгляд не наталкивается на Сарию, которая спешит к нам с тревожным лицом. При виде нее между бровей генерала пролегает вертикальная морщинка. Он резко меняет траекторию нашего движения, сворачивая в ее сторону. Мне ничего не остается, как последовать за ним.

— Сария? — с неожиданными теплотой и волнением обращается к ней Арвин. — Что-то случилось с Веронией?