Выезжаем мы без промедлений, почти в ту же минуту, как встречаемся с Эвером. В этот раз мы едем верхом с мужем на одном коне, кареты будут только задерживать передвижение, чтобы нагнать упущенное время, нам придется нестись через лес. Скажу вам, это еще то развлечение. Деревья проносятся перед глазами с такой дикой скоростью, что каждый раз кажется, еще секунда и мы врежемся в какой-нибудь ствол.

Через два часа просто ненормальной езды, мы выскакиваем в поле, на краю которого, ближе к горам, стоит огромный, весьма богато убранный храм. Позолоченные крыши, ярко сияющие в свете полной луны, напомнили мне одну небезызвестную песню из шансона. Мы не расшаркиваемся, слетаем с коней и сразу в двери. Удивительное дело, но тут открыто, хотя дело происходит ночью. По идее, для проведения кровавых ритуалов надо бы запереться и выставить охрану. Но никого нет. Мое сердце сжимается от дурного предчувствия.

Бегом залетаем в главный зал. Пусто. От алтаря доносится стон. Подхожу и вижу лежащего на спине и истекающего кровью верховного жреца. Склоняюсь над ним и понимаю, что уже не помочь, поздно. Слишком больная рана, слишком много крови вытекло.

— Я… я, — пытается что-то сказать Диверий, глядя на меня уже затуманенным взглядом.

— Не надо, не говорите, — успокаиваю его, беру его холодные пальцы в свои ладони.

— Софья?

— Да, это я.

— Я… не хотел зла девочке.

— Я знаю, Диверий, не говорите, не тратьте силы, — поглаживаю руку жреца.

— Я… должен… сказать, пока еще… есть время. Умираю… знаю… Я был против. Король не прощает предателей. Я не разрешил осквернять храм. Думал… это их остановит, ведь нужен особый, намоленный алтарь. Но Вернат, собака, нашел другой вариант.

— Какой? Куда они увезли Лию?

— Храм первых богов. В скале. Тут ищите. Возьми с шеи амулет, укажет путь. Я не хотел… Лия… я думал ее спасти. Портал перенес ее к тебе, я знал, что ты притянешь ее к себе. Ты — предсказанный учитель спасительницы.

— Так это вы отправили Лию на Землю? — удивленно спрашиваю.

— Не хотел… ей вреда… не хотел… Простите…

Тяжелый выдох, а вдоха нет. Закрываю жрецу глаза, надо мной вырастает Эвер.

— Едем, времени очень мало.

— Ты слышал наш разговор? Знаешь, где этот храм первых богов?

— Не то, чтобы знаю, но уж как-то найдем, пошли.

— Подожди, — вспомнив слова жреца, снимаю с его шеи длинный, острый как зуб, кристалл на веревке. Прозрачный, словно из горного хрусталя. — Теперь идем.

Снова бешенная скачка на лошадях, от которой уже болит все тело, но сердце ноет от тоски и на физическую боль внимания не обращаешь. Когда упираемся в подножье гор, приходится спешиться. Потихоньку взбираемся по узкой тропинке. Страшно и холодно. Лютый, ледяной ветер рвет теплый капюшон с головы, пробирается сквозь шубу, морозит пальцы рук в теплых варежках. Вокруг только снег, метель усиливается и нет понимания, что мы идем правильной дорогой.

В какой-то момент мы теряемся среди снегов. Я вижу, что Эвер обеспокоен и не понимает, что делать дальше. Рядом стучат зубами Шурик и Мари, люди генерала рыщут вокруг, пытаясь обнаружить тропинку, вот только минуту назад бывшую под ногами, а теперь пропавшую.

Все против нас. И погода, и природа. И тогда я делаю то, чего никогда раньше не делала: мысленно взываю ко всем богам, к тем, кого называют Первыми. Прошу помочь найти невинное дитя, умоляю и обещаю все, что они захотят в ответ за помощь. Едва я заканчиваю молитву, как грудь обжигает огнем. Вскрикнув, расстегиваю шубу и вижу, что на шее ярким светом горит тот амулет, что мне отдал верховный жрец. Указатель? Отворачиваюсь в другую сторону — хрустальный зуб темнеет. Ага! Значит, нужно идти в ту сторону, куда он ярче светится. Снимаю с шеи веревочку, и амулет мгновенно темнеет. Что за?

— Он черпает магию из тебя, — отвечает на невысказанный вопрос Эвер. — По-другому работать не будет. Хочешь, давай мне.

— Нет, — отодвигаю его руку, — жрец мне отдал, значит, так надо. Идемте!

И мы идем, в прямом смысле на свет. К сожалению, амулет выделяет не только свет, но и тепло. К тому моменту, когда мы выходим к пещере в скале, на моей груди огнем горит довольно крупных размеров ожог. Я едва сдерживаюсь, чтобы не кричать от боли, но терплю. Все мысли только о малышке. Держись, Лия, держись, маленькая, ради меня, ради дяди!

Всего десяток шагов по пещере, и мы выходим к полуразрушенному храму внутри нее, где нас уже поджидают верные воины короля. Я сажусь на камень, не в силах вступать в бой, чувствуя себя больной и слабой. К счастью, складывается ощущение, что нам благоволят боги. Отряд из пятидесяти воинов разбит десятком людей генерала в считанные минуты. Причем так, что у нас всего двое легко раненых — остальные невредимы.

Теперь нужно тихо, без лишнего шума зайти в храм. Страх сковывает мышцы. Сколько раз я была во всяких переделках, но никогда мне не приходилось так бояться за кого-то, как сейчас за Лию. Одно лишнее движение, шум, или вообще, хоть что-то и ребенка будет не вернуть.

Мы расходимся в разные стороны, передвигаемся тихо. Сердце стучит в ушах, а потом делает резкий скачек, когда я вижу, что Лия лежит на холодном камне алтаря без движения. На долю секунды мне кажется, что все, мы опоздали. Резкая боль во всем теле заставляет скрипеть зубами, но потом я замечаю, что жрец читает какие-то молитвы, а король стоит рядом, в руках у него нож, но на нем нет крови. Нет крови! Облегчение огромной силы едва не сбивает меня с ног. Как я не сошла с ума в этот же момент — не понимаю. Наверное, меня удержал от безумия тот факт, что мы еще не спасли Лию, что я все еще ей нужна.

Внезапно жрец прекращает молитву. Застывает жуткая тишина и тем страшнее слова:

— Пора, Ваше Величество.

Именно в этот момент Лия открывает глаза и спрашивает:

— А где Софи?

— Это не имеет значения, девочка, скоро для тебя вообще ничего не будет иметь значения.

Король поднимает нож, не сдержавшись, я вскрикиваю, Лия поворачивает ко мне голову:

— Софи!

— Берегись, Лия!

Всё мгновенно приходит в движение. Эвер бросается на жреца, его люди отбиваются от еще нескольких стражей, я бегу к ребенку. И понимаю, что не успеваю.

— Лия! — кричу, понимая, что никак не могу изменить ситуацию.

А король внезапно загорается. Вот за секунду. Только что стоял с поднятым ножом, а в следующую секунду загорается факелом. Крики, ругань. Я, наконец, успеваю добежать до алтаря и выхватить ребенка, прежде чем на камень падает все еще пылающий Северин Второй.

Прижимаю к себе Лию, целую ее голову, прячу лицо на своей груди. Все равно, что это она сделала, ребенку не стоит на такое смотреть. К нам подходит Эвер, крепко обнимает обеих, я чувствую, как дрожат его руки от пережитого испуга за нас.

— Я люблю тебя, — шепчу Лие, но смотрю в глаза мужу.

В этот момент как-то внезапно и остро приходит осознание, что вот он — мужчина моей жизни. Именно такой, каким я его всегда хотела видеть. И не получив желаемое в том, земном мире, пошла сюда. Это неправда, что женщина теряет себя, когда находит любовь. Если это действительно твой мужчина — ты не теряешь себя, а обретаешь.

Дорогу домой я помню смутно. В этот раз мы едем окружным путем, в карете. Я засыпаю, едва мы садимся на сиденья, прижав к себе Лию, и уютно уткнувшись в грудь Эвера. Напротив сопят Шурик и Мари. Улыбаюсь.

Разговор с королевой происходит на следующий день. Надо отдать ей должное, она дает нам возможность отдохнуть с дороги.

— Ваше Величество, — делаю книксен и получаю позволение сесть в кресло.

Как и вчера, королева спокойна и собрана, а также, ведет разговор исключительно со мной одной.

Медленно и не спеша, рассказываю ей все подробности. Отвечаю на вопросы.

— Я пошлю верных мне людей, чтобы забрали тело Его Величества. Скажем, что на него напали во время поездки в горы, когда он сопровождал спасительницу нашего народа. Я буду очень скорбеть и выдержу положенный год траура. А затем… выйду замуж и буду счастлива. Теперь о более важном, — королева смотрит на меня внимательно и как-то выжидающе, — вы оказали мне посильную помощь, я рада, что не ошиблась в вас. Но…

— Но?

— Есть один момент, который я бы хотела прояснить. Ваша воспитанница… она выполнила свое предназначение…

— Что? Когда это?

— А вы не поняли? — королева неподдельно удивлена. — Наше королевство давно не проклято. Подобную погоду искусственно поддерживал Северин и его доверенные жрецы. С помощью жертв, черных ритуалов, они продолжали гневить богов и держать народ в заложниках. Проще управлять темными и живущими в страхе людьми, чем довольными и счастливыми. Так вот, когда ваша воспитанница сожгла короля, она освободила очень много магии. Чужой магии, отобранной силой у других. Лия восстановила справедливость в нашем мире, но что важнее, восстановила баланс. И теперь нас не шатает из стороны в сторону. Сейчас наш мир в равновесии. А потому, у нас скоро начнется долгожданная весна.

— Я рада, — губы сами собой складываются в довольную улыбку.

— Я тоже. Наше королевство заслужило возрождение природы и жизни. Но теперь у меня к вам еще один вопрос. И я хочу, чтобы вы ответили прямо. Когда вы планируете короновать Лию?

— Что? — выпучиваю глаза на королеву. — Зачем? Ваше Величество, я сейчас скажу нечто очень странное, но нельзя ли… не трогать Лию? Оставить ей ее детство? У нас ведь уже есть королева. Зачем нам еще одна?

— То есть, вы хотите сказать, что не претендуете на трон?

— Абсолютно, — подтверждаю, еще и киваю головой для усиления эффекта.

— Но это только слова… Тем более, что ваш муж, генерал Фрэй может быть совершенно другого мнения.

— Вот уж сильно сомневаюсь, — хмыкаю в ответ. — В этом отношении мы с ним совершенно единодушны.

— Тогда у меня есть к вам встречное предложение, — вижу, что королева довольна.

Так вот чего хотела эта с виду простая и хрупкая девочка! Управлять королевством. Ого! Северин Второй и понятия не имел, что сидящая рядом с ним королева мечтает править самолично, а не быть красивой игрушкой властолюбивого мужа.

— Какое? — спрашиваю.

— Мне не нужно, чтобы лет через двадцать вы внезапно передумали, или польстились на обещания знати, и решили оспорить мою власть. Есть два выхода из подобной ситуации: ваша смерть, или ваша мнимая смерть.

— Второй вариант мне нравится больше, — говорю, глядя на королеву с опаской.

— Должна сказать, что и мне тоже. Тогда вам стоит упаковать чемоданы и приготовиться сегодня ночью к тайному отъезду. На юге, возле моря, есть очень живописный городок и замок на скале. Там вы сможете найти спокойную жизнь преданных короне людей.

— Я согласна, — отвечаю без раздумий.

Когда через несколько минут возвращаюсь в свою спальню, застаю умильную картину: Эвер спит в обнимку с Лией. Но едва я подхожу, он открывает глаза и встает. Его волосы всклокочены, белая рубашка расстегнута, демонстрируя гладкую, мускулистую грудь. Я как-то внезапно вспоминаю о супружеском долге.

Эвер встает, и мы отходим к столу.

— Ну что, как прошел разговор? Нам есть, чего остерегаться? — спрашивает, обнимая меня за талию.

— Остерегаться всегда не лишне. Как ты смотришь на то, чтобы устроиться на юге и развести виноградники? Знаешь, я всегда об этом мечтала.

— Если рядом со мной ты — я согласен на все. Но знаешь, о чем я мечтаю?

— О чем? — спрашиваю, еще больше взлохмачивая волосы Эвера.

— Наконец-то получить мою жену в мое полное владение.

— Ха! Какие громкие слова, — подначиваю мужа, кайфуя от того, как у него загораются глаза. — Это еще надо проверить, кто кем владеет.

Страстный поцелуй заставляет меня умолкнуть и согласится с тем, что таки да, Эвер владеет моим сердцем. А уж когда мы уединились в другой спальне, муж завладел и всем остальным. И да, я забыла предупредить Эвера о небольшой преграде для нашей любви. Но он справился и без предупреждения. А я просто наслаждалась. Мужчиной рядом со мной, его словами любви, неторопливыми ласками, внимательными взглядами.

Божечки! Что-то я совсем раскисла с этим двумя из другого мира!