— Кто каждый день работает, тот избежит банкротства, — говорит моя тетя. Она сидит на краю моего стола с широкой улыбкой. — Разве не мы всегда так говорили? И Энтони Уинтер — самый крупный клиент из всех возможных!

— Да, но он не подписывается как высокооплачиваемый клиент. Он наш новый владелец.

— Нет, — поправляет меня Вивиан. — Совладелец.

— С пятьюдесятью одним процентом акций.

— Все равно важное различие.

Она подходит к позолоченому зеркалу в углу моего офиса, одному из двух в «Opate Match». Мы небольшая компания, но мы дарим любовь элите Нью-Йорка.

Основана Вивиан Дэвис двадцать пять лет назад.

А теперь продана Вивиан Дэвис два дня назад.

И ее, кажется, нисколько не волнует, что венчурные капиталисты, которым она продала дело, разорвут нас на части. Я пробую другой путь.

— Это дело всей твоей жизни.

— Да, — соглашается она, поправляя помаду в зеркале и приглаживая пшенично-медовые волосы, уложенные в завитки до плеч. — Но мы были на грани банкротства годами. Ненавижу это слово. Давай после сегодняшнего дня никогда его больше не употреблять.

— У нас много клиентов.

— Недостаточно, Саммер. Ты волнуешься, дорогая, и если не будешь осторожна, это подарит тебе морщинки.

Я вздыхаю. Эйс поднимает свою золотистую голову с пола на этот звук и настораживает уши, чутко улавливая мое настроение.

— Хотела бы я разделить твой восторг по этому поводу. Я знаю, что это хорошая сделка, просто... ну, перемены неизбежны.

— Дорогая, это мне положено волноваться, а не тебе!

— Знаю, знаю.

— Они не имеют права увольнять сотрудников в первые три года, я заставила их прописать это в контракте. Ты познакомишься с мистером Уинтером, когда он заглянет к нам завтра. Он из серьезных, брюзгливых. Определенно настроен вывести наши цифры в плюс, — она тихо смеется. — По правде говоря, думаю, наша способность стать прибыльными — единственная причина, по которой он вообще согласился меня терпеть.

Я отвечаю на ее улыбку своей собственной. Моя тетя — отличный знаток людей.

— Он слишком хорош для брачного агентства?

— Он думает, что так и есть, — говорит она. — Это мы еще посмотрим. Но я не сомневаюсь в его решимости выправить наш корабль. Нам не хватает деловой хватки, Саммер, и нам нужен их капитал.

Я вздыхаю.

— Да, ты права. Буду с нетерпением ждать встречи с ним завтра.

— Вот и хорошо, — она перебрасывает винтажную сумочку через плечо и одаривает меня своей победной улыбкой. — Мне нужно бежать на ланч, иначе я рискую заставить Уолтерсов ждать еще дольше. Ты слышала, они празднуют двадцатую годовщину свадьбы этим летом?

— Слышала, да. Это потрясающе.

— Один из моих триумфов. Сьюзи тоже нет в офисе, ей пришлось сбегать по делам. Ты же тоже сделаешь перерыв, да, дорогая?

— Да, конечно. Мы с Эйсом сходим в парк на ланч.

— Хороший пес, — говорит она, похлопав Эйса по голове на выходе. — Как насчет того, чтобы пообедать на следующей неделе в «Olive»? Давно там не были.

— Я только за, — говорю я.

— Тогда договорились, — улыбается она. Раздается стук каблуков по паркету, а затем решительный щелчок захлопнувшейся входной двери.

Я откидываюсь в офисном кресле и смотрю на Эйса. Мой золотистый ретривер смотрит на меня в ответ.

— «Opate Match», — говорю я ему. — Продан, как предмет мебели. Венчурному капиталисту.

Он склоняет голову набок, как умеют только собаки, будто пытаясь решить головоломку. Но это та, на которую у меня нет ответа.

«Opate» — гордость и радость Вивиан. Она десятилетиями вкладывала в него свой пот, кровь и слезы, чтобы дело шло.

Я знаю, что решение привлечь внешних инвесторов далось ей нелегко, даже если оно было необходимым. Но ее оптимизм кажется неиссякаемым.

Эйс следует за мной, пока я иду к кофемашине в приемной. Стол Сьюзи пустует, а дверь в кабинет моей тети приоткрыта. Мы втроем пытались спасти этот тонущий корабль больше года, но конкурировать с бесплатными приложениями для знакомств... что ж, это было непросто.

Я смотрю в окно на залитую солнцем нью-йоркскую улицу и делаю глоток свежесваренного эспрессо. Продажа доли ощущается как конец эпохи.

Звонок домофона у входной двери заставляет меня нахмуриться. Я подхожу к столу Сьюзи. У нас не запланировано клиентов до конца дня.

Я нажимаю кнопку ответа.

— «Opate Match», чем могу помочь?

Голос в трубке мужской, отрывистый.

— У меня назначена встреча.

Встреча? У нас никого нет в расписании, но Сьюзи и раньше ошибалась.

— Конечно, — говорю я. — Проходите.

Я прячу кофейную чашку за стальной статуэткой Купидона, смахиваю крошки печенья с юбки и открываю дверь.

Я не узнаю вошедшего мужчину. К тому же он настолько высок, что мне приходится запрокидывать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Темноволосый, в костюме, но большинство мужчин, обращающихся к нам за услугами свахи, выглядят именно так. По внешности его профессию не угадать.

Лет тридцати с небольшим, полагаю.

Я протягиваю руку и одаряю его своей теплой, профессиональной улыбкой.

— Саммер Дэвис. Рада познакомиться.

Он смотрит на мою руку на секунду дольше, чем нужно, прежде чем обхватить ее своей для короткого рукопожатия.

— У меня назначена встреча с Вивиан Дэвис.

На его губах играет недовольная складка, будто сама перспектива отдает на языке горечью. Значит, он один из тех неохотных клиентов.

— Да, совершенно верно, — говорю я. — Она делегировала эту встречу мне, но я уверена, мы прекрасно справимся. Полагаю, вы у нас впервые?

Его недовольство лишь углубляется.

— Да.

— Отлично. Давайте приступим. Проходите, пожалуйста, в мой кабинет, прямо сюда... Не желаете ли чашечку кофе?

— Нет.

— Как скажете. Только дайте знать, если передумаете, — я закрываю дверь и жестом приглашаю его сесть.

Несмотря на хмурый вид, он хорошо сложен. Признаю, не классически красив. Черты лица у него слишком грубоваты для этого. Но он высокий, широкоплечий, с какой-то старой, классической мужественностью. Не говоря уже о том, что этот образ угрюмого брюзги он отработал до совершенства, а женщин, которым это нравится — хоть отбавляй.

Да, думаю я, с этим можно работать.

Я сажусь напротив него и складываю руки на дубовом столе.

— Прежде всего, позвольте поблагодарить вас за визит. Это ведь первый шаг.

Взгляд, который он на меня направляет, смущает.

— Да.

— Я понимаю, как трудно бывает решиться на нечто подобное, особенно если вы раньше никогда не пользовались услугами свах. Но мы — абсолютные профессионалы, и уверяю вас, наш сервис всегда первоклассный. Мы не подберем вам того, кто, по нашему мнению, не будет вам подходить.

Он откидывается в кресле, обхватив руками подлокотники. Что-то мелькает в его глазах. Удовольствие? Этого человека невозможно читать, но я разгадаю его язык.

— Приятно слышать, — говорит он.

— Не говоря уже о полной конфиденциальности для клиентов.

— Да, — его взгляд переходит с меня на висящие на стене рядом рамки с фотографиями. Это снимки со свадеб.

Вот уж действительно, мастер красноречия, этот парень.

— Все успешные пары, — объясняю я ему. Пары, познакомившиеся через «Opate», часто присылают нам свадебные фотографии вместе с благодарственными записками от руки. Я сохранила каждую. — Что побудило вас обратиться в «Opate Match»?

Он опускает взгляд на рукава своего пиджака, поправляя их. Он улыбается? Оскорблен? Он не дает мне ничего с чем работать, а ведь у меня нет доступа к его первоначальной переписке с Вивиан. Нет, я действую вслепую, но придется делать вид, что это не так. Он биржевой маклер или нефтяной магнат? Интересуется мужчинами или женщинами?

Я будто иду по канату над пропастью.

— Что побудило меня обратиться в «Opate Match»... — повторяет он, и его низкий голос заполняет кабинет. — Честно говоря, я никогда не питал особого уважения к агентствам вроде вашего. Давно являюсь, скажем так... скептиком.

Я киваю. Это не редкость.

— Это понятно, если вы никогда раньше не пользовались подобными услугами.

— Большинство служб знакомств и сайтов кажутся быстрым способом найти сексуального партнера, — говорит он, глядя прямо на меня, с искоркой в глазах. Совершенно ясно, что он думает, будто задевает меня.

Я откидываюсь в кресле. Если он думает, что выведет меня из равновесия, он понятия не имеет о парах, которые я устроила. Трижды разведен? Я найду ему идеальную пару. Не может встречаться публично из-за страха перед прессой? Без проблем.

— Безусловно, есть те, кто использует службы знакомств с этой целью, — соглашаюсь я. — Но «Opate» не из таких.

— Неужели?

— Нет. Мы гордимся тем, что создаем прочные союзы, которые радуют наших клиентов долгие годы. Естественно, чем люди занимаются в свободное время, вне нашей компетенции, но как только мы понимаем, чего хочет клиент, мы никогда не сведем его с тем, кто ищет иного уровня обязательств.

Он медленно кивает.

— А пары на стене? Они все с самого начала хотели одного и того же уровня обязательств?

— В большинстве своем — да.

— Хм.

— Вы, кажется, не убеждены, — говорю я, добавляя к словам самую широкую улыбку. — Я понимаю, что свидания вслепую могут казаться необычными, даже пугающими, если вы к ним не привыкли.

Он барабанит пальцами по подлокотнику.

— Вы верите в эту компанию. В то, что предлагаете.

— Конечно, верю, — говорю я. — Я бы здесь не работала, если бы не верила.

— Многие работают с тем, что им не нравится.

— Я не из таких.

Он снова тихо хмыкает и переводит взгляд с меня на комнату вокруг нас. Паркетные полы и белые стены, полированные столы и дорогие кресла, наполненные элегантным минимализмом, столь характерным для дизайна высокого класса.

— «Opate Match» позиционирует себя как компания для элитных знакомств. «Союзы для богатых и знаменитых», кажется, один из ваших слоганов.

— Наша клиентура действительно состоятельна, — киваю я в его сторону. — Как и вы.

Если сомневаешься — сделай клиенту комплимент.

Выражение его лица заставляет меня думать, что он изо всех сил старается не закатить глаза.

— Да. Что ж, я понимаю достоинства этого подхода... но это не убеждает меня, что компания занимается настоящей любовью.

В моем кабинете бывали клиенты, которые плакали, кричали, проклинали человека, с которым только что сходили на свидание, за нежелание продолжать отношения. Этот мужчина может быть упрямым, но он далеко не самый трудный случай в моей практике. Его обжигало в прошлом?

— В каком смысле?

— Это престижные знакомства, — говорит он. — Жены-трофеи и богатые мужчины, или обитатели Верхнего Ист-Сайда, которым не посчастливилось встретить будущего супруга в университете Лиги плюща. Они здесь не за любовью, мисс Дэвис. Они здесь для брака по расчету.

Я опускаю ладони на стол перед собой.

Одно дело — когда тебя обвиняют в том, что ты сводишь людей исключительно ради секса. Совсем другое — когда тебе говорят, что ты не имеешь дела с любовью.

— У наших клиентов, в силу их статуса, есть совершенно уникальный набор трудностей, когда дело доходит до знакомств. Не каждый из них может просто зайти в бар и заговорить с незнакомцем, — говорю я.

Он наклоняет голову.

— Это может быть трудно, да. Но не только для так называемой элиты.

— Вы правы. Трудности в знакомствах — не уникальная черта людей, которые нас нанимают, — снова широко улыбаюсь я. Что бы он ни говорил, я найду к нему подход. Просто придется поработать немного усерднее. — Но мы всегда предварительно проверяем клиентов, прежде чем принять их. Уровень личного взаимодействия между мной или Вивиан и каждым клиентом означает, что процесс подбора проходит гораздо глаже. Нет необходимости тратить три недели на свидания, чтобы потом узнать, что вы несовместимы на каком-то фундаментальном уровне.

— Вы превратили запутанный человеческий процесс во что-то логичное?

— В некотором смысле, да. Но мы не управляем им. Мы лишь посредники. Настоящее волшебство происходит, когда наши клиенты выходят из этого офиса, готовые встретиться с кем-то, кто так же, как и они, готов найти партнера на всю жизнь.

Он смотрит на меня.

— Понятно.

— Можно я начну с нескольких вводных вопросов? Просто чтобы узнать вас получше и заполнить ваш клиентский профиль.

— Пожалуйста, — говорит он. Все с той же полухмурой, полу-насмешливой гримасой на лице. Будто он не может поверить, что на самом деле сидит здесь, в этом кресле, и собирается это делать.

Я беру блокнот и откидываюсь на спинку кресла, закинув ногу на ногу. Первая встреча всегда лучше лицом к лицу, чтобы установить контакт с клиентом. Компьютер подождет.

— Напомните, пожалуйста, — говорю я, — сколько вам лет?

— Тридцать три.

— Прекрасно, — я записываю. — Теперь, я понимаю ваше недоверие к нашей компании, но уверяю вас, вы в надежных руках. Мы будем полностью прозрачны на протяжении всего процесса.

— Ценю это.

— Вы ищете партнера мужского или женского пола?

На его лице появляется улыбка.

— Меня интересуют женщины.

— Отлично.

— Вы будете хвалить меня после каждого ответа?

— Только если вы этого пожелаете, — я опускаю блокнот. — Вообще, как вы относитесь к похвале? Это жизненно важная часть отношений или просто приятное дополнение?

— Знание этого, — говорит он, и в каждое слово вплетается скепсис. — Поможет мне найти партнера на всю жизнь?

— Что ж, это поможет мне лучше понять, какой вы человек. Как вы в целом смотрите на отношения. Позвольте задать иначе: каковы ваши идеальные долгосрочные отношения?

— Не уверен, что я верю в долгосрочные отношения.

Я кладу блокнот обратно на стол. Этот определенно был обожжен. Ему следовало бы войти с гигантской красной наклейкой «Осторожно».

— И почему же?

— Настоящая любовь — это сказка, — говорит он. — Ничто в жизни не длится вечно, и уж точно не любовь.

Быстрая серия стуков в дверь моего кабинета раздается прежде, чем я успеваю ответить. Дверь открывается, и на пороге появляется моя элегантная тетя. Ее лицо сразу же озаряется дежурной улыбкой, как только она видит нас двоих.

— Прошу прощения, что заставила ждать, — говорит она, немного запыхавшись. — Я буду рада встретиться с вами сейчас в своем кабинете. Саммер, не могла бы ты принести мистеру Уинтеру и мне по чашечке кофе?

Мое сердце замирает, когда я перевожу взгляд с нее на мужчину передо мной — того, кто так и не назвал своего имени. Того, кто не проронил ни слова, когда я строила свои предположения.

Он поднимается с места и застегивает пиджак одним плавным движением.

— Было приятно познакомиться, мисс Дэвис, — говорит он. — Это было очень... познавательно.