— Так, Артём, объясни ещё раз, — Голицын потёр виски. — О чём мы сейчас спорили, если эвакуация невозможна?

— Я не говорил, что она невозможна, — поправил я. — Но провести её, в смысле начать и закончить прямо сейчас, мы не можем. Это просто не так быстро. При текущем раскладе переброска только населения кальдеры займёт в лучшем случае год. А там и помимо кальдеры есть выжившие.

— И их ещё надо найти и убедить сняться с насиженных мест, — кивнул император. — Понимаю. У нас в каждое наводнение или крупный пожар обязательно находятся самые упёртые, кто дом или скотину бросить не может, и гибнет. А тут конец света. Что ты предлагаешь?

— Для начала организовать снабжение продовольствием и боеприпасами, — начал я загибать пальцы. — Сразу строить инфраструктуру для проведения эвакуации через чёрный разлом. Что-то вроде мини-крепости, возможно, подземной. Нужна техника для транспортировки, я так понимаю, собственная техника у инферн уже закончилась.

— Есть немного ещё, — заметил Бротегар, — но мы возможно о разном говорим.

— А какое расстояние от разлома до кальдеры? — спросил Голицын. — Есть карта?

— Карты есть, — кивнул князь. — Но сейчас от них толку мало. Дорог в пустыне и раньше было не очень много, а сейчас и вовсе только направления.

— Знакомо, — хмыкнул Голицын.

— Триста двадцать пять километров к востоку от кальдеры, если верить одометру, — уточнил я. — Восточный пандус уходит к северу, на Вальдрахкс. Возможно, там есть какая-то старая дорога, ведущая к мотелю на границе трёх княжеств, но это в любом случае не проблема. Дорогу Ярик за день сделает. Как и крепость вокруг разлома.

У Бротегара от такой моей уверенности глаза на лоб полезли, но Тесса ему что-то сказала, и он только рогами покачал.

— А потом ты его сюда, жильё строить? — понял император.

— Да, придётся так и сделать, — кивнул я. — Понадобится мобильный командный пункт, ретрансляторы…

— Да там дохрена чего понадобится, — вздохнул Голицын.

— У нас, уверен, найдётся чем возместить расходы, — Бротегар гордо выпрямился.

Император долго и задумчиво смотрел на него, будто взвешивая сказанные слова.

— Если ты думаешь, что мы с вас последнее снимем, то ты глубоко заблуждаешься, — заговорил он, наконец. — Но если уж подходить к вопросу прагматично, то самый ценный ресурс — это люди. Инферны, гномы — не суть. Десять миллионов или сколько вас магов, да и просто трудоспособного населения — это очень долгосрочные, но крайне выгодные инвестиции. Да, придётся учить язык, законы, обычаи. Но посмотри вон на Тессу. Она здесь чуть больше двух месяцев. И как?

— Холодно только очень, — улыбнулась воительница, — а так мы даже в город уже выходим, если что-то купить надо, или просто в кино. Местные конечно оглядываются, но обычно вполне дружелюбны. Некоторые девчонки на свидания бегают.

— О как! — удивился я. — Даже не знал!

— Да? А Ариэль? — хихикнула Тесса.

— Хм… Так чтобы прямо свидание — у нас только один раз было, вылазку в разлом устроили. Там, кстати, и меч нашли, — я кивнул на оружие на поясе Голицына. — Надо как-нибудь устроить, спасибо, что подсказала.

— Давайте вернёмся к делу, — щёлкнул пальцами император. — Продовольствие найдём, запасы имеются. Оружие, боеприпасы тоже. Транспорт тоже организуем, сколько потребуется. Главный вопрос — жильё. Расселять по стране сразу, без обучения — плохая идея. Резервов, тем более компактно, у меня нет. Это же целый город нужен! Придётся строить.

— Коробку Ярик возведёт, — напомнил я. — Но окна, двери, внутренние сети он, конечно, не сделает.

— Ты знаешь, как строители говорят? — хмыкнул Голицын. — Отделка по стоимости как ещё одна коробка. Ладно стоимость. Где столько материалов взять! Новостройки потребляют львиную долю отделочных материалов, особенно остекление. Что ты на меня так смотришь?

А я правда смотрел на императора удивлённо.

— Разбираетесь в строительстве?

— Советники разбираются, — хмыкнул император, — но у меня же уши есть, я слушаю и запоминаю. Так вот, строительство за год такого объёма жилья удвоит спрос на основные отделочные материалы.

— Это же хорошо для экономики? — не понял я.

— Если спрос растёт плавно и надолго, то хорошо, — кивнул Голицын. — А если резко, имперский заказ или просто у какой-то категории населения появляется избыток денег, то это вызывает инфляцию. Кроме того, наша промышленность просто не сможет освоить такие объёмы. А значит, ты выгребешь весь рынок, вплоть до розничных магазинов. Никто ведь не откажет Светлейшему князю. Только цены задерут.

— Отправим на переговоры Ри, — оскалился я.

— Ри — это же тот дракон, да? — уточнил Бротегар.

— Дракоша, — поправил я. — Она молоденькая, но мы с ней отправим Сеню…

— Ну что ж ты сразу с угроз-то! — хохотнул Голицын. — Ри ладно, она даже милая. Но Арсений!

— А это… — нахмурился Бротегар.

— Наш юрист, — объяснил я. — Практикует очень жёсткие переговоры с применением морального и аморального насилия. Уверен, Его Величество Чжао и скидку на материалы даст, и доставку сам оплатит.

— Чжао? — удивился император.

— Конечно, — пожал я плечами. — Часть заказов всё равно нашим дадим, чтобы никто не обижался. А всё, что свои переварить не смогут — доберём в Китае. Если у них из-за этого поднимутся цены…

— У них не поднимутся, — усмехнулся Голицын. — Для Китая такой объём — это неделю во вторую смену поработать. Даже не заметят.

— Дорогой, — Анютка присела на подлокотник кресла и положила мне руку на плечо, — не надо никого посылать в Китай. Предоставь это мне, и Китай сам будет проситься поучаствовать. За ним ещё и очередь желающих выстроится!

— Точно! — я благодарно кивнул ей. — Зачем покупать материалы? Мы продадим право принять участие в мегастройке века!

— А что, так можно? — князь повернулся к Голицыну с едва не отвисшей челюстью.

— Да я сам в шоке, — признался тот. — Но это ладно, с поставками и правда договоримся. Куда сложнее будет доставить, таможня и так с товарооборотом не справляется. И самое главное: где на такую стройку людей взять?

— Кхм, а обязательно именно людей? — уточнил Бротегар. — Там что-то очень специфичное?

— Ну точно! — я хлопнул себя по лбу. — Ведь среди инферн тоже есть и строители, и отделочники, и электрики с сантехниками!

— Конечно, — степенно кивнул князь. — Кальдере нужны не только воины.

— Империи тоже, — Голицын уставился в глаза князю. — Вы и ваши люди войдёте в состав империи, станете её подданными. Законы, налоги, участие в военных операциях, если понадобится. Вы это понимаете?

— А разве может быть иначе? — удивился Бротегар. — Принимая беженцев из других кальдер, я говорил то же самое. Это естественно. Я прекрасно это понимаю, и ни на что не претендую. Меня и так запомнят как правителя последней крепости.

— Княжеский титул за вами сохранится, — возразил император. — Мы признаём титулы переселенцев и присоединяющихся территорий. В истории империи это даже не самое крупное пополнение. Но, несомненно, самая масштабная иммиграция.

Оказывается, историю Голицын знал хорошо, и даже любил. Так что не удержался от небольшого экскурса. Меж тем усадьба начала оживать, нам принесли завтрак, и первое напряжение стало спадать. Из деревни подтянулся дед, рассказал, что десяток домов проще отстроить заново, чем пытаться чинить, и что бункеры, которые раньше отлично справлялись с набегами, на этот раз показали свою полную несостоятельность. Император на это заметил, что прежде чем затевать мегастройку, неплохо бы в своей деревне дома починить. Аня пообещала управиться до обеда, только попросила чтобы фундаменты расчистили от обломков.

— Вот, Анютка коробки восстановит, а уж крыши мужики сами поди соберут, — развёл я руками. — Дождей сейчас нет.

— Как у вас всё быстро делается! — восхитился Голицын.

— Так а чего высиживать? Пока ты спишь — враги качаются!

Разговор вскоре вернулся к выбору места для нового города.

— Это непростой вопрос, — задумался Голицын. — По идее, на Дальнем Востоке свободной земли — сколько угодно. Вот только климат там очень уж суровый. Даже японцы вон пятьдесят лет акклиматизировались. Боюсь, инферны там окочурятся.

— Ещё холоднее, чем здесь? — удивилась Тесса.

— Намного, — подтвердила Ариэль. — Чай из кружки если прольёшь, на землю уже сосулька падает. Мы там в самом начале зимы были, и то я всё время мёрзла. И снег кругом, не как здесь, а с головой. Они там зимой в снегу туннели роют.

— Ты ведь сейчас преувеличиваешь, правда? — вскинула брови Шони.

— Всё так и есть, — подтвердил Голицын. — Так что со временем, может, кто-то туда и отправится, но явно не сразу. А здесь у нас относительно свободные земли — только эпицентр. Который я давно уже Артёму пообещал. Правда, он грозился его вовсе закрыть.

Я задумался, потому что в голову мне пришла одна неожиданная мысль.

— В этом мире эпицентры ведут себя иначе. В Инферно его приходилось всеми силами сдерживать, в других мирах, что мне доводилось видеть, эпицентры всегда ведут себя как язва. Если не уничтожить полностью — неизбежно разрастаются и превращаются в стихийное бедствие, поглощающее мир. Разломы притягиваются к разломам.

— А разве у нас не также? — удивился Голицын.

— В том и дело, что не так. Йеллоустоунский периметр сдерживает тварей, а не сами разломы. Да, егеря регулярно пропалывают разломы в приграничной полосе. Но делают они это… прямо скажем, не особо напрягаясь. Могут на рыбалку в разлом сгонять, к примеру. А наш Коломенский эпицентр? Некоторые разломы висят годами, и это никого особо не беспокоит. Да, наблюдают, не без этого. Какие-то вызревают и их приходится напрягаться и закрывать. Африканский эпицентр в пустыне, Австралийский, на Мадагаскаре какая-то чертовщина творится, в Тихом океане минимум один глубоководный эпицентр. На планете с десяток крупных и мелких эпицентров, которые существуют веками, если не тысячелетиями. Некоторые старше самой цивилизации в этом мире!

Бротегар слушал мой рассказ с квадратными от удивления глазами, и, кажется, не особо верил.

— Как мы теперь знаем, — продолжил я, — наша Земля — это шлюз между параллельными вселенными. Таких миров — много, мы побывали случайно в одном из них, в мире брата Сандра. Я думаю, что устойчивость местных эпицентров напрямую связана с ролью этого мира. Они для чего-то нужны.

— Значит, не будем закрывать? — усмехнулся Голицын.

— Ко всему прочему разломы — это ещё и ресурсы, — напомнил я.

— Тоже об этом думал. Его бы как-нибудь забором огородить, — император нарисовал в воздухе над столом круг вилкой, — и пусть живёт.

— Стеной, — уточнил Бротегар. — У нас был такой проект. Мы построили на перешейке Стену длиной около двухсот кальм…

— Примерно двести пятьдесят километров, ширина перешейка между материками в самом узком месте, — пояснила Ариэль.

— Стена отлично сдерживала тварей. Но эпицентр её просто перешагнул. Даже не так, — князь усмехнулся, — не перешагнул, а перепрыгнул. Подкопил сил и перемахнул одним махом. Но если в этом мире эпицентры стабильны…

— Точно! — я щёлкнул пальцами. — Стена!

— Что стена? — не понял Голицын.

— Вы же мне эпицентр отдали?

— Почти…

— Мы его немного сдвинули Периметром, — пустился в объяснения. — Сейчас свободные земли эпицентра — это узкая полоса шириной в несколько километров. Построим там Стену!

— Тебе одной стройки мало, ты решил две затеять? — вскинул брови дед.

— Нет-нет! Одну! Целый город — это сколько? Какая площадь? Если все дома поставить в рядок — сколько это будет?

— Примерно дохрена, — с Голицына от осознания масштабов даже аристократический лоск слетел. — Простите, дамы…

— А в километрах это сколько? — Анастасия Борисовна укоризненно глянула на мужа.

— Зависит от этажности, — Ариэль прикрыла глаза, считая в уме. — Если шестнадцать-двадцать этажей, в Москве таких домов очень много, то триста-четыреста километров. Как раз окружность эпицентра.

— Я даже не думал, что большой город — император развёл руками, — это настолько масштабно! Это…

— Это, — прищурилась Аня, — стало бы прекрасным обоснованием и для жителей страны, и для наших зарубежных коллег. В Арапахо девчонки стали героинями, получили международные награды. И даже ацтеки пикнуть не посмели!

— Это получится как кальдера, — Бротегар, улыбнувшись, переглянулся с женой, — только чешуёй внутрь. И для нас это было бы справедливой и почётной платой за спасение.

— Придётся подтянуть к эпицентру ветку железной дороги. Сделаем, это не проблема. Город-стена, кто бы мог подумать! — Голицын покачал головой. — Осталось дело за малым: привезти жильцов.

— Я уже думал над межмировым порталом, — дед достал из кармана небольшую пластинку. — Вот, удалось для экспериментов найти немного, вчера вечером спрессовали.

Он подал мне пластинку, распавшуюся в руках не две. Каждая половинка с одной стороны была серебристой, а с другой золотистой.

— Что это? — спросил я.

— Особый сплав, с одной стороны серебро, а с другой титан с золотом, — пояснил дед. — Порошковая технология, спекание под давлением в атмосфере аргона. Похожие, только из сплава серебра с титаном, стоят в существующих порталах.

— Но?

— Сплав с золотом прочнее, твёрже, имеет лучшую структуру, — дед пустился в объяснения. — Видишь узор?

Я пригляделся — две золотые поверхности покрывала вязь каких-то хаотичных узоров. Попробовал просканировать — ничего. Это просто металл. Хотя…

Так… да ладно! Я встряхнул головой и присмотрелся ещё раз, включив весь спектр ощущений. Ошибки быть не могло — две пластинки связывала между собой тончайшая путевая нить!

Положив их на ладони, я пустил в одну из пластинок энергию — и тут же вторая отозвалась, потеплела.

— Ты создал связанные артефакты! — я с восхищением посмотрел на деда, мирно жующего пирожное.

— Угу, — кивнул тот. — Случайно получилось, а потом двадцать лет пытался повторить специально. Но это вот всё фуфло.

— Хм, ты излишне самокритичен, — улыбнулся я.

— Ничего подобного, — дед покачал головой. — Я согласен с тем, что это прорыв и всё такое. Этот материал позволит создать транспортные порталы, через которые смогут проходить даже поезда, почти не сбавляя скорости.

— О, а я как раз хочу с Китаем о поставках договариваться!

— Вот туда портал построить сможем, — кивнул дед. — А в другой мир — нет. Даже этот материал не выдержит концентрации магической энергии! Даже если откроется, я бы не рискнул им воспользоваться. Нужен более магопрочный материал с высокой магопроводностью, просто механически прочный, потому что там высокие ударные нагрузки. Чтобы нагрева не боялся — даже с водяным охлаждением контур будет греться, как ядро ядерного реактора.

— Кажется, я знаю один такой металл, — улыбнулась Ариэль, глядя на меня.

— Мифрил? — дед хохотнул. — Ну да, он бы точно подошёл. Да только где его взять? Если все мифриловые клинки и броню по всеми миру собрать… да кто отдаст? Они ж бесценные!

— Просите — и дано вам будет, ищите — и найдёте, стучите в двери — и отворят вам…

С этими словами я извлёк из криптора и положил перед дедом в освободившееся от пирожного блюдечко брусок мифрила.

— Вот, даже голубая каёмочка есть, — заметил я, указывая на блюдце.

Замерли все, кто сидел за столом. Дышать перестали. Голицын машинально потянулся к рукояти меча, и по лицу его скользнула улыбка понимания. У Её Величества забавно открылся рот, Бротегар несколько раз закрыл и открыл глаза. Шони ущипнула себя за руку.

Кажется, если бы я положил на стол бриллиант размером с куриное яйцо — и то такого шока не было бы. Крупные бриллианты в мире высшей аристократии — не такая уж редкость. А вот мифрил…

Дед молча допил чай и протянул мне пустую кружку.

— У тебя там где-то вискарь был. Плесни-ка.

Усмехнувшись, я достал бутылку виски и налил деду в кружку на два пальца.

— Края видишь? — дед даже не глянул в сторону кружки, так и смотрел, не отрываясь, на мифрил.

Пожав плечами, я налил полную, и дед намахнул её, даже не поморщившись.

— Уффф, — выдохнул он и встряхнул головой. — Полегчало. В следующий раз, пожалуйста, предупреждай заранее, чтобы я подготовиться мог, капли там сердечные захватить. Мне так-то восьмой десяток пошёл, в моём возрасте…

— Ага, корвалол вискарём заменяют, — хмыкнул я. — Не надо нам тут про возраст загонять! И вообще, первые сто лет в жизни мальчиков — самые сложные. Потом легче становится.

— Ну, тебе виднее, — парировал дед и поскрёб ножиком слиток.

Вполне ожидаемо на слитке не осталось и царапины. Дед нажал посильнее, чиркнул, полетели искры, но никакого следа на металле так и не осталось. Зато нож лишился острия.

— Мне понадобится десять штук для создания железнодорожного портала, — он поднял на меня глаза. — И примерно месяц времени.