Мне важны его слова, но еще важнее взгляд, которым он их сопровождает. Искренний и такой… обжигающе внимательный Я впервые чувствую, что он не только смотрит на меня, но и старается рассмотреть, увидеть по-настоящему. Столько эмоций накатывает, что чуть не упускаю содержание только что сказанных слов.

— Погоди. Как это сестра... Сария? Сария — твоя молочная сестра? — я растерянно улыбаюсь.

Внезапно все эти их фразы, в которых сквозила особая близость, и которые раньше наводили на всякие нехорошие подозрения, приобретают новый смысл.

Он кивает.

— Сария моя сестра, с которой мы выросли. Она дорога мне. Очень дорога. Когда я узнал, что ты спасла ее дважды, это перевернуло… все. С той поры я не мог тебя ненавидеть, — он вдруг мрачнеет и с досадой отбрасывает вилку и нож. — Как глупо. Мой дракон сразу почуял в тебе родную душу, а мне понадобилась уйма времени... Треклятый тугодум!

Чувственные губы кривит горькая усмешка, а пальцы сжимаются в кулаки. На крепко сжатых челюстях играют желваки. От его слов внутри зарождается что-то теплое и очень хрупкое. Ужасно хочется сейчас обойти стол, сесть на колени. Прижаться к нему, спрятать лицо на широкой груди и забыться в его объятиях. Порыв настолько сильный, что с трудом удерживаюсь на месте.

Откладываю столовые приборы и пальцами цепляюсь за края деревянного стула. Простой инстинкт выживания требует узнать больше о драконе, прежде чем открыть ему свое сердце и окончательно довериться. Спрашиваю осторожно:

— Как ты меня нашел, Арвин?

— Спасибо Магистру. Он прибыл в мой дом через портал. Попросил помочь. Сказал, что ты вызвала его на помощь по артефакту. Его насторожило, когда он ощутил рядом с тобой запах, а потом и голос Иствуда. Мы обернулись драконами и рванули к тебе.

— Спасибо, что не остался в стороне.

— Ты до сих пор не понимаешь? — он бросает на меня укоризненный взгляд. — Я не смог бы остаться в стороне. К приходу Магистра я сходил с ума. Марта передала твою записку, но где искать тебя было непонятно. Новость о том, что ты нашлась, стала для меня лучом света во мраке.

— Эмм… — я отвожу глаза, вдруг ощущая жгучий стыд. — Признаю. Было глупо, не сказать тебе, что я хочу пожить у бабки Милании. Но вот что я не понимаю до сих пор. Почему Магистр пошел за тобой, вместо того, чтобы сразу мне помочь?

— Он хотел снизить риски.

— Какие?

— Он боялся навредить тебе. И, как это не прискорбно, боялся навредить брату короля. Убийство родственника короля считается изменой и карается смертной казнью. Однако если это происходит на глазах у трех аристократов, заявляющих, что это была самозащита, казнь заменяется изгнанием и лишением имущества.

У меня аж глаза округляются от такой несправедливости.

— Три аристократа?

— Именно. Ты, я и Магистр.

— То есть, спасая меня, вы могли потерять с Магистром абсолютно все?

— Поверь. Ты того стоишь, — бросает он, небрежно пожимая плечами, а я хватаюсь за голову.

— Почему ты так говоришь, Арвин? Магистр — мой любимый дедушка, с ним все понятно. А ты… Ты всегда твердил, что я — твое оружие мести, средство достижения цели. Почему же ты был готов рискнуть ради меня всем? Кто я для тебя?

Откидываюсь на спинку стула. На секунду прикрываю глаза, чтобы справиться с чувствами. Щебет птиц задевает своей легкостью и непринужденностью. Я почти завидую их простоте. Опускаю взгляд и кусаю дрожащие губы. Нет, они дрожат не от страха, а от раздражающего, почти болезненного ожидания. От неуверенности, которую так долго пыталась не замечать. В груди снова поднимается глухая тяжесть — отголоски всех тех мгновений, когда я чувствовала себя беспомощной и ненужной, пешкой в чужой игре.

— Ты моя пара, — в глазах дракона вспыхивают яркие огоньки. — Ты мой воздух. Пульс моей жизни. Без тебя меня нет.

— Почему ты не говорил мне об этом раньше? — в своем голосе слышу обиду, которую спрятать не получается. — Я мучилась от неизвестности. Мне казалось, надо мной навис меч, а когда он рухнет на мою голову, зависело от прихоти мужа, великого Арвина Безжалостного. Ты вел себя жестоко.

С минуту он молчит. Тишина давит на нервы, но я молчу, терпеливо ожидая ответ.

— Прости меня, девочка. Мне жаль.

И в этом его «прости» сразу столько эмоций! Сожаление, досада на самого себя и надежда на совместное будущее. На глаза наворачиваются слёзы. Господи, как мне нужны были вот эти слова! Желание оставить прошлое позади такое сильное, что я просто не выдерживаю. Горло сжимается, грудь сотрясает болезненный вдох, и, всхлипнув, я едва слышно шепчу:

— Прощаю.

Даже не осознаю, как оказываюсь в его объятиях. Просто поднимаюсь со стула — и он тут же сгребает меня в охапку, с силой и нежностью прижимая к себе. Пытаюсь спрятаться, уткнуться лицом в его грудь, но он не даёт. Его пальцы поднимают мой подбородок, заставляя встретиться с его взглядом. В глазах пылает обещание, в голосе — приглушённый рык:

— Больше ты не будешь плакать из-за меня. Слышишь? Никогда.

В следующую секунду его губы опускаются на мои. Его ладони крепко удерживают моё лицо, кончики пальцев чуть вдавливаются в кожу, но мне не больно. Наоборот, от этого жара, от этой властной силы внутри всё сжимается и раскаляется одновременно. Я чувствую, как у него дрожит дыхание, как он почти рычит, когда я наконец отвечаю ему в поцелуе.

Губы расступаются, и я тону в этом вихре ощущений. Кажется, будто земля уходит из-под ног, и я падаю в бездонную пропасть, но при этом ничего не боюсь. Потому что рядом он. Мой дракон .

Арвин нежен, но в этой нежности столько жадности, столько настойчивости, будто он боится, что я снова попытаюсь убежать. Его пальцы скользят по моей спине, сильные, горячие, настойчивые, прижимая меня ещё ближе. В каждом движении, в каждом прикосновении чувствуется напряжённое обещание: «Ты моя. Я больше никогда не позволю тебе уйти.»

А мне очень хочется шепнуть ему в ответ:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Меня удерживать не придется.