Резко развернувшись, встречаю его взгляд. Однажды в его глазах царил ледяной холод, а сейчас в них столько тепла, что хочется погрузиться в них, как в горячий источник, и бессовестно наслаждаться каждым мгновением.

Когда он успел так поменяться? А я? Когда у меня все изменилось? Почему больше не хочется от него бежать и прятаться? Наоборот.

Несмело опускаю ладошки на широкую грудь. Чувствую, как его сердце ровно бьется под моей ладонью.

— Вы побили свой рекорд, мой лорд, — говорю шутливо, с внезапно пересохшим горлом. — Спасли меня дважды за день. Один раз вырвали из лап психопата. Второй — уберегли от ночевки в лесу.

— Спасу и в третий, — говорит он, крепче прижимая за талию. — На сей раз от голодной смерти.

— Надеюсь за ужином я узнаю, как вам удалось меня найти. Да еще так вовремя.

Поддерживая меня под руку, Арвин помогает добраться до спальни. По дороге нам очень кстати попадается Марта, которая почему-то выглядит виноватой. Она опускает глаза, когда ее взгляд наталкивается на мой. Отворачивается, заикается. Да что с ней не так? Внезапно до меня доходит, что экономка, видимо, отнесла записку мужу раньше, чем ее об этом просили, и теперь чувствует себя предательницей.

К моменту, когда мы доходим до спальни, ко мне возвращается бодрость. То ли Арвин опять меня напитал своей силой, то ли «виноват» норадреналин*. Что бы ни было причиной, внутри все бурлит от странной смеси чувств. Волнение и восторг переплетаются, создавая странный, почти головокружительный коктейль эмоций.

(*Норадреналин — гормон возбуждения, обостряет эмоции, увеличивает частоту сердцебиения и вызывает «бабочки в животе»)

Пока слуги накрывают на стол, ополаскиваюсь в ванной, быстро мою волосы и облачаюсь в бирюзовое платье — тот самый подарок от мужа, который однажды я отказалась надеть перед королем.

Потом долго кручусь перед слегка запотевшим зеркалом в ванной комнате. Впервые в новой жизни мне важно, как я выгляжу. Меня смущает царапина на шее, и я старательно прячу ее за волосами.

Тщательно расчесанные рыжие пряди волнами спускаются по плечам и спине. Щеки покрывает нежный румянец, а в горящих глазах — новое выражение. В собственном отражении больше не узнаю себя. Эта красавица в зеркале не может быть мной… Или может?

Выйдя из ванны, тут же спускаюсь к ужину. Поскольку успело стемнеть, можно было бы включить магические светильники. Но вместо этого у нас настоящая роскошь — в блестящих серебряных канделябрах горят ароматные свечи на травах. Ужин при свечах — когда такое было?

Арвин уже сидит во главе стола. Не ест, дожидается меня. Стол красиво накрыт, а, судя по едва уловимым ароматам, исходящих от клотша**, у нас на ужин жаркое и тушеные овощи. В открытое окно доносится щебет вечерних пташек вместо стука молотков строителей.

(** Клотш — это изысканный способ подачи, при котором блюдо накрывается металлическим или стеклянным куполом.)

Когда я подхожу ближе, Томас отодвигает для меня стул. Благодарно киваю, когда он накладывает мне в тарелку божественно пахнущие мясо и овощи. Хотя умом понимаю, что в последний раз ела давно, но есть не хочется.

— Сария передала тебе подарок, — Арвин протягивает мне небольшой матерчатый сверток.

— Что это? — с волнением принимаю свой второй подарок в новой жизни, если конечно, не считать первым — саму жизнь.

Беру сверток, разворачиваю старинную, слегка потрепанную ткань, и передо мной предстает… кукла, явно сделанная вручную! Её тонкая фигура выложена из натурального льна, перемешанного с мягкой, почти бархатистой шерстью, а на поверхности видны искусно вплетённые узоры из разноцветных нитей.

Пальцы осторожно скользят по нежной текстуре. Под кукольной кожей из льна раздается едва слышный хруст, исходящий от засушенных внутри листьев. От фигурки исходит тонкий, чарующий аромат. Смесь свежескошенной травы и сухих полевых цветов — просто прелесть.

— Она, конечно, красивая, — начинаю осторожно, — но я же не ребенок. Зачем мне игрушка?

— Это кукла-оберег. Сария вплела сюда руны в защиту от темной магии. Это сложная, трудоемкая процедура. Мало кто ею владеет.

— Мне кажется, — говорю со смехом, — такая кукла скорее пригодится тебе, чем мне. Ведь это ты на поле боя встречаешься с темными магами.

Арвин без тени улыбки качает головой.

— Я не заслужил.

— Надо будет приготовить ей ответный подарок, — бормочу задумчиво.

— Думаю, ты уже сделала ей бесценный дар, а ответный — это ее оберег.

— В каком смысле «уже сделала»? — непонимающе качаю головой. — Я ничего ей не дарила.

— Ты дважды спасла ей жизнь. Ей и ее семье.

— Ну это... Само собой получилось, — продолжаю с любопытством рассматривать куклу. — Но почему она не дождалась меня? Почему передала через тебя?

— Сария сказала, что ей не терпелось тебя порадовать, — усмехается дракон. — На самом деле, конечно, причина другая.

— Какая? — говорю, откладывая куклу и принимаясь за жаркое.

— Моей молочной сестре хотелось подчеркнуть, насколько ценная у меня жена. Можно подумать, я сам был не в состоянии догадаться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍