Глава 46. Исподтишка

Пэриш, конец осени 1035 года

Мы оставили решение о казни Ирбэ до конца зимнего сезона. Нивис постоянно откладывала совещание под тем или иным предлогом: то дни рождения братьев, то праздники, то некогда, что уже начинало меня злить. И в последний день сезона мы с братьями провели совет втроем, устав от вечных переносов.

Многое было обдумано за прошедшие месяцы, и мы могли беспристрастно оценить произошедшее в первой половине прошлого года. В ходе недолгих, но плодотворных сопоставлений известных нам фактов мы пришли к выводу, что первое похищение наследниц было нужно исключительно ради кражи всех артефактов. Это было одновременно и самый «простой», и самый эффективный способ. Начали, разумеется, с сокровищницы моей родины, ведь одной из зачинщиц была моя сестра и мой зятек. И вот же удача: именно там хранились те артефакты, благодаря которым вся последующая операция была обречена на успех. И при этом, возможно, они надеялись выяснить что-то по поводу сильного мага, чье рождение было предсказано. Наверняка подозревали кого-то из девушек.

А с Имбри эта стерва провернула все филигранно: еще в бытность встреч со мной познакомилась с ней. Помню, как она тогда будто невзначай начала намекать на то, что я мог бы задуматься о престоле. А осознав, что мне это даром не сдалось – испарилась. Интересно, будь у нас с сестрой более близкие отношения и расскажи я ей об амбициях Ирбэ, они бы все равно сдружились? Конечно, об их взаимоотношениях мы могли только догадываться, но очевидно, что Алтер и Ирбэ какое-то время были любовниками, и я даю руку на отсечение, что их идейной вдохновительницей стала моя бывшая подружка. А ведь как долго зятек водил всех нас за нос. И еще разыграл такой спектакль после смерти Флоренты, чтобы его назначили полномочным правителем, пока решается вопрос с Имбри.

Догадок по поводу второго похищения Нивис было больше, но, вероятнее всего, так пытались вывести из игры меня. Ведь формально они не знали, мог ли я что-нибудь вспомнить и вернуться в исходное состояние обходным путем. У них могли быть и другие мотивы, но после смерти двоих и пленения третьей нам оставалось лишь предполагать.

Позже, когда у них появилась возможность выкачивать силы из магов, они, естественно, снова полезли за ними к наследницам. Имбри, наверное, погибла одной из первых. Может, из-за разногласий, может, неудавшийся эксперимент, но когда мы обнаружили, что держим вместо нее Эниону, сестра уже почти наверняка была мертва. И все же Калор они не тронули. Не успевали? Или наконец осознали, что тот маг – я? Хотя ума не приложу, откуда у меня такие силы. Не идти же к матери допытываться, с кем она изменила Вертексу.

Как бы там ни было, Калор стала приманкой, и я на нее клюнул. Одним Богиням известно, чем бы все кончилось, не явись Нивис за мной.

– А ведь, если так задуматься, – вдруг встрял Ичес, – твоя сестрица тогда спасла твою шкуру. Сама того не ведая.

– Ты о чем? – не уследил за его мыслью я.

– О твоем разделении, – как недоразвитому пояснил Ичес, ловя в глазах брата тот же вопрос. – Включите головы. Они быстрее бы вычислили мага из предсказания, если бы не это. Уж не знаю, как им вообще это удалось, но так она выиграла время всей Неоре.

– Может, мне ей еще в ножки надо было за это поклониться? – поразился я его логике. Ичес только плечами пожал.

– Это необязательно. Но выходит, она сама же вставила себе палки в колеса.

С этим спорить было сложно. Им просто повезло, что я оказался в Вернуме в то же время, когда они решились похитить Флоренту. Удачно подвернулся под руку.

– Так, забудем об Имбри, – раздраженно встрял Никос. – Не будем топтаться по костям усопшей, какой бы они ни была. С Ирбэ что делать? Казнить?

Я с неохотой признал правоту Никоса: уже неважно, что сестра хотела сделать, а что сделала. Фактом остается то, что они с Алтером осуждены посмертно, и их сын остался сиротой из-за козней родителей. Хоть сейчас он и оставался под опекой мамы, из ее писем я понимал, что ей тяжело и она хотела бы, чтобы я взял племянника к себе на попечение. Но как к этому отнесется Нивис? Ей тоже нелегко в новом статусе, и я временил с принятием решения.

– Что-то мне подсказывает, что Нивис будет против.

– Что? Почему? – удивился Ичес, вскинув брови.

– Сколько раз мы хотели для этого собраться? – уточнил я, поглядывая на них со своего места. – Я пытался обсудить с ней это, но впустую. Она отмахивается, мол, мы их одолели, ей хочется насладиться обретенным счастьем, к которому мы шли так долго. Да и Ирбэ в каком-то то ли сне, то ли коме. И я не могу Нивис за это судить, но…

Братья потупили взоры: никому из нас не хотелось давить на Нивис сейчас, но нужно было что-то делать. Калор тоже требовала расправиться со злодейкой. Завтра семья Аэтернских отправятся исполнять свои обязанности, и я останусь один на три месяца. Точнее, не совсем один, Камилла и Саянус составят мне компанию, пока Пруинус и Стормия будут в отъезде.

Мы с братьями сошлись на том, что Ирбэ нужно будет казнить, но это не имело значения, если Нивис будет против и решит оставить ее гнить в темнице.

Конец сезона принес нам невероятно тяжелые известия – в замок вернулись не все. Родители моей тещи погибли. На Аэтерну легла вуаль скорби. Нивис даже отменила празднование своего дня рождения. А еще через год по неизвестной причине слегли Реджина и Близзард. Забота о Саянусе и Камилле легла на мои плечи, чему я был отчасти рад: можно было отвлечься от переживаний. Нивис год провела в трауре, но в итоге согласилась принять под крыло еще и Ачерниса.

* * *

Пэриш, 1051 год

Нивис Вьерго

Ждать пришлось недолго. Ирбэ атаковала академию во время одного из тренировочных дней. Как и предположил Полярис, она пришла туда, где был он. Калор готовила часть своих войск к выступлению к юго-восточным границам бывшей Ралины, чтобы они разбили лагери поближе к Пэришу. Конлектус занимался обороной Аурума под нашим началом. Мы не могли выделить им большое количество воинов, поскольку основную часть необходимо было дислоцировать в Аэтерне, и в случае нападения Ауруму предстояло выигрывать нам время. Вернум мы собирались прикрывать своими силами по мере возникновения там проблем. Всех студентов академии было решено отправить домой, если они не изъявляли желание остаться. Таковых, впрочем, оказалось не так уж мало, но основные силы обеспечивала вскормленная амбициями Ирбэ армия магов.

За эти пару дней Полярис стал похож на смерть воплоти. Днем он показывал ставшимся студентам пример и занимался их тренировками в том числе, а по ночам долго не мог уснуть, периодически выбираясь на тренировочное поле и оттачивал там приемы, пока кто-нибудь из нас силой не затаскивал его в академию. Вреника нашлась у соседей. Она пришла вся в слезах на следующий день и едва ли не на коленях просила прощения, что не уберегла детей. У меня от жалости к ней сердце кровью обливалось, Полярис тоже не стал вешать на нее никакую вину: маг она посредственный, жива и слава Богиням. Алькор был передан ей. Рана оказалась серьезной, и я нашла его довольно поздно. Я знала, каким ударом это могло стать для Поляриса, и благодарили Богинь, что не лишили его питомца. Но вместе с жалостью к мужу во мне разгорался гнев. Брать живой Ирбэ я не собиралась. И плевать я хотела на любую этическую и моральную сторону вопроса. Потому я ни с кем это не обсуждала. Она перешла черту в несколько десятков раз чаще, чем смела.

Тренировки были изматывающими, и день нападения не стал исключением. Земляной шар вспорол припорошенную снегом дорожку справа от меня. Щит я не успела выставить и отлетела на несколько метров, сбив с ног парочку старшекурсников, которые тут же закрылись барьером. Мне помогли подняться. Вокруг расцветал хаос. Похожие шары разных размеров летели с неба, уничтожая ровные дорожки и ближнюю к академии территорию. Кто-то сообщил о наступлении с запада. К стенам приближались разномастные снеговики.

Студенты, в основном старшие курсы, встали наизготовку и планомерно отбивались от первых волн. Нам нужно было продержаться как можно дольше и выманить саму Ирбэ. Если поднять защитный купол сейчас, то позже, когда нам потребуется передышка, его надолго не хватит. Это мы проговорили в первый же день, когда собрали всех студентов и выделенных академии воинов. Войска Калор ждали нашей команды: они были нашим запасным резервом.

– Нивис! – Рядом возник Пол, который не должен был показываться так рано. Договаривались же!

– Зачем ты здесь? – нахмурилась я, не сводя глаз с поля боя. Мне стоило бежать к западной стене, чтобы помочь отбиваться от снеговиков.

– Я перенесу тебя подальше отсюда, к Калор, она спрячет тебя.

Я оттолкнула мужа по двум причинам: из-за его предложения и летящего на нас шара. Он все эти дни пытался уговорить меня спрятаться подальше отсюда, и мы разругались сегодня утром из-за моего очередного отказа.

– Убирайся на позицию и не смей мне больше такого предлагать! – закричала я. Я уже наметила ледяную дорожку и создала на ботинках лезвия коньков, как Полярис схватил меня за руки.

– Нет!

На меня смотрел не он, а истинный безудержный ужас. Богини, родной, ты чего?..

– Ты забыл, чем все обернулось в прошлый раз? – настаивала я, обхватив его лицо руками, пока он цеплялся за мою талию. – Солнце, у нас нет на это времени. Я нужна здесь, и ты это знаешь. И куда бы ты меня ни отправил, я вернусь, потому что ты – мой дом, и я не сдам его захватчице во второй раз. Слышишь?

Я чувствовала дуновения его щита на спине и бег времени. Нужно расходиться, но вместо этого он поцеловал меня так жадно, будто и впрямь в последний раз. Смахнув слезы, я схватила его за одежду напоследок.

– Я запрещаю тебе погибать, понял? Это приказ твоей королевы. Ты обещал мне ребенка и совместную старость, Полярис! Ты еще нужен мне живым.

Мне было до дрожи страшно за него. Будь я королевой, Поляриса защитил бы мой престол, но я надеялась на возвращенный мне символ власти. Я так боялась, что не окажусь рядом в нужный момент, что не хотела его отпускать.

– Слушаю и повинуюсь, яд моего сердца. – Янтарь в его глазах приветливо сверкнул. – Но только если выполнишь такой же приказ своего короля.

Я позволила краешку губы дернуться вверх, разбегаясь с Полярисом в разные стороны.