Глава 34. А глаза все те же

В отличие от Арэны, снег подо мной не хрустел, а значит, она никогда бы не услышала мое приближение. Я гналась за ней по лесу, позабыв обо всем. Темный хвост мелькнул между деревьями и вдруг исчез. Я замедлилась, озираясь и прислушиваясь. Крики слышались далеко, мы, видимо, забрели глубоко в лес. Но зачем?..

– Я смотрю, прошлый раз ничему тебя не научил? – услышала я за спиной и развернулась, выставив щит.

Карие глаза прожигающе уставились на меня.

– За что ты так на меня взъелась? – неожиданно спросила я. Арэна вышла из-за укрытия и оскалилась, удерживая огненный шар на руке. У нее магия огня. У Оливае – воздух. Могли ли они на меня напасть тогда? Но зачем им это?

– Своих мозгов не хватает? Или помилование стирает память?

– Арэна, я не Ее Хладнодушие, если ты об этом.

Она швырнула в меня шар, но я поймала его и стряхнула. Тогда она бросила еще несколько друг за другом, и мне пришлось уворачиваться. Развернувшись, я увидела несущихся к нам Серва и Фортема и, поймав их взгляд, покачала головой. Они замедлились и разошлись по сторонам от поляны, где были мы с Арэной.

– Арэна, прекрати! Ты ошибаешься.

Я выглянула из укрытия, держа перед собой щит. Отомстить хотелось ужасно, но если она считала меня Хладнодушием, то она мстит не мне, а значит, и не мне с ней биться. Да и я не знала наверняка, что это были они с Оливае.

Вдруг воздух закончился. Я пыталась сделать вдох, но у меня не выходило. Колени ударились о землю, а пальцы скребли горло. Как тогда, под водой. В глазах темнело, когда воздушная пелена над головой пропала, и я смогла вдохнуть.

– Фортем, уведи ее!

Полярис? Мне пришлось встряхнуть головой и проморгаться, чтобы увидеть его, пока Фортем помогал мне встать.

– Цела?

Я кивнула и обернулась: Серв удерживал Арэну, а Полярис – Оливае. Видимо, тот подошел, пока я пряталась в укрытии. И это он пытался меня задушить…

– Полярис, она думает…

– Я слышал достаточно, – строго пресек меня Пол, вскинув руку. – Фортем, уведи же ее!

– Вы не имеете права! Вы знаете, кто наши родители?! – верещал Оливае. Арэна прожигала меня взглядом.

– Нивис, идем.

Рука на предплечье тянула меня за собой, а я не знала, нужно ли сопротивляться. Не убьет же их Полярис, в самом деле. А если это они напали на меня, то заслужили наказания и отчисления. Обернувшись на поляну в последний раз, я позволила себя увести.

Ноги гудели, я знатно вымоталась, носясь туда-сюда за этими существами. Шары я не подсчитывала, но по моим прикидкам, баллов пятьдесят набрать должна была. До того как на меня напала Арэна, мне удалось обезвредить несколько хитиновых тварей на пару шаров каждая. Я озиралась в надежде увидеть кого-нибудь еще по пути назад. Бабушка всегда учила меня стоять на своем до конца. Жаль, сейчас она не могла мне помочь хотя бы добрым советом. Осознание, как жутко я скучала по своей семье и по тому, какой она была до всего случившегося, накрыла с головой. И лишь Фортем, молчаливо бредущий рядом, не давал расплакаться. Были вещи и маги, которые навсегда останутся там – вне зоны моей досягаемости, как бы ни было горько это признать.

Фортем довел меня до моей спальни и остался снаружи.

Песня ноющего тела сплелась с заунывным мотивом души, и я поплелась в душ. Слава Богиням, на сегодня все. Каких-то три пары, а я вымоталась донельзя.

Вода приятно струилась по коже, охлаждая ее и даря спокойствие. Нет, все-таки быть ледяной мне нравится больше, чем мочь переносить жару. Слезы текли по щекам и дарили облегчение. Жизнь складывалась лучше, чем мне виделось около года назад, за один только этот факт стоило быть благодарной Богиням.

Вдоволь наплескавшись и успев погрустить, что в комнатах студентов нет ванны – надо будет напроситься домой к Полу, – я вышла в комнату и все еще разнеженная направилась к шкафу, чтобы достать чистое полотенце и одежду. Как же прекрасно, что…

– Знаешь, а мое плохое настроение как рукой сняло, – раздалось рядом.

Я взвизгнула и прикрылась дверцей шкафа, осторожно выглянув из-за нее. На покрывале поперек кровати все в том же тренировочном костюме развалился Полярис. Сложилось ощущение, что, оказавшись в моей комнате, он сразу же упал туда и так и лежал.

– Как ты?.. Что ты?.. – срывалось с языка, не давая мне сформулировать мысль полностью. Пол уже медленно приближался, лукаво щуря глаза и растягивая губы в улыбке. Испуг прошел, и я смогла разумно рассудить, что ничего страшно не произошло: мало того, что мы в браке, так еще и не единожды занимались любовью. Но стоять перед ним совершенно голой, пока с волос по телу стекала вода, было одновременно и возбуждающе, и неловко. Пол уже встал рядом и шутливо бросил взгляд на дверцу, в которую я вцепилась.

– Неужели я такой страшный после занятия?

– Ты напугал меня! Я не слышала, как ты зашел, – отвечая на его переглядывания, ответила я.

– Воспользовался порталом. – Пол обошел меня со спины и прижал к себе.

– Волосы же мокрые! – воскликнула я, и они тут же были высушены, как и я сама. Пол осторожно обнял меня за талию и положил подбородок мне на плечо. От его рук во все стороны тут же разбежались мурашки сообщать удаленным частям тела о его близости.

– Дразнить тебя весело, но я не могу, – прошептал он и поцеловал меня в щеку. А затем отошел, уже не поворачиваясь. Сердце с грохотом полетело в ноги, и я тяжело задышала. Что с ним стряслось? Я ожидала чего угодно, но не капитуляции. Быстро натянув на себя домашнюю одежду, я подошла к нему.

– Что с тобой? Ты сам не свой.

– Можно у тебя переночевать?

– Так ты решаешь вопрос с совместным проживанием? – усмехнулась я, припомнив утреннюю перепалку, но вмиг перед глазами встала его разгромленная комната, и всякое веселье улетучилось. – Конечно.

Я первая села на постель, приглашая его присоединиться. Он опустился рядом, а затем положил голову мне на колени и перевернулся на спину.

– Что вы сделали с Арэной и Оливае?

– Отвели к Никосу и Ичесу. Они разберутся, – коротко ответил Полярис, не открывая зажмуренных глаз. Верное решение.

– Ты не ответил на вопрос, – во второй раз попыталась я. – Что с тобой?

– Много шаров собрала?

– Ярис! – возмутилась я, решив использовать эту форму имени. Он открыл глаза. – Перестань переводить тему!

– Мне нужно время все обдумать, ладно? – прохрипел он, глядя мне прямо в глаза.

– Ты что-то от меня скрываешь?

– Нив, я не хочу сейчас ни жалости, ни сочувствия, ни обсуждений. Только понимания и покоя. Если я прошу слишком много – прости. Можешь сказать – и я уйду, если тебе неприятно.

Я огладила его лицо и заверила:

– Оставайся.

Он благодарно улыбнулся и прикрыл глаза, а я водила рукой по его волосам. Длинная коса доставала до пола, я подняла ее и принялась расплетать, чтобы занять руки.

Мне не нравилось, что Полярис закрылся, но он хотя бы честно признался, что встревожен. И хоть мне было грустно, что он не стал делиться со мной подробностями, я была рада, что он не скрыл своего недовольства. Наверняка такие перемены произошли с ним из-за детей. Мне кажется, когда воспитываешь кого-то, волей-неволей становишься серьезнее к себе и своим желаниям. Как бы мне ни хотелось это признавать, но он был старше, чем я помнила. Я во многом осталась той же двухсотлетней девушкой.

– О чем задумалась? – спросил он, когда я распустила его волосы и принялась их расчесывать пальцами.

– Да так, думаю, как ты изменился за время, что меня не было.

– И как? – На это я только усмехнулась. – Хотя бы скажи: в лучшую или в худшую сторону?

– В лучшую, в лучшую, – рассмеялась я от его затаенного ожидания. – Ты стал взрослее, – медленно начала я перечислять, сопровождая каждое новое слово прикосновением к его лицу и волосам, – мудрее, сексуальнее… Ай! – Пол ущипнул меня за бок. – Не щипайся! Это чистая правда!

– Охотно верю, особенно в мудрость, – фыркнул он. – Зато ты все та же.

– Наверное, это плохо.

Я не удержала вздоха, продолжая перебирать его волосы цвета вина, что водопадом сейчас лилось на пол.

– Плохо? – На этих слова Ярис даже сел на кровати и удивленно на меня уставился. – Как это понимать?

Я придвинулась ближе. Руки не унимались и тянулись к нему, как мотыльки на свет. Левая взметнулась к лицу и огладила его подбородок и скулы. Ярис остановил мою ладонь и поцеловал. Стук в груди и без того становился все быстрее, а теперь и вовсе походил на отчаянный марш.

– Ты изменился, стал старше, лучше, а я так и осталась той же Нивис. Точнее, я даже уже не та Нивис, я какая-то совсем другая. И эту гонку мне уже никогда не выиграть, как не вернуть потерянные годы.

– А мне нравится, что ты осталась прежней, – устало улыбнулся Ярис, склонив голову набок. Он держал мою руку в своих и мягко массировал ее. – Тогда я был невероятно счастлив. Сейчас тоже, конечно, благодаря тебе и трем звездочкам в моей жизни. И все-таки что-то я растерял за это время. А ты будто вернула меня назад, к тому, кем я себя помню до всех эти изменений. – Он еще раз осмотрелся, долго изучал мою постель и, наконец, сказал: – Не хочешь переночевать в городе?

Куда угодно, солнце мое, лишь бы смыть с тебя эту угрюмость и уныние.