Глава 28. Званный ужин

Полярис

– Смотрю, ты уже собрался? – уточнил я у Саянуса, приметив сумку с вещами у двери.

Мы договорились, что завтра он отправится на ночевку к другу на все выходные. Только под этим предлогом мне удалось его уговорить пойти мне навстречу. Я понимал его страхи и очень долго беседовал с ним пару дней назад, объяснив, как мы все сильно заблуждались, но Саянуса это не слишком убедило.

– Ярис, это обязательно? – уточнил парень, сидя в своем любимом уголке у окна.

– Ты дал мне слово, – спокойно пожал я плечами, понимая чувства Сая, однако я всегда его учил: если слово дал – держи. Или не разбрасывайся обещаниями. Отступать не по-мужски.

– Давай я его заберу. Я могу никуда не ехать. Так пойдет? – спросил он, взъерошив светлые волосы и с надеждой глядя на меня своими салатовыми глазами. Я покачал головой.

– Саянус, в чем дело? – Я сел на кровать напротив него и принялся ждать ответа. Юный маг взбесился и начал ходить туда-сюда.

– Да ничего не случилось! Я не хочу ее видеть! Не хочу делать вид, что рад! Не хочу, чтобы вы сходились! Мы хорошо жили без нее!

– Это все? – деликатно уточнил я, давая ему возможность выговориться. Я и сам долгие годы поддерживал эту ненависть к Нивис, глупо было ожидать, что детям принять перемены будет проще, чем мне.

– Ярис, я же Зоркий. Я все видел.

Ясно, давлением и уговорами я ничего не добьюсь. Он сам должен принять решение спуститься и столкнуться с реальностью. Я тоже думал, что «видел», вот только обманывался.

– Я тебя услышал. Предлагаю компромисс. Завтра, как и договаривались, ты можешь поехать к другу. Я свои слова забирать не привык. Давить тоже не буду: хочешь спускайся, хочешь нет. Это твое право. И радоваться Нивис не обязательно. Я изначально просил тебя дать ей шанс. Если не готов – значит, не готов.

– Вы снова будете жить вместе? – только и спросил парень, отвернувшись к окну.

– Не знаю, время покажет. Но я бы этого хотел.

Саянус кивнул, принимая услышанное, но ничего не ответил. Коридор вновь разразился лаем, возможно, Нивис спустилась вниз.

– Голодный? – уточнил я, собираясь уходить.

– Нет.

– Можешь погулять с Алькором в саду? А то он обидится, что мы его заперли.

– А если Нивис будет с нами жить, от Алькора придется избавиться? – вскинул голову Саянус.

– Что за вздор?

Он пожал плечами.

– Ты же приказал Милке его закрыть, потому что он не любит Нивис.

– Он, кроме нас, мало кого любит, – хмыкнул я. – Характер у него такой. Как и мы, чужаков не терпит. Но нет, Алькор останется, он член нашей семьи. Я ведь никого из вас бы не отдал, так и его.

Саянус молчал, я встал, потрепал его по плечу и уже открыл дверь, когда в спину услышал:

– Я погуляю. И… подумаю, Ярис.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я его и вышел в коридор.

Внизу слышался смех и разговоры, и я на минутку заглянул к любимому песелю. Он встретил меня недовольным ворчанием, а затем заскулил и робко замахал своим коротким хвостиком.

– Что такое, дружок? Гулять хочешь?

Алькор громко залаял и сразу повеселел.

– У нас сегодня очень важная гостья, – сказал я, сидя на корточках и почесывая пса за мохнатым ушком. Он склонил свою голову набок, внимательно слушая. – Я хочу, чтобы вы подружились. Веди себя прилично, ладно? – Алькор шумно чихнул. – Саянус тебя выгуляет, поэтому не ворчи.

Его карие глаза смотрели на меня с обожанием. Алькор, конечно, был умным мальчиком, но только когда сам того хотел. Я взлохматил ему шерсть на мордочке и вышел из комнаты. Аче наверху не оказалось, похоже, все это время он был на кухне.

Что и подтвердилось, когда я заглянул туда. Сын даже не заметил меня, что-то увлеченно рассказывая Нивис, как будто они давние знакомые. Мила таскала из миски конфеты, пока никто не видел, а Вреника помешивала суп в кастрюле и изредка вставляла что-то в беседу Аче и Нивис. Они все были так заняты, что и не думали обращать на меня внимание.

Все ровно так, как мне хотелось когда-то. Может, я совершил ошибку, когда решил, что такая жизни не для Нивис? Может, тогда не было бы этих ужасных пятнадцати лет и всех этих смертей? Я бы по-прежнему не знал, что Ува мне не мать, что мой «отчим» – мой родной отец, не взял бы на попечение троих детей, не узнал бы силу безусловной любви… Я ненавидел ту тварь, что совершила такое насилие с Нивис, всем миром, мной и моими близкими, но знал, что эти годы изменили меня в лучшую сторону. Хорошее тоже было, хоть и мало. И я ничего не мог изменить. Единственное, что в нашей жизни не поддается магическому воздействию, – это время. Все эти «если бы» навсегда останутся без ответа. А я не хочу возвращаться в прошлое. Хочу вот это настоящее, которое могу сохранить и превратить в будущее.

– Ужин готов, идите за стол, я все подам! – распорядилась Вреника, не поворачиваясь к нам от плиты. Мила первая меня заметила и поспешила ретироваться, но я успел ее перехватить и прижал к себе спиной, держа за плечи.

– Вам чем-то помочь? – уточнила Нивис, вставая.

– Нет, что вы, госпожа! Вы же в гостях. Если заберете сорванцов и усадите за стол, пока хозяин не спустился, буду вам признательна, – ответила Вреника, обернувшись к проходу. – А, вы тут как тут!

– Папа! – закричал сын, вскинув руки. Нивис тоже увидела меня и улыбнулась.

– Давно ты там стоишь? – спросила она, поднимая Аче из стульчика, в котором он сидел. Они оба подошли ко мне. Аче обнял меня за ногу, а я потрепал его по светлой макушке, не отпуская Милу.

– Недолго. Вы идите, мы сейчас, – сказал я, желая обсудить один вопрос с приемной дочерью. Нивис понимающе кивнула и увела с собой Ачерниса. Я же повернул к себе лицом надувшуюся Камиллу и присел на одно колено рядом с ней. Вреника меня не смущала: я знал, что она не станет вмешиваться, но не хотел ругать девочку при брате и Нивис. – Вкусные были конфеты?

Она потупила свои бирюзовые глаза и сложила ручки за спиной.

– Признавайся, сколько съела? – мягко спросил я, давая понять, что ругаться не буду, хотя, возможно, стоило.

– Восемь…

– Точно? – удивился я: она только при мне шесть умяла.

– Двенадцать… – вот это уже больше походило на правду, сойдемся на этом.

– А мы с тобой на сколько в день договаривались?

– На пять, – ответила она и взглянула на меня грустно-прегрустно, поджав губки.

– Четыре, – поправил я со вздохом. – Камилла, ты же знаешь, мне не жалко конфет, но у тебя может опять начаться аллергия.

Наверное, я много требую от тридцатишестилетнего мага, но и Мила девочка не глупая, только сладкоежка страшная.

– Мне придется наказать тебя, – строго сказал я, зная, как она сейчас расстроится, однако правила есть правила. – Сегодня после ужина никакого мороженого.

Мила понурила голову, соглашаясь.

Наказание, впрочем, касалось всех. Раз Мила не получит сладость, то и мы тоже: не будем же мы издеваться над ней.

– Я больше так не буду.

– Очень надеюсь на это, – доверительно ответил я. – Как день в школе прошел?

– Всем очень понравился домик, который мы с тобой сделали! – уже более воодушевленно отозвалась она. – Первое место отдали Шелли, но я не расстроилась: наш проект лучше!

– Да я и не помогал тебе почти, ты сама все сделала, – улыбнулся я, довольный, что не зря позавчера до утра возился с этим домиком: знал, как для Камиллы это важно.

– Я люблю тебя, Ярис, – отозвалась она, повиснув у меня на шее.

– И я тебя, Мила, – растроганно сказал я и чуть серьезнее добавил: – Мороженое все равно не получишь.

– Ну и ладно! – воскликнула она, чмокнув меня в щеку, и унеслась в столовую.

– Вы хороший отец, – донеслось до меня. Я уже и забыл, что мы были не одни.

– Обычный, – пожал я плечами. Знал, что это не так, вспоминая своего собственного, но и себя не считал образцовым. Вреника цокнула языком.

– Всем бы таких «обычных» отцов, – недовольно проворчала экономка. – Идите, а то стынет уже все!