По щекам текут горячие слёзы, я сажусь на стул, обхватываю себя руками, качаюсь вперёд-назад. Нервы сдают, ещё чуть-чуть — и я закричу.

Звонок в дверь. Я вздрагиваю так сильно, что случайно ударяюсь рукой о столешницу, но боли не чувствую. Спешу к двери, пытаясь унять бешеный стук сердца, и рывком её открываю.

Руслан стоит на пороге спокойный и усталый, а на лице — та самая тёплая и уже родная улыбка.

Я бросаюсь к нему, обнимаю и изо всех сил впиваюсь пальцами в его плечи.

— Руслан! Как хорошо, что это ты! Я чуть с ума не сошла! Я думала… думала, с тобой что-то случилось!

Он обнимает меня в ответ, его большая ладонь ложится мне на затылок, и он прижимает мою голову к своей груди.

— Я же обещал, — тихо говорит он, и в голосе ни капли страха или тревоги. — Обещал покончить с твоим бывшим. Обещал, что со мной ничего не случится. Я сдержал слово, Насть.

Я отстраняюсь чуть-чуть, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Правда? — шепчу, улыбаясь сквозь слёзы. — Он больше не придёт? И не отнимет у меня сына?

Руслан вытирает большим пальцем мокрую дорожку на моей щеке.

— Не придёт.

Я счастливо улыбаюсь, как вдруг что-то тёплое начинает стекать по ногам.

Я замираю.

— Воды… — произношу, стараясь не закричать. — Руслан, воды отошли!

Он панически распахивает глаза, но тут же собирает волю в кулак.

— Всё будет хорошо, Настюш! Дыши!

Достаёт из кармана ключи от машины, я беру свою сумку роженицы, которую заранее собрала, и мы едем в роддом.

Глава 16

Анастасия

Этот день настал.

Я не могу оторвать глаз от сыночка у меня на руках. Матвей спит, сладко причмокивая во сне.

Он просто чудо, само совершенство. Я касаюсь пальчиком его щеки, он даже не шевельнётся, только вздохнёт во сне, и от этого вздоха у меня внутри всё переворачивается от нежности.

Я родила его.

Моего мальчика.

Моего сына.

Слёзы текут сами по себе, я даже не вытираю их, потому что боюсь пошевелиться и разбудить сына. Десять лет я ждала этого момента. Десять лет боли, надежды, разочарований, а потом — предательство, развод и отчаяние…

И после всех ударов судьбы сынок, как воздаяние, наконец-то появляется в моей жизни. Моё счастье. Моё сердечко.

Я наконец-то стала мамой.

С любовью глажу сыночка по головке и шепчу еле слышно:

— Как же я тебя ждала… — от слёз закладывает нос, я нежно целую Матвея в лобик и улыбаюсь, как самая счастливая женщина на свете. — Я так сильно тебя люблю. Моё счастье. Моё сокровище.

В дверь тихонько стучат, нарушая нашу идиллию. В проёме появляется Руслан. В одной руке у него огромный плюшевый медведь, а в другой — какая-то коробка, зажатая под мышкой. Он на цыпочках входит; как может, старается не шуметь.

Я сразу же прикладываю палец к губам и шепчу:

— Т-с-с-с. Он спит.

Руслан кивает, улыбается одними глазами и, стараясь передвигаться ещё тише, подходит к нам.

— Поздравляю, Насть, — шепчет он нежно и ласково. — Ты молодец. Такого классного пацана родила.

Он наклоняется и целует меня в щёку. Вроде бы по-дружески, но так тепло, что я невольно закрываю глаза и прижимаюсь к нему.

Руслан с каким-то необъяснимым трепетом наблюдает за мной, потом опускает глаза на Матвея, и его лицо становится почти детским от умиления и переполнявшего его волнения.

— Какой он… маленький, — выдыхает сосед.

Растерявшись, Руслан не сразу вспоминает про подарки и, опомнившись, протягивает мне медведя.

— Это тебе, — говорит он с лукавой улыбкой. — В магазине игрушек медведей гризли, к сожалению, не продавали, но консультант сказал, что все девчонки от мала до велика без ума от этих серых и в заплатках.

Я смеюсь тихо-тихо, чтобы не разбудить малыша. Беру медведя, прижимаю к себе свободной рукой, чувствуя, как радость переполняет меня.

— Спасибо. Мишка очень милый.

Второй подарок — тот, что в коробке — предназначается моему сыну. Я открываю его и вижу внутри сборную модель самолёта.

Я не могу сдержать улыбку. Подарок явно не по возрасту, но как же всё это мило.

— Спасибо, Руслан, но со сборкой придётся подождать. Матвей только родился. А тут, на упаковке, указано, что модель для детей от шести лет.

Сосед пожимает плечами, мол, ну и что?

— Значит, на будущее. Стукнет малому шесть — вместе соберём наш первый самолёт.

Я замираю.

Неужели и через шесть лет он будет рядом? Как друг? Как сосед? Как мужчина, который не может оставить нас одних?

Но… почему? Руслан красивый, добрый, обеспеченный мужчина, он вполне может создать свою семью и воспитывать собственных детей.

Из оцепенения меня выводит его ласковый взгляд и руки, который он протягивает к сыночку.

— Можно?

Я киваю.

Сосед осторожно берёт Матвея на руки. Его огромные ладони обхватывают малыша так аккуратно, что я совершенно не переживаю за кроху.

Лицо Руслана озаряет счастливая улыбка, и глаза блестят, будто он держит на руках собственного сына.

— Привет, малой, — шепчет он малышу и искренне улыбается.

Он медленно и аккуратно ходит с ним по палате, не в силах оторвать глаз от спящего малыша. Потом молча передаёт мне Матвея и заботливо поправляет одеяльце.

— Ещё раз поздравляю, Настюш. А сейчас мне надо ехать. Не переживай, я приеду на выписку.

— Хорошо. Руслан… — беру его за руку и с благодарностью сжимаю. — Спасибо тебе за всё.

Он ещё раз целует меня в щёку, но на этот раз чуть дольше, чуть теплее, и уходит.

Я провожаю его взглядом до самой двери, а в душе расцветает долгожданное счастье.

Глава 17

Егор

Я потерял всё.

Абсолютно всё.

Потерял жену, ребёнка, репутацию.

Я даже любовницу не смог удержать.

Узнав о скандале, который раздули проклятые журналисты, натравленные на меня соседом Насти, Николь исчезла из моей жизни.

Я звонил ей, хотел, чтобы малышка меня утешила. Ей от меня нужны только деньги. Я готов был расщедриться на дорогой подарок, лишь она бы приехала ко мне и приласкала; помогла забыть весь тот кошмар, в котором я оказался.

Но она грубо ответила, чтобы я больше ей не звонил, и бросила трубку.

Журналисты рыли землю, как настоящие ищейки. Скандал возымел такой резонанс, что им заинтересовались мои партнёры по бизнесу.

Узнав о сфабрикованном деле против жены, о трудоустройстве Николь, которая ни дня не проработала в фирме, партнёры усилили проверки.

— Привычка — вторая натура, Егор, — говорили они. — Если привык обманывать, будешь делать это постоянно. Где гарантия, что выходка с твоей любовницей — единственная твоя афера? А, может быть, ты уже много лет нас за нос водишь?

Подключили лучших специалистов, чтобы проверить мои финансовые дела, и я сразу понял, что для меня это ничем хорошим не закончится…

Всплыло всё: мои махинации, финансовые преступления, которые раньше удавалось провернуть и не попасться.

Но теперь — всё. Теперь мне никакой волшебный адвокат не поможет.

Мне уже вообще никто не поможет…

* * *

Прошло полгода, и вот я в тюрьме. День за днём я наблюдал крах своей карьеры, статуса, репутации.

Я видел, как рушилась моя жизнь.

И вот, стоя на её руинах, я оглядываюсь назад и спрашиваю себя — и чего я добился?!

Привычка — вторая натура…

Так и есть. Моя безнаказанность и самонадеянность сыграли со мной злую шутку, вот и расплачиваюсь за то, что вёл себя, как победитель по жизни, не боясь потерять то, что у меня было.

Деньги, имя, жену.

Жена… Настя… Настенька…

Уж она-то не оставила бы меня одного, не бросила бы после моего краха.

Каким нужно было быть идиотом, чтобы не ценить такую жену? Любимую женщину, друга, соратника!

Я думал, что со мной никогда ничего не случится; наивно полагал, что всегда буду на коне!

Я даже не удосужился предположить, что в моей жизни может пойти что-то не так.

Оттого и не понимал, кого потерял.

Я идиот…

Какой же я идиот…

Глупец.

Надзиратель сообщает, что ко мне пришёл посетитель. Странно, я никого не жду, да и не очень-то хочется, чтобы знакомые наблюдали мою серую рожу.

Иду на встречу, совершенно не представляя, кто ко мне может прийти. Разве что адвокат…

— Привет, — здоровается посетитель.

Вернее, посетительница. Я цепенею.

— Настя?!

Моему шоку нет предела. Я бы отдал всё, чтобы её тут не было! Нет-нет, она не должна видеть меня — проигравшим по всем фронтам неудачника.

Но это Настя. Моя бывшая жена. Полгода прошло с того дня, как я видел её в последний раз, а сейчас она цветёт и пахнет. Просто красавица.

— Хорошо выглядишь.

— Я пришла сюда не ради дешёвых комплиментов, Егор, — заявляет строго.

Она смотрит мне прямо в глаза, и в них столько ненависти, что я впервые осознаю масштаб своего предательства. Её взгляд как зеркало, в которое я гляжу и меня самого от себя воротит.

— Как малыш? — спрашиваю я.

— Хорошо. У меня родился чудесный сын.

— У нас, Настя.

Бывшая гордо поднимает подбородок и с достоинством произносит:

— У меня.

Она специально подчёркивает последнее слово, чтобы сделать больнее. По привычке хочется вспылить, наорать на неё, напомнить, где её место. Хочется, но…

А где её место? А моё?

Моё — в тюрьме, и выйду я ой как нескоро.

Я слишком много себе позволял и сейчас хотел устроить разнос, как обычно.

Неприятная правда больно бьёт по глазам — я и так всё потерял, может, хватит уже? Пора признать поражение?

— Я всегда был к тебе очень жесток, — опустив голову, тихо говорю я.

Смотреть в глаза бывшей сложно и стыдно. Нужна ли ей моя исповедь? Вряд ли.

Но она нужна мне.

— Прости меня, любимая. Я был жутким идиотом.

Осмелившись, поднимаю на Настю глаза. В её лице ни грамма сочувствия, тоски или сожаления по прошлому.

В её глазах — презрение.

— Поздно извиняться, Егор. Да и не нужны мне твои извинения.

— А что тебе нужно?

— Мне нужно было увидеть тебя здесь, — обводит рукой серое, холодное помещение. — Я должна была убедиться, что справедливость восторжествовала, и каждый получил по заслугам. Ты предал меня, ударил, унизил и подло подставил. А потом тебя настиг бумеранг. Руслан ударил тебя твоим же оружием.

Сощурившись, Настя выдерживает паузу, мучая меня.

— И как?.. Больно?

Прикрываю глаза.

— Очень больно, Настенька. Очень.

Она ничего не отвечает, не улыбается, лишь коротко кивает, удовлетворённая этим ответом.

— Ты меня очень обидел, Егор. Я не заслужила к себе такого отношения. Я любила тебя, была верной женой, всегда и во всём поддерживала. И что получила взамен? А ты ещё просил всё забыть… После всей той боли, что мне причинил? Бумеранг настиг тебя очень вовремя, и во всём, что с тобой сейчас происходит, виноват только ты.

Высказав мне всё, что месяцами копилось в её душе, бывшая жена с облегчением выдыхает.

— Я всё ещё люблю тебя, Настя, — признаюсь, хотя знаю, что этим уже ничего не изменишь.

В её лице не осталось и следа от презрения, взамен ему приходит ледяное равнодушие. А это ещё страшнее.

Наш разговор окончен, Настя собирается уходить. Напоследок она смотрит мне в глаза и легко, спокойно произносит:

— А я тебя — нет. Прощай.

Эпилог

Анастасия

Выхожу на улицу и, подставив лицо солнышку, прикрываю глаза и делаю глубокий вдох. Позади остаётся здание тюрьмы, и я, не оборачиваясь, смело и уверенно иду вперёд.

После встречи с бывшем мужем особенно сильно хочу обнять сына. Он уже подрос, моему чуду уже полгода, и, соскучившись, я спешу домой.

Моя соседка Екатерина Матвеевна согласилась выручить и посидеть с Матвеем. Эта старушка нравится мне всё больше. Она добрая, внимательная, а ещё Екатерина Матвеевна связала для малыша столько одежды, что даже неудобно.

Она заботится о нас, как о родных.

Даже Матвея называет внучком.

Добираюсь до квартиры, открываю дверь и с улыбкой сообщаю:

— Екатерина Матвеевна, я дома! Большое спасибо, что посидели с сыном.

— Ч-щ-щ-щ! — перебивает меня мужской голос и с юмором добавляет: — Ты чего расшумелась? Малой только что уснул.

Руслан… Ну, конечно же, это он. Улыбаясь, я вхожу в комнату, где у кроватки склоняется мой сосед размером с гризли.

— Привет, — нежно шепчет.

— Привет.

Подхожу к нему, смотрю на сыночка, чувствуя, как сердце вмиг наполняется любовью и трепетом.

— А где Екатерина Матвеевна?

— Я за неё, — отшучивается Руслан. — Отпустил бабулю, а то у неё тесто убегало.

Я совершенно не переживаю, Руслан уже много раз играл с Матвеем, гулял с нами, он прекрасно ладит с малышом, и сыночку с таким соседом очень спокойно.

— Чем занимались? — интересуюсь, глядя то на Руслана, то на спящего сына.

— Ну как чем? Такая редкость — остаться мужской компанией, вот мы мужские темы и обсудили.

Я тихонько хихикаю. Так и представляю себе серьёзного дядю Руслана, который что-то обсуждает с моим крохой, а тот только и может, что пролепетать «агу» да улыбнуться.

— Мужские темы? — выгнув бровь, подыгрываю соседу. — Это какие же?

— Обычные, — Руслан до последнего остаётся серьёзным. — О вчерашнем матче поболтали, про машины поговорили. Ему, кстати, джипы нравятся. Знала?

Я невольно опускаю глаза на ковёр, усеянный подаренными Русланом машинками.

— А ещё… женщин обсудили.

На этих словах я резко к нему оборачиваюсь.

— Женщин?

— Угу, — кивает и от шутливого настроения не остаётся и следа. — Оказывается, мы с Матвеем любим одну и ту же женщину.

Его тёмные глаза смотрят мне прямо в душу.

— Тебя.

У меня перехватывает дыхание. Я абсолютно растеряна, не знаю, что и говорить.

— Да, Насть, я очень тебя люблю. И малой мне как сын.

От этих слов становится так тепло на душе.