Дни полетели, как беззаботные яркие бабочки, поражающие в самое сердце своей красотой, нежностью и лёгкостью. Я будто в тот самый Эдем попала, который Рай для христиан. Никита окутал меня с Женей вниманием и любовью вместе со всей стаей. Теперь все, кто попадался мне на глаза, сразу начинали улыбаться, спрашивать, нужно ли нам что-нибудь. Поначалу это дико напрягало, но потом я приняла эту заботу, ведь она была по-настоящему искренней.

– Инстинкт стаи: сделать свою Луну счастливой, – просто ответил Никита на всё моё смущение. – Довольная истинная альфы – сильное потомство. Сильное потомство – лучшая защита для бет и омег.

Нет, цепочка вполне логичная, но… я просто привыкла со всем справляться сама. Впрочем, к хорошему привыкаешь быстро. Я не стала исключением из этого правила. Просто расслабилась, и уже через три дня пребывания в стае в качестве истинной отвечала такими же искренними улыбками сверхам, уже считая их оборотнями не только Никиты, но и моими.

Это оказалось так просто! Жаркие ночи с истинным, сладкое утро в его объятьях, потом мы шли будить Женю, за которым беты Никиты присматривали трепетней, чем за президентом России. Завтрак в компании приближённого круга альфы. Дальше Никита, нехотя, отвлекался на свои страшно важные мужские дела, которые обеспечивали защиту и безопасность стаи, а так же медленное вливание в социум простых людей. Выход сверхов из тени после обретения Тумановым пары вышел на новую ступень. Саша была тщательно спрятана. Даже мне не разрешили с ней связаться, ссылаясь на способности современных спутников, которые на раз-два вычисляют геолокацию объекта. Развелось всяких Биллинг-ботов. Спасенья нет!

И всё же! Причины для волнения появились довольно быстро.

Недели не прошло, как полетели слухи, что Арсений активно продвигать идею мирного ухода от ликвидации полукровок, обозвав их «предрассудками старых маразматиков». Грубовато, как по мне. Не удивительно, что эти самые маразматики возмутились такому попранию вековых традиций. То, что эти чистокровные убивают невинных детей, их почему-то не возмущало, а вот «маразматик»… мерзко, слов не подобрать.

Никита возмущался, получив такой отчёт от Сергей. Даже пару грязных словечек обронил, прежде чем увидел меня в дверях своего кабинета.

– Иди ко мне, маленькая…

– Я – большая, – мрачно ответила, проходя внутрь кабинета.

Сергей подарил мне робкую улыбку и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

– Почти метр восемьдесят.

– Моя модель, – поймал меня на подходе к своему креслу Никита, притягивая к себе на колени. – Но я всё равно выше, так что для меня ты – кроха.

– Хм… – я улыбнулась, подставляя шею любимому. Для оборотня важны такие жесты. Да и мне было очень приятно получать свою порцию лёгких поцелуев, которые заканчивались лёгким укусом плеча. – Ммм… – моя ухмылка превратилась в томный стон.

– Не могу насытиться тобой… Надышаться… Скоро там твоя овуляция? Волк успокоиться, когда почувствует в тебе своего малыша. С Женей он был лишён этого…

Я вздохнула, со сладкой дрожью предвкушая бешеную пору нашей тёмной стороны ипостаси. Беременность сверхов наступала только строго в трёхдневный промежуток овуляции. С одной стороны природная контрацепция идеальна, с другой – меня уже… если говорить откровенно – «затрахали».

«Только не надо тут жаловаться!» – запищало моё довольное сердечко, пока Никита правой рукой наглаживал мои бёдра.

«А кто жалуется? – шумело в голове. – Никто и не жалуется!»

Губы сами потянулись к губам альфы. За волшебных семь дней я окончательно и бесповоротно потеряла всякий стыд, чувствуя себя не тигрицей, а довольной кошкой, слизавшей самые вкусные сливки за свою жизнь. С другой стороны, почему и нет?! Тигрица – та же кошка!

– Моя мокренькая кошечка… – урчаще протянул мой волчище, без сопротивления достигнув края трусиков. – Попрыгаешь на своём любимом? Для хорошего рабочего денёчка?

– Никита, – делано возмутилась я, стукнув мужчину по плечу, пока он умело раздвигал мои ноги, чтобы усадить на себя так, как умеет только он. – Ты ужасно пошлый!

– Только с тобой, – прошептал мне в губы истинный, впиваясь в рот с такой жадностью, будто я его уже год не целовала!

– Мммм…

– Сладенькие ножки… – прерывался на непристойные признания самый любимый пошляк. – Как ты пахнешь, Аня… Я дурею от тебя… Давай… Скажи «да»… Хочу разложить тебя прямо здесь… на своём столе…

Пространство плыло перед глазами. Я жмурилась и снова закрывала глаза, опираясь на умелого совратителя. В каждом слове Никиты было столько обожания и огня…

«Такому нет сил отказать!»

– Да…

Кажется, Никита завыл от восторга.

Пришлось быстро затыкать ему рот ладошкой. А ещё надеяться, что в кабинете Волкова тоже стоит отличная шумоизоляция, потому что тихо постанывать, когда тебя доводят до грани таким внушительным членом… просто нереально!

– Покричи для меня, моя сладкая, – уговаривал меня Никита, яростно двигая бёдрами с громкими шлепками и влажным хлюпаньем.

Надо признать, что его грязные словечки будоражили ничуть не меньше этих развратных звуков.

– Ммм…

– Мало… мне мало, – простонал альфа, глубже насаживая меня на свой прибор. – Скажи, что любишь меня!

– Люблю… – всхлипнула я, шире разводя ноги.

– Жаааадина, – пропел Волков, довольно сверкая глазами. – В школе учат отвечать распространёнными предложениями. Ты что?! Уроки прогуливала, негодница!?

Большой палец Никиты влез между наших тел и быстро нашёл заветную цель.

– Уууу, – чуть не взвыла я, чувствуя, что вот-вот взорвусь.

– Мне убрать? Или ты, наконец, заговоришь со мной?

Палец, послушный слову своего хозяина, быстро замер, прекращая кружить над клитором.

– Нет… Я… Ты – невозможный!

Никита замедлил толчки, успокаивая накатывающее удовольствие, которое было вынуждено отступить.

– Никита! Я тебя сейчас покусаю! Пожалуйста… – я, кажется, задыхалась от томительного ожидания разрядки. – Быстрей! Возьми меня… не то умру!

– Кто тебе позволит! – усмехнулся оборотень, с оттяжкой вбиваясь в меня до самого основания.

Перед взглядом запрыгали чёрные мушки.

Чтобы приглушить мой громкий стон, Никита накрыл мои губы своими.

До слуха долетел звук бьющегося сосуда. Дорогая китайская ваза упала со стола, на котором меня только что качественно отымели, подарив возможность в очередной раз прикоснуться к звёздам.

– Мы портим хорошие вещи, – вяло прошептала я, не в силах пошевелиться, пока не отгуляли отголоски экстаза в каждой клеточке тела.

– Куплю новую, – отмахнулся Никита, осторожно поправляя на мне влажные трусики и платье. – Боже, Аня… ты один сплошной грех! Если было бы можно, я никогда не выходил бы из тебя!

– Фу! Пошляк, – отмахнулась от любимого альфы, даже не пытаясь прятать довольную улыбку.

Глаза Никиты светились изнутри завораживающим светом.

– Ты сейчас такая соблазнительная… хорошенько оттраханная, пахнущая мной, вызывающе влажная… Даже представить не можешь, как сильно я хочу запереть тебя в своём логове и иметь… иметь, пока не перестану дышать!

У меня уши уже горели от таких непристойных признаний.

Потянувшись, просто заняла рот любимого своими губами, млея от тайного удовольствия.

«Он такой ненасытный… Если бы не знала, что истинные никогда не изменяют своей паре, с ума сошла бы от ревности!»

– Дыши, – отстранилась через время, уже задыхаясь от очередной волны возбуждения. Целовался Волков – что надо! – Ты нам нужен навечно.

Я поднялась и прошлась на дрожащих ногах к выходу из кабинета.

– Аня… – в голосе любимого уловила напряжение. Обернулась. – Завтра президент объявит о нашем существовании в прямом эфире.

– Ты… ты будешь там?

– Да.

– Хочу с тобой.

– Нет.

– Да! – Пришлось вернуться обратно и нависнуть над мужчиной. Моим мужчиной. – Я сойду с ума, глядя на этот дурацкий прямой эфир. А если что-то пойдёт не так?! Я же…

– Тише-тише, – Никита дёрнул штаны, быстро застегнул ширинку и притянул меня в объятья. – Ничего такого не будет. Президент и его кабмин уже в курсе существования сверхов. Объявление – чисто для народа, а его на площадке не будет, чтобы людской страх смог нам навредить.

– Если всё так, тебе тем более волноваться не о чём.

– Аня, – альфа недовольно заворчал.

– Нет! Или так, или ты останешься… останешься дома.

– Каблуком хочешь меня сделать? – хмыкнул мой обворожительный блондин.

Я не знала, что придумать. Отчаяние захватило.

– Я люблю тебя, – прошептала едва слышно, схватив Никиту за ладонь. Глаза заволокла солёная пелена. – Очень сильно люблю.

– Ну, вот, – тяжко вздохнул сверх. – Уже сделала. – Я затаила дыхание, не веря, что Никита так быстро сдастся. – Что смотришь на меня своими влажными омутами? – Волков нежно смахнул с моей щеки одинокую слезинку. – Собирайся. Куда я без тебя? Поедешь…

– Уииии! – Я бросилась на любимого с обнимашками, чувствуя себя девочкой, которой пообещали купить самое вкусное мороженое. – Спасибо-спасибо!

Никита в самом деле размяк, с наслаждением принимая нежность от меня, норовя углубить лёгкие поцелуи.

Поняв, что это у него не получается из-за моей скорости, шлёпнул меня по попе.

– Иди… от греха подальше. С тобой легко можно потерять голову, а меня так-то уже беты заждались. Надо решить вопрос с альянсом. Поднимается волна недовольных Тумановым. В преддверии нашего раскрытия внутренние склоки – отвратительная реклама.

– Что вы хотите?

– Подчинить верхушку. А точнее, сместить лидеров с их постов. Пора им на заслуженный отдых. Настало время избрать новых представителей советов.

Никита говорил о Воронове, отвечающем на ковены, и Звереве Иване, альфе всех альф. Сверхам уже давно стукнуло за восемьдесят, но мужчины крепко держали власть чистокровных в своих руках, подхватив вожжи правления от своих старших родственников. Это было уже третье поколение. Рода не менялись. Звереву и Воронову никто раньше не спешил бросать вызов, а если и находился смельчак, то он быстро растворялся в истории задолго до официального вызова. Судя по всему, в этот раз всё будет иначе. Если я права, то Туманов нацелился на место Воронова… место Зверева, видимо, Арсений прочит Никите. Удружил, как говорится, так удружил!

«Он сказал собираться? Правильно, – мысленно бормотали мои тараканы, подбрасывая пункты к тщательной подготовки. – Надо собрать побольше артефактов-оберегов! И стабилизатор! И кристалл-накопитель не забыть! Пусть только кто рыпнется к нашему волчище!! Расщеплем на атомы!»

Никита оценил моё ёрзание на своих руках.

– Побежала?

– Полетела! – согласно кивнула я, соскакивая с тёплых коленей любимого. – И смотри… обманешь и уедешь без меня, придётся мне ехать в Останкино самой, без охраны, сына… вдруг что случится на дороге…

Мне отвесили смачный шлепок по попе.

– Зараза вредная.

Показала язык.

– Иди уже, – хмыкнул Никита, – а то укушу… или заставлю забрать свои угрозы обратно… минут сорок так. А беты ещё подождут в коридоре.

Я почти взялась за ручку, но последние слова Волкова заставили вспыхнуть от смущения и толики злости.

– Что?! Они… они стоят за дверью!? Ты…

– Каблук, – громко засмеялся невозможный оборотень, поднимаясь с кресла и тщательно поправляя на себе одежду. – Мы это уже выяснили, малыш. Теперь смело открывай дверь, и пусть другие уяснят, чья ты пара.

Я шла через колонну жмущихся к стене коридора оборотней-бет красная, как рак. Уши и щёки полыхали огнём, но я не отступила. Такой порядок у бет – пару альфы пропускать, а потом вламываться к нему на приём. Надеюсь, я достойно пережила эту минуту откровенного понимания всеми. Плюс – у оборотней такие финты ушами – обычное дело. Человеческое воспитание мешало мне раствориться в обыденности животных инстинктов сверхов, но что теперь!? Только привыкать.

«И готовится!» – поддакнула ведьма внутри меня, призывая сконцентрировать внимание не на никому не нужной скромности, а на безопасности.

Я зависла над доставленными Маликой артефактами до самого вечера, прерываясь только на сына. Женя проснулся, и мы закопались в недрах моих «игрушек», напитывая их силой вместе. Мой маленький гибрид очень помог в активации наиболее сильных оберегов. На ужин Никита нас буквально отнёс. Долго ругал, и спать уложил на одну кровать, разместив сына между нами. Женя был доволен и будто бы не замечал ворчания отца.

Заснула, как убитая.