Разбудили меня горячие, лёгкие, как крылья бабочки, поцелуи.

– Никита…

– Я, любимая, – улыбаясь, отозвался Волков, не переставая порхать своими губами по моей коже. – Принёс тебе ужин в постель. Будешь моей полуночной жрицей.

– Не смешно, – заворчала я, пытаясь скрыть улыбку.

Нос уловил запах сочного мяса, и живот немедленно свело судорогой.

Никита тут же отбросил одеяло и поцеловал меня в пупок.

– Моя голодная тигррррица…

Я рассматривала нависшего надо мной гиганта из-под полуопущенных ресниц, и голод мой приобретал новые краски.

Никита был великолепен.

Брендовые шорты, белая футболка на тугих мускулах, лёгкий загар и невероятные голубые глаза! А взгляд! Немигающий, полный нежности и огня. Один этот взгляд способен влюбить в себя каждую. Неважно ведьму, оборотницу или обычную человечку!

Стоило об этом только подумать, как во мне голову подняла ревность.

Никита будто почувствовал это, принимаясь нашёптывать всякие приятности:

– Моя единственная… любимая, – искусные пальцы альфы заставляли плавится моё тело, – истинная…

Ревность заменил дикий восторг и страсть… а потом снова заурчал, громко возмущаясь, мой голодный желудок.

Никита тихо засмеялся, помогая мне выпутаться из простыней.

– Тебе достался плохой истинный. Совсем заморил свою звёздочку голодом.

Я хитро улыбнулась.

– Напрашиваешься на комплименты? Ай-ай-ай, – я покачала головой, с удовольствием наблюдая, как Никита усмехнулся. – Не стоит. Твоё самомнение в дополнительном воспевании не нуждается.

Волков хищно улыбнулся, посадил меня на диван и пододвинул столик с едой к самым ногам.

– Ешь. Я расскажу, что ты пропустила…

Я слушала Никиту с удовольствием. Даже если бы любимый говорил не о нашем сыне, не о ведьмаке с крёстной, которую тот всё-таки уволок, получив своё доказательство истинности, манера изложения Никиты отличалась яркостью и юмором. Я смеялась, получая невероятное наслаждение. В груди плескалось что-то тёплое, нежное и щемяще преданное.

«Любовь!» – поняла я, полностью растворяясь в необычном для себя чувстве. Страх перед альянсом хоть и остался, но он теперь звучал робкими отголосками. Он будто сузился до мини размеров, не представляя больше опасности. Теперь передо мной был истинный, и более нерушимей стены представить было сложно.

Как только с едой было покончено, я отодвинула тарелки и подняла взгляд на Никиту.

Серо-голубые глаза полыхнули неоновым светом.

Волков сдёрнул с тела белую футболку, и моё влюблённое сердце пропустило удар.

– Наелась? Теперь накорми меня… – хриплый шёпот Волкова поднял волоски на руках. – Четыре года я будто в аду горел… Пытался смириться с потерей самого великого сокровища, которое только можно представить для нас, сверхов! Голодал без твоих губ…

Никита подмял меня под себя, протащив по кровати ближе к массивному дорогому изголовью, будто пушинку. Простыня, в которую я была закутана, полетела на пол.

– Без твоего сладкого вишнёвого запаха подыхал… Только ответственность за стаю помогла мне не сдохнуть без моей пугливой тигрицы.

Никита целовал меня, медленно опускаясь. Шея, вершинки груди, живот, бёдра… я еле сдерживала рвущийся из груди стон.

Согнутые в коленях ноги услужливо раздвинулись, как только любимый властно коснулся набухшего клитора.

Открытый доступ порадовал мужчину. Никита замурчал, как кот, припадая горячими губами к пульсирующему узелку.

Я вскрикнула от остроты ощущений, хватаясь за простыню.

– Боже!

– Дааа, – снова довольно мурлыкнул альфа, быстро пробегаясь языком по текущим от дикого возбуждения складочкам половых губ. – Молись на меня, детка…

Внутренности будто в узел скрутило, как только Никита усилил напор и добавил к своим сладким пыткам два длинных пальца.

Думала, сойду с ума! Такого эмоционального шторма совсем не ожидала. Низ живота полыхал пожаром. Внутри скручивалась загадочная пружина, которая вот-вот грозилась распрямиться.

– Не сдерживайся, малыш, – сводил меня с ума этот болтун, – покричи для меня. Дааа. Вот так!

Глаза оборотня горели азартом. Я бесстыже смотрела, как любимый работает язычком, ухмыляясь в моменты своей срамной болтовни, и кажется ещё больше тащилась от этого.

– Какая ты вкусная… моя девочка… Такая узкая… трахать не перетрахать…

Когда я выгнулась дугой, Никита увеличил напор, тонко чувствуя моё состояние.

А потом взорвалась Вселенная. Не знаю имя ей. Возможно, это даже была наша солнечная система.

Так хорошо и долго меня не трясло в экстазе. Ещё и Никита подбавил в костёр моего оргазма, быстро заменив своим огромным членом два пальца.

Сильные толчки до упора, когда тебя уже накрыло?! Это дико круто! Так остро. На грани. Поначалу даже хотелось сорваться и сбежать, но кто бы мне позволил!? Эта дикая порка никак иначе не называлась, как «ебля».

Я совсем охрипла, ловя накатывающие один за другим оргазмы. А потом Никита сделал последний рывок бёдрами, и я погрузилась в темноту.

– Эй… – меня осторожно похлопали по щекам. – Ты как?

Я вяло улыбнулась, слыша в голосе своего зверски искусного истинного дрожь тревоги.

– Хорошо…

Никита выдохнул.

– Ты напугала меня. Кажется, даже не дышала!

Моя улыбка стала ещё шире. Собственно из всего тела, пребывающего в сладкой неге, только эта улыбка оставалась хотя бы немного подвижной.

– Альфа Северных убил свою истинную оргазмами? Звучит, как отличный заголовок для статьи.

– Не смешно! – Никита так забавно надулся. Упал на спину и прикрыл подрагивающие ресницы.

Млин! Пришлось возвращать своему телу динамику.

Я подползла к любимому и с удовольствием улеглась на его сильное плечо.

– Всё хорошо. Правда.

– Я испугался… а альфа никогда не должен пугаться.

– Глупости. Бесстрашный сверх – сумасшедший сверх. Не боятся только дураки.

Никита посмотрел на меня одним глазом.

– Училка по культурологии ударилась в философию?

Молодой оборотень криво усмехнулся, притягивая меня к себе загребущими руками.

Потянувшись на локтях, куснула умника за шею.

– Поговори мне, Волков! Назначу отработку… впрочем, ты и так славно отработал своим ртом.

Не успела я засмеяться, как Никита мягко ущипнул меня за зад, обхватывая обеими руками плотнее.

– Аня… я так сильно люблю тебя, – шёпотом признался сверх, зарываясь носом в мои влажные волосы. – Приготовься терпеть мои заскоки, потому что потерять тебя снова я решительно отказываюсь! Лучше сдохнуть, чем выпустить тебя из поля зрения!

Такое признание прозвучало слишком многообещающе, чтобы я не приняла его всерьёз, однако стать центром Вселенной любимого – разве это может быть плохо?!

«В крайнем случае, будет ходить со мной попятам. Не страшно. А потом, как привыкнет, успокоится. Плюс у нас Женя. Вот кому внимание необходимо! Излишне тотальным контролем меня не напугать! Набегалась, напряталась! Хватит! Пусть теперь надо мной "бдят". Я только рада буду!»

С такой светлой мыслью я поцеловала любимого и заснула на его плече.