В следующий раз Никита пришёл уже поздним вечером. И опять с полным подносом еды.

К этому времени я успела познакомиться с компьютером. Новенький аппарат прогрессивной техники был подключен и только того и ждал, чтобы я нажала на кнопку «пуск» и запустила процесс его работы. В свои профили заходить поостереглась. Лишь уточнила связь компьютера с интернетом и порадовалась, что такая возможность вообще есть.

В оставшееся время до прихода Никиты изводилась от «нечего_не_делания». За последние три года я привыкла работать руками, придумывать всякий уникальные штучки, поэтому четыре стены и тупые посиделки с самой собой и телевизором угнетали. И так нервы ни к чёрту! Столько всего узнать! Об оборотнях, альянсе и крутых планах последних. И при этом не совсем понимать, что с этими знаниями делать… Моя психика сигнализировала, что я на пределе. Сейчас хотелось одного – увидеть своего сынишку, обнять его и… и всё! Больше ничего от этой коварной жизни не надо! Наоборот, попросить её прекратить столь щедрое «одаривание» приключениями моей несчастной тушки.

Никита вошёл в мою ультра-современную темницу и поставил еду на столик.

Зашуршал пакет.

Я опустила взгляд и заметила, что Никита в это посещение не ограничился едой, как первоначально подумала.

Волков усмехнулся и вытащил из пакета книги.

– Заметил, ты не жалуешь телевизор. Принёс тебе почитать женскую периодику.

Порыв огрызнуться задавила в зародыше.

«Нельзя. Надо договариваться спокойно».

– Никита, мне здесь не нравится. Отпусти меня.

– Как понравится, так сразу и отпущу.

Открытую улыбку и ямочки на щеках я встретила унылым взглядом.

– Я в душ, – бросил Никита, скрываясь за дверью ванной комнаты.

«Сбежал! Увидел, что его обаяние не работает, и тупо смылся! Гад!»

Всё моё недовольство мигом испарилось, как только Никита показался после водных процедур на пороге логова. Учитывая тот факт, что душ я приняла тридцатью минутами ранее и вообще-то планировала ложиться спать, ведь ужин после шести – это плохо даже для обладателя супер обмена веществ (среди сверхов тоже есть упитанные особи!), практически голый альфа – это проблема! На мне футболка, на нём одно полотенце…

«Лучше бы он сбежал не ванную, а… дальше по коридору!»

Никита усмехнулся, проходя по шкафа. Как только рука волка достала с полки мужские трусы, полотенце плавно упало к ногам сверха.

«Гад!» – резко отвернувшись, уставилась на лесной массив, как на врага народа, больше не находя в супер-панельном экране спасения от одиночества. Сейчас я предпочла бы именно его, а не… эту идеальную задницу, которая явно метит на моё тюремное койка-место!

Дверь шкафа закрылась с тихим стуком. Порыв подскочить до потолка я задавила в зародыше, хоть и находилась во взвинченном состоянии.

Сидя на банкетке, всё равно почувствовала, как матрац кровати дрогнул, принимая вес оборотня.

– Ты уже поела? Какая молодец.

Голос Никиты звучал тихо и хрипло.

Дрожь побежала по спине.

А потом я поняла смысл сказанного и с удивлением уставилась на свою руку, без сопротивления заталкивающую в меня третий по счёту бутерброд, если верить памяти. На тарелки осталось два из пяти!

Моргнув, дожевала сочное мини-панини.

Никита, как ни в чём не бывало, включил пульт. Полистав каналы, остановился на каком-то детском. Несуразные феечки метались по экрану в поисках какого-то кристалла. Какого именно, мне было не интересно. За моей спиной развалился полуголый мужик в штанах, которого моё либидо яростно требует! И ему плевать на любые доводы разума! Какие уж тут феечки!?

Проглотив остатки бутерброда, запила сухомятку остывшим чаем.

Одна серия мультяшных приключений сменила другую, а я продолжала сидеть прямо, будто палку проглотила.

Никита молчал, и самое странное – я не чувствовала его внимания. Взгляды в спину всегда мною воспринимались ярко, а тут тишина.

Не знаю, сколько так просидела, но не выдержала первой.

Обернулась.

Хмык сорвался с губ раньше, чем я осознала степень вселенской насмешки.

Никита спал. И спал, как убитый, на спине и с раскинутыми руками. Хотелось бы заподозрить наглеца в коварстве и хитрости, да только мерное дыхание и расслабленные мышцы Волкова говорили сами за себя. Страшный похититель угнетённых устал. Лежит и спит без зазрения совести! Даже посапывает.

Улыбка коснулась моих губ вопреки негодования. Но только на какую-то секунду. По истечении её я нахмурила брови.

Поднявшись с банкетки, обошла широкую кровать и накинула на оборотня тёплый плед.

«Это чтобы не видеть полуголых некоторых!»

«Говори-говори… – противно захихикала во мне ведьма, отвечающая за стройный хор всех тараканов, устроивших в моём сознании свой головной офис. – Как же!»

Скрипнув зубами, досадливо поморщилась, осознавая правоту моей ведьмовской сущности. Да, это была забота, а не какой-то там хитрый умысел.

Я постояла ещё немного рядом с альфой, потом тяжело вздохнула, смиряясь.

«Ладно! Сегодня он победил. Спать больше негде… только если на полу, но я не собираюсь опускаться до детских выходок. Кровать вообще-то выделили мне! Однако никто не сказал, что я обязана спать в человеческой ипостаси!»

Я обошла кровать, стащила с себя футболку и… на кровать запрыгнула огромная тигрица.

Никита что-то проворчал, поворачиваясь на бок, но быстро затих.

Тигрица мигнула жёлтыми глазами, выискивая на пульте свет. Коготь вдавил кнопку, расцарапывая резину, и комната погрузилась во мрак. Только лес тускло замерцал, быстро сбрасывая световые признаки дня, сменяя их на ночь. Запели сверчки.

Я усмехнулась.

«Хорошее логово посреди огромного города! Что есть, то есть».

Шумно выдохнув, положила большую мохнатую голову на лапы, внутри испытывая мрачное удовлетворение. Хотелось, чтобы побыстрее наступило утро… реакция Никиты на тигрицу в его постели – единственное, что меня сейчас занимало.

Проснулась от того, что мне жарко. А ещё щекотно.

Наморщив носик, удачно подавила чих.

Рукой примяла слишком мохнатое одеяло и нахмурилась.

«Стоп!? Рукой!?»

Дёрнувшись, чуть не свалилась с кровати. Не дала упасть лапа огромного белого зверюги. Волк пристально наблюдал за мной, и его яркие голубые глаза мягко светились в темноте комнаты.

Я нащупала дрожащей рукой одеяло. Край обнаружился не сразу, а когда я потянула за него, волк недовольно заворчал. Оказалось, паршивец лежит на нём! И надо же какой наглый! Вел себя Никита при этом так, будто я его всех благ мира лишаю!

Попыталась договориться с тигрицей, чтобы вернуть себе форму обратно. Вообще непонятно с какой стати она самовольно выбросила меня обратно! Так эта зараза даже не отозвалась, нехотя проворчав что-то типа: «Разбирайтесь сами». Нормально вообще!? Я же голая!!

– Ну, хватит! – разозлилась на Волкова, дёрнув плед сильнее.

Тело альфы северной стаи подёрнулось рябью, и вот передо мной лежит голый идеал всех любительниц кубиков и пресса!

– Хей! – не успела возмутиться, как оказалась под этим самым альфой… и одеялом заодно.

– Я только один разик поцелую, – прошептал Никита, опаляя мои губы своим горячим шёпотом.

Как только этот самый разик был приведён в действие, я потеряла голову. Опять! Видимо, губы Никиты что-то такое переключали в моём сознании, потому что я никак по-другому свою податливость объяснить не могла! Вырываться? Оттолкнуть истинного?! Это становилось за гранью возможного, стоило Волкову коснуться меня. Хотелось бы всё валить на овуляцию, но это было бы чистым самообманом. Животные инстинкты? Тоже не-а. Положа руку на сердце, ведьма внутри меня хотела Никиту куда сильнее тигрицы. Последняя уже получила, что хотела от альфы. У неё было потомство. Ведьма же потомством ограничиваться не планировала. Она… то есть «Я» хотела именно мужика. И не абы какого, а нашего!

Губы Никиты плавно прочертили дорожку из поцелуев к шее, потом мочке уха.

Я застонала в голос, больше не имея душевных сил сдерживаться:

– Чёртов оборотень…

Член Волкова дёрнулся от одного моего голоса.

Никита тихо зарычал.

– Это ты чёртова… одурманила меня… ведьма.

Такое попадание в цель потрясло до самого нутра. Вся страсть слетела, как ни бывало.

Я увернулась от губ своего истязателя нервных клеток и толкнула его рукой в каменный торс.

– Слезь с меня немедленно! Твой разик перешёл все границы!!

Моё истеричное восклицание Никита встретил стоически. Без раздражения и злости. Оттолкнулся на руках и перекатился на спину, игнорируя огромный стояк, которому позавидовали бы кони.

Я упорно смотрела в потолок, пытаясь игнорировать гуляющий в крови адреналин, вызванный дозой полученного страха.

Отвоёванное одеяло скрывало наготу, но победительницей я себя не чувствовала.

Никита потянулся к пульту и что-то нажал.

Голосом Алисы нас оповестили:

– Московское время:

– Пять часов двадцать три минуты.

Никита тяжело вздохнул и встал с постели.

Ничего не говоря и не объясняя, как моя тигрица уступила ему человеческую форму, Волков быстро надел на себя штаны и вышел из моей тюрьмы.

– Нет, – прошептала тихо дрожащим голосом. – Так больше продолжаться не может!