Augustus – божественный, величественный. Месяц кесарев. Месяц плат и воздаяний. Ибо нет победы без битвы. И не вступив в сражение, не дано никому познать своего врага.

В августе истории, длящемся вечно, вбирающем в себя, подобно исполинской реке времени, годы людские – в том августе и одновременно пылает оставленный в 1941-м Смоленск, и героически обороняется осаждённая Одесса, нестерпимой болью горит в 1942-м рубец Ржева, и гибнет под ударами трижды проклятого люфтваффе Сталинград, чадят сожжённые в 1943-м на Курской дуге «Пантеры» и «Тигры» германского зверинца, и небо Москвы озаряет первый из победных салютов в честь освобождения Белгорода и Орла, в ничто обращается в 1944-м гитлеровская группа армий «Центр» и РККА, подобно карающему молоту наносит смертельные раны гидре фашизма.

Но до Победы, до величайшей Победы нашей истории, в любом из августов ещё далеко.

Вдумайтесь. Что есть жизнь человеческая? А смерть? Меньше, чем мгновение. И между тем, от каждого в ту Священную Войну зависело более чем многое – зависело всё. Каждое «велика Россия, а отступать некуда», каждое «за Волгой для нас земли нет», каждое «ни шагу назад» – сказанное и услышанное, по капле ковало Победу, длило огненный и страшный август 1941-го и 1942-го, обращая его в пылающий меч возмездия августа 1943-го и 1944-го.

Сколько бы раз ни приходилось останавливать шаг у памятника Твардовскому на Страстном, столько ровно раз и думалось – он живёт там, в том вечно длящемся августе, туда обращен его взгляд, его мысли. Он знает и пронзительно помнит каждый из залитых солнцем и кровью дней. И он верит: более такому на нашей земле не бывать. Но время – время жестокое, время неумолимое неизменно возвращает август в круг небесного колеса, и снова горит Курская земля, и снова нет для нас иного исхода, кроме Победы.

Тем ещё и непомерен август, что не остановить его, не ухватить ободов руками, не затормозить, в землю уперевшись со всех сил. Он приходит снова и снова – месяц жатвы, месяц плодов. Всё однажды посеянное даёт всходы, и об этом надлежит нам помнить. Забытьё – тяжкий грех.

Память о героическом прошлом – наш фундамент, наше основание, наш стартовый стол в вечность. Не единожды преодолевали мы земное тяготение, одолеем и в этот раз. Так нам завещано поколением победителей, поколением предков наших, выкованных из небесной стали, живших в августе, длящемся вечность, в нём и оставшихся. Навсегда…

Несколько строк из военного дневника Твардовского – как завещание, как прямой диалог с ним самим, неизменно ожидающим любого из нас в сквере на Страстном: «Война так велика… так много вобрала в себя она погоды, природы, времён года и стольким, стольким не дала дойти даже до половины своей, что и мы, живые, вряд ли ещё сознаём… И о многом уже нельзя начать говорить, не сказав вслух или мысленно: это было, когда война ещё шла на нашей земле…»