* * *

Я считаю себя учёным. А настоящий учёный делает следующее: он принимает факты, какими бы они ни были, анализирует их и выстраивает свою теорию, их объясняющую, вокруг них, и не делает другого: не сортирует факты, принимая лишь те, которые в его теорию укладываются, и безжалостно отбрасывая, отрицая те, которые – нет. Какими бы фантастичными и невероятными они ни были.

Правда, этот принцип не отменяет тщательнейшей проверки каждого из данных фактов на наличие вкравшейся ошибки или… фальсификацию.

Итак, какие у меня на руках есть факты?

Факт первый: я выжил.

Факт второй: я «утонул» у побережья Шэньчжэня.

Факт третий: я выбрался на берег в Черногории – это точно, так как место я узнал по ориентирам: форма горных вершин, видимых с пляжа, форма скал на побережье.

Факт четвёртый: хорошо знакомый мне пляж сильно изменился с момента прошлого моего посещения этого места три года назад, но одновременно остался достаточно узнаваем, чтобы не сомневаться в том, что это именно он: форма горных вершин осталась прежней.

Факт пятый: город, который прилегал ранее непосредственно к этому пляжу, вместе со всей сопутствующей ему инфраструктурой просто исчез. Совсем. Словно, его и не было никогда здесь.

Факт шестой: язык. Жители той деревни, что обнаружилась на месте пропавшего города, не говорят ни на одном из знакомых мне по прошлому языков… в чистом виде, но сходство с несколькими, известными мне, в их речи безусловно угадывается.

Факт седьмой: староста деревни в нашей с ним беседе, рассказывая о том, что происходит в мире, неоднократно упоминал такие интересные названия, как Рим и… Карфаген. А саму страну, к которой относилась их деревушка, называл Иллирия, а не Черногория. А свой язык – Иллирийским. Причём, я отдельно уточнял, имел ли он в виду Карфаген, как город, который когда-то был разрушен, или, как город, который ещё существует прямо сейчас. Староста подтвердил именно второй вариант. Причём, был очень удивлён первым.

Факт восьмой: технологии. То, что я увидел в деревне, точнее, то, чего я там НЕ увидел, предыдущему факту не противоречит – технологический уровень: ранний Железный век. Никакой штамповки, никакого массового производства, никаких полимеров, никакой стандартизации, только и исключительно ручной труд и кустарное производство. Ни о третьей, ни о второй, ни даже о первой технологической революции здесь и речи не шло, даже намёка не было. Хотя, конечно, совсем уж примитивом тоже не назовёшь: бронзу, медь и железо здесь уже знали. Они были редки и дороги, но, всё-таки, уже были.

Теория: я переместился не только в пространстве, но и во времени. Переместился в прошлое. Куда-то, примерно в период «Пунических войн», то ли второй, то ли первой. Но, не третьей, так как Карфаген ещё цел и составляет достаточно серьёзную конкуренцию Риму. А это примерно 250-ый – 200-й года до Нашей Эры.

Теория до крайности фантастическая и требует ещё дополнительных подтверждений, так как, напоминаю: факты надо проверять на достоверность! А особенно настолько неожиданные факты. Но, прямо здесь и прямо сейчас, эту теорию можно взять и использовать, как рабочую, пока она не будет опровергнута вновь поступившими данными. В конце концов, в науке вообще нет ничего, являвшегося бы абсолютной истиной, не подлежащей сомнению, весь её нынешний базис, по большому счёту, это тоже исключительно теории, которые наиболее полно объясняют наблюдаемые факты, явления и имеют достаточно высокую предсказательную силу, каждую из которых, рано или поздно заменит следующая теория, которая будет полнее объяснять, и точнее предсказывать… пока уже она не будет заменена следующей…

Жаль, не все учёные осознают это положение вещей. И даже больше того: лишь немногие наиболее талантливые и ясно мыслящие из них способны иметь смелость отдавать себе в этом отчёт и подвергать сомнению любые, казалось бы, даже самые базовые и считающиеся единственно верными теории. И только они способны продвинуть науку хоть немного вперёд. Остальные же… просто твердолобые бараны, заучившие чужие формулы и поклоняющиеся им, как попы Святому Писанию, носящие имя учёных лишь по ошибке и недомыслию. Их большинство. И они никогда, ничего нового, ни за что не откроют, так как и не стремятся, в общем-то, открывать…

Но, ладно. Они все там, а я здесь. И моя рабочая теория: я в прошлом.

Да и, в конце концов, после личной встречи с космической сверхсущностью, пожирающей населённые разумными существами планеты, не так уж она и фантастично выглядит, право слово. Всего лишь рядовая «кротовая нора», самопроизвольно образовавшаяся на дне Южно-Китайского моря, спровоцированная мощнейшими флуктуациями и искажениями в пространство-времени, вызванными приближением к Земле на критически малое расстояние той самой космической сверхмассивной сверхсущности. Подобное ведь даже теориям Эйнштейна, на которые современные физики молятся, не противоречит. Ведь, что такое по Эйнштейну гравитация, как не искажение ткани пространства-времени? А есть ведь ещё и момент с многомерностью этого пространства…

Однако, любая теория ценна не сама по себе, а только применимостью своей к практике. Тем, что из теории выводится модель, а её уже возможно использовать для расчёта конкретных процессов и создания прикладных решений бытовых проблем и задач.

И, что даёт данная рабочая теория мне на практике? То, что я здесь застрял. Всерьёз и надолго. Ведь рассчитывать на появление аналогичной червоточины, ведущей обратно в то время, из которого я сюда прибыл, по меньшей мере, наивно. Не говоря уж о том, что никаких способов или инструментов детектирования и отслеживания её появления у меня нет. Как и возможности их быстро разработать и создать. Фактически, в теории, такие «кротовые норы» могут хоть по десять-сто раз на дню открываться-закрываться, не зная конкретных места и времени их открытия, я воспользоваться ни одной из них не смогу. На случайный же поиск и «ручное» «прочёсывание» морского дна вовсе надеяться глупо: двадцать пять тысяч километров в одиночку не «прочешешь», а кого-то ещё, так же как я, физически способного на дне находиться необходимое для «прочёсывания» время, отыскать и привлечь к этому – задачка, аналогичная по сложности.

И это ещё не всё. Ведь я Гений, и, если всерьёз возьмусь за решение какой-то проблемы, то решу её. Тем более, что уже известно, что решение принципиально возможно. Тут в другом главный вопрос: а зачем мне возвращаться? Точнее, зачем мне возвращаться в своё время форсированно?

Поясню свою мысль: кто я там? Человек вне закона. Разыскиваемый преступник. Враг самого крупного и сильного государства на планете. Больше не владелец и не генеральный директор ранее своей корпорации. Больше не друг, больше не жених, больше не возлюбленный. Единственное, чего я в том времени не успел лишиться, это Титул Латверийского Князя. Но и это, подозреваю, временно – после того, как разозлил Соединённые Штаты Америки многократными актами терроризма на их территории и на их военных объектах.

Так, зачем мне ТУДА возвращаться… быстро? Ведь, если рабочая теория о перемещении в начало Нашей Эры верна, то у меня автоматически есть простой, естественный и не нарушающий хода вещей способ вернуться: дожить до того времени! Моё ведь металлоорганическое тело, если верить всем тем исследованиям, что я успел над собой провести, не стареет. Срок моей жизни не ограничен. Как минимум, две тысячи лет, по тем расчётам, что у меня на руках были, оно сможет профункционировать не напрягаясь.

И, при этом, я зайду в своё время, так сказать, «с чёрного хода», естественным образом обойдя все обвинения в мой адрес, не допустив тех ошибок, которые уже допустил, ещё и лично проверив, как же, на самом деле, работают в реальности «временные петли» и «временные парадоксы»: как смогут одновременно существовать в одном пространстве и одном времени ДВА Виктора Фон Дума?

А ещё у меня появляется невозможное, просто «читерское» конкурентное преимущество перед всеми моими недоброжелателями: время!

У меня в запасе будут целых две с лишним тысячи лет! Чего я могу успеть добиться за такой огромный срок, если за нынешние свои тридцать с небольшим уже успел от незаконнорожденного сына разорившегося аристократа и бродячей цыганки дойти до Князя суверенной страны и владельца многомиллиардной транснациональной хай-тэк корпорации?!

Хорошая модель. Мне нравится.

А теперь снова вопрос: так чем же заняться красивому, статному, высокообразованному молодому человеку с титулом и манерами в… досредневековой деревне на задворках Европы?

Конечно же доминировать! А разве мог быть иной ответ?

Тут ведь даже без учёта того, что мой рост от природы составляет сто девяносто сантиметров*, и, в отличие от того же Ричардса, который и до мутации-то всегда был тем ещё ган...ном, то есть, длинным и тощим, как резиновый глист, я никогда про посещение спортзала не забывал, помня чего мне стоило, в своё время, в беспризорниках пробиться на улицах Латверии через кулаки шпаны и полубандитских элементов. Мозги мозгами, а без крепких кулаков и умения держать удар, в жизни никуда. Так вот, даже без учёта того, что я на голову, если не на две выше всех местных деревенских парней, в полтора раза шире их в плечах, чертовски хорош собой и силён, что бык: в своё время мог и с Беном Гриммом в рукопашной сойтись, не рискуя немедленным поражением, есть ещё такая замечательная вещь, как «Аура Власти», как я её для себя называю. Или же «взгляд большого начальника», как это иногда с дрожью в голосе поминают работники среднего и мелкого звена.

Это нечто эфемерное, неощутимое, ускользающее, чего нельзя потрогать или измерить, но что объективно существует, ведь, достаточно только взглянуть на Гендиректора действительно крупной корпорации или серьёзного мафиозного босса, ты сразу же понимаешь, что вот ОН, именно ОН имеет право приказывать! И, что именно ЕГО указания, приказы, просьбы, да даже мимолётные пожелания лучше не игнорировать, а выполнять сразу, желательно бегом. И ведь ты можешь даже не знать вовсе, кто он такой, какую должность занимает, какой бэкграунд имеет, на сколько бандитских стволов опирается, какую территорию держит, вообще в первый раз в жизни его видеть, но одного этого взгляда хватит, чтобы ссутулить плечи или вытянуться во фрунт, в зависимости уже от твоего бэкграунда. Это простыми словами и банальной психологией, «невербальным сигналами» или языком поз не объяснишь, не опишешь. Это можно только почувствовать.

Так вот, у меня такая «Аура Власти» есть. Иначе и быть не может, ведь я и Князь целой суверенной страны, и Гендир транснациональной корпорации, и лидер повстанческой революционной армии, которая свергла прежнего короля Латверии… перерезав всех его сторонников, его семью и его самого.

Так что, мне здесь даже ни разу кулаки в ход пускать не пришлось, чтобы местные начали мне кланяться, внимательно слушать мои слова и делать то, что я им велю. А ведь и кулаки у меня имеются, и применить их я не постесняюсь, в случае чего. Уверен, местные это тоже своим седалищным нервом чувствовали, от чего и не давали даже малейшего повода.

Фактически, мне понадобилось всего три дня, чтобы подчинить себе всю эту деревню, встав сразу даже выше здешнего старосты, перешагнув эту ступень и став фактическим управляющим-правителем здесь.

Возражения? Волнения? Бунты? Мужики с кольями и топорами? Да не смешите! Почтительные поклоны, уважительные снимания шапок и беспрекословное подчинение моим указаниям. Как говорится: «Командир не тот, кто в погонах, а тот, кто и без погон Командир!». Свою же «Фон Дум Индастриз» я так же поднимал, с нуля строил, убеждая, организуя, принуждая и воодушевляя людей работать на меня, со мной и подо мной. А там-то люди встречались и значительно крепче, чем местные крестьяне-рыбаки-ремесленники-лесорубы.

Про женщин, наверное, и говорить не стоит? Женщины эту «Ауру Власти» почище мужиков чувствуют. И летят на неё, словно мотыльки на огонь. Уже через три дня, я мог бы поманить пальцем любую деревенскую девку, и она с радостью побежала бы стелить и согревать мне постель!

Вот только, с женщинами я и раньше был довольно разборчив и осторожен, понимая, что они – это то, на чём поскальзывается и разбивает себе голову большинство людей с выдающимися способностями и талантом, даже не достигнув тех вершин, которые могли бы покорить. А уж после предательства Сью, выбравшей этого гондона Рида…

Ну и, кроме того: вы представляете себе, что это такое – деревенская девка в досредневековье? «Кровь с молоком», скажете? Огонь-баба? Щаз!!

У них тут даже мыла своего нет! А то, что есть – дорогущее привозное. Соответственно, и пользуются им, хорошо, если по праздникам! Не говоря уж о том, чтобы избавляться от лишней растительности на теле в тех местах, где эта растительность совсем не к месту. Чего уж упоминать непрочёсанные лохмы на головах, обломанные-обгрызенные ногти и отсутствие хоть каких-то манер… что за столом, что в разговоре, что на сеновале.

В общем, далеко не предел мечтаний для тонкого вкуса Князя и миллиардера, избалованного вниманием куда более утончённых и умеющих себя достойно подать леди…

Доминировать. Интересное слово. Очень многозначительное. Многое под него подвести можно. Многое им назвать. Что делал я, взяв в свои руки власть над этой деревней?

То же, что и всегда: принялся развивать её и организовывать, конечно. Заставлять людей делать для себя самих то, что давно надо было сделать, но то лень, то руки не доходили.

Заставил прочистить улицы, засыпать на них ямы и прокопать по сторонам дорог дренажно-сточные канавы. Организовал свою местную мыловарню. Заставил прокопать отвод от местной горной речки и начал строить под ним их же руками верхнебойное водяное колесо, к которому позже собирался ткацкий станок собрать-подключить, благо овец, коз и баранов у местных было много, разводить, пасти и стричь они их умели, а значит, шерсти хватало, надо было только начать её, как следует, обрабатывать, чтобы у деревни появился хороший товар на обмен с приплывающими время от времени по морю купцами.

Ну, в процессе работы над станком и водяным приводом для него, не мог и в кузницу местную не заглянуть, не выдать пару полезных советов местному кузнецу. Вот, кстати, он мои указания в штыки воспринял, в отличие от остальных деревенских. Но, оно и понятно: кузнец в деревне – очень, очень уважаемый человек, чуть ли не магом, жрецом и говорящим с богами одновременно считается. А тут какой-то мутный пришлый с непрошенными указаниями лезет в его святая святых!

Что ж, пришлось на место его ставить. Как? Используя свои естественные преимущества и играя на знании прикладной психологии. Можно бы, конечно, ещё и научные знания по химии и свойствам материалов применить, устроив что-нибудь зрелищное, но, к сожалению, такие фокусы достаточно кропотливой подготовки требуют. Пришлось ограничиться использованием дремучих суеверий.

У него как раз заготовка ножа в горне лежала, на углях грелась. Уголь древесный, не слишком качественный, горит не особенно жарко, да и горн, честно говоря, одно название: выложенный из камня стол-очаг с дымоходом над ним в потолке. Единственная стоящая вещь – кузнечные мехи, которыми эти угли раздувались: большие, хорошие, из кожи и тонких деревянных досочек, собранных в два плоских щита изготовленные, с длинными рычагами для прокачки. Но, опять же – ручной только привод. То есть, чтобы нормально металл прогреть, на них отдельный работник стоять должен практически всё время, только и делая, что поднимая и опуская их верхнюю часть для создания равномерного напора воздуха.

Кузнец же работал сегодня один. То есть, не работа у него была, а сплошное издевательство. Сначала полчаса – сорок минут качай и качай мехи, чтобы заготовка разогрелась, изнуряя этим все свои силы, после чего, когда металл, наконец, достигнет нужной температуры, быстро выхватить его с углей клещами, перебросить на наковальню и остервенело приниматься долбить по нему молотом… полторы минуты, пока он не остынет, чтобы снова бросить в горн и заново приняться новые полчаса качать мехи… ради ещё полутора минут работы на наковальне, в качестве которой, кстати, здесь не металлическая болванка выступала, как можно было бы подумать, а просто здоровенный тяжёлый пень. Да-да! Деревянный пень, на котором долбят молотом раскалённую железную заготовку. Сам сначала не поверил, когда увидел. Но, с другой стороны, а где ему эту металлическую болванку взять? Железо-то жутко дорогая штука в эту эпоху. Требующая очень трудоёмкой добычи и обработки.

Идей, как сделать работу этой кузни эффективнее, у меня тут же появилась масса! Но, все они требовали довольно много времени и кардинальной переделки всего здания. Мне же надо было поставить себя перед кузнецом прямо сейчас и здесь.

Поэтому я взял заготовку из горна голой рукой под ошалевшим взглядом мастера, и пальцами, как дети из мягкого пластилина лепят, вылепил из этой заготовки готовое лезвие ножа. Для меня, с моим собственным металлоорганическим телом, это было проще простого: мой металл гораздо твёрже какого-то там дрянного сыродутного железа. Для кузнеца это смотрелось… чудом. А я, это чудо сотворивший, буквально – посланцем либо кузнечного бога, либо бога огня.

Так что, когда я положил на «наковальню» уже остывший и готовый настолько, что его оставалось только заточить, клинок ножа, кузнец иступлено бухнулся передо мной на колени, разинув рот и пылающим взглядом впившись в меня. Это смотрелось… дико. И я ещё раз порадовался своей предусмотрительности, тому, что не забыл перед началом «концерта» выпереть всех зевак, закрыть изнутри ставни окна и подпереть какой-то чуркой дверь. Так что, «чудо» видел один только кузнец. Ну а уж с ним «посланец огненного бога», уверен, договориться теперь сможет.

* * *