— Ты должен держаться подальше от следственного отдела и Отдела Q, Карл. Если я увижу тебя здесь еще раз, мне придется тебя арестовать.

— Но Маркус, черт возьми, одумайся! Мы в шаге от прорыва в деле, ты не можешь просто так это остановить.

— То, чего вы достигли к этому моменту — это здорово, но с этого места ты должен позволить своим коллегам продолжать самостоятельно.

Карл лишился дара речи. — Последний вопрос, Маркус! У меня есть твоя поддержка, если она мне понадобится?

— Смотря какая.

— Человека убьют через пять дней. У нас есть подозреваемая. Нам нужны развязанные руки.

— Карл. — Он положил руку ему на плечо. — Сейчас ты должен направить все силы на то, чтобы доказать свою невиновность. Каждая купюра в чемодане сейчас проверяется на отпечатки пальцев. Если мы найдем хоть одну, которую ты держал в руках, тебе могут грозить годы тюрьмы. Думаю, тебе стоит поехать домой к Моне и подготовить её к временам, которые могут стать очень трудными и для тебя, и для неё.

ГЛАВА 46

Утро вторника, 22 декабря 2020 г.

СИСЛЕ

С 1988 ГОДА она каждый год под Рождество стояла на этом самом месте, тихо и задумчиво глядя на маленькое надгробие, а теперь здесь появилось еще одно. Два камня, бережно прислоненные друг к другу, окончательно объединили две печальные судьбы, ответственность за которые лежала исключительно на Сисле.

— Мне так невыразимо жаль, Майя, — прошептала она и наклонилась.

Легким движением руки она провела кончиками пальцев по грубому песчанику. Со студенческих времен она не могла плакать ни по кому, кроме маленького Макса, нашедшего здесь покой. Но теперь, когда на камне рядом появилось имя Майи, ее сердце сжалось от нестерпимой боли.

Она задавала себе один и тот же вопрос по меньшей мере тысячу раз. Захотела бы она всё изменить, даже если бы эти чудовища остались живы сегодня, — если бы с Божьей помощью она смогла пощадить маленького мальчика? Она просто не знала. Но с тех пор, как это невинное маленькое существо поплатилось своей жизнью, она твердо усвоила: такие методы, как подрыв объектов, где могут оказаться случайные жертвы, никогда не должны повториться.

Нет, после того несчастного январского дня 1988 года ее жертвы должны были умирать в одиночестве и в полном осознании того, за что.

Она повернула лицо к пустой могиле рядом с местом упокоения Майи и маленького мальчика. Более тридцати лет она платила за этот участок, чтобы однажды, когда придет время, лечь рядом с ребенком, которого ее неосторожность лишила жизни. Сегодня Максу было бы за тридцать. Более двенадцати тысяч дней она украла у этой маленькой жизни. Двенадцать тысяч дней, в течение которых его мать была вынуждена жить с невыносимым горем и разбитыми мечтами.

Это терзало ее неописуемо.

Когда Майя покончила с собой, Дебора спросила Сисле, не мучает ли ее та боль, с которой вынуждены жить все остальные близкие ее жертв.

Этот вопрос стал первым признаком того, что Сисле, возможно, теряет контроль над Деборой, а вместе с ней, вероятно, и над Адамом. Именно такие вопросы просто никогда не должны были задаваться. Дебора прекрасно знала, что их жертвы были живыми мертвецами с того момента, как по собственной воле и открыто встали на аморальный путь, где замышлялись их злодеяния. Поэтому Дебора не имела права сомневаться и в том, что близкие жертв тоже несли большую ответственность за то, что не предотвратили гнусные и циничные дела своих партнеров. «Тот, кто добровольно живет с человеком, кормящимся на чужих изменах, истязающим животных или ввергающим бедняков в глубокую нищету, не заслуживает ни малейшего сочувствия», — снова и снова проповедовала она. Разве их жертвы и их родственники не пожинали плоды комфортной жизни на этом жестоком и подлом фоне? Так зачем испытывать к ним хоть каплю жалости, когда бал окончен? Детей она просто избавляла от взросления в больной среде. Она просто не понимала причины вопроса Деборы.

Наконец, в последнее время эти двое подталкивали ее отступить от своих принципов и убить их жертву раньше срока. Это шло вразрез со всем, на чем держалась их работа. И что могло стать следующим шагом?

Да, она могла легко потерять контроль над Адамом и Деборой, особенно сейчас, когда назойливый полицейский пытался вставить палки в колеса и остановить их.

Сисле опустилась на колени и положила скромный букет цветов наискосок на надгробие мальчика. На самом деле она хотела бы делать это много раз и до этого дня, но тогда Майя была жива и могла на это отреагировать. Это было слишком рискованно.

Она медленно поднялась и пошла, петляя по дорожкам между другими могилами, пока не нашла то, что искала.

«Ларс К. Педерсен» — гласила надпись на камне. Время и зеленые водоросли уже сделали невозможным прочтение даты его смерти, но Сисле знала её лучше всех. Это был день, когда Бог избрал и пощадил её. Её, единственную праведницу из семерых, в которых ударила молния. Её, единственную из всей компании, кто дорожил умением отличать добро от зла.

Первые годы она плевала на могилы Ларса К. Педерсена и пяти остальных, но однажды Дебора вывела её на то, что называла истинным и лучшим путем.

«Без этих самых людей ты бы не познала Бога, Сисле. Ты должна быть им благодарна за то, что получила свое Богом возложенное задание, в то время как они должны были заплатить своими жизнями».

— Спасибо, Ларс, — произнесла она и кивнула запущенной могиле.

Эхо разносилось под потолком пустого вестибюля, когда она шла к лифту, стуча жесткими кожаными каблуками. Большинство её сотрудников уже несколько дней как распущены по домам , и только высокопоставленные и глубоко посвященные ждали на третьем этаже, где находился конференц-зал.

Этой встречи она ждала долго.

Она кивнула трем женщинам из отдела благосостояния, которые выглядели многообещающе. Всё было так, как и должно быть.

— Добрый день, и спасибо, что вы в распоряжении в такой странный день. Можете снять маски, при условии, что останетесь на своих местах.

Она кивнула каждой из них. Какое элитарное собрание, какое зрелище для богов.

— Когда моя миссия будет завершена на второй день Рождества, я исчезну, следовательно, вы меня больше не увидите, но ваши задачи изложены на бумаге, как и дальнейший план развития фирмы. Как вам уже известно, каждой из вас будет поручено устранение определенного человека согласно тщательно проработанным планам. Я знаю, что каждая из вас уже обдумывает, как в принципе совершить такое убийство без риска быть обнаруженной. И знайте: я полна уверенности, что вы добьетесь успеха. В дальнейшем я стану вашим координатором и в этом качестве буду утверждать предложение каждой из вас. Тот план, который покажется наиболее реализуемым, и положит начало первому убийству, так что вы, естественно, не можете знать точного времени, когда сможете нанести удар.

Она указала на ту, что подняла руку. Стопроцентная преданность и как минимум двухсотпроцентная квалификация — пока что лучшая в группе.

— У тебя вопрос, Нора?

— Да, спасибо! Когда мы узнаем целевую группу?

Сисле улыбнулась. Кто еще, кроме Норы, мог задать вопрос за секунду до того, как ответ и так бы прозвучал? Настоящий лидерский потенциал во всех отношениях.

— Собственно, для этого мы сегодня и собрались. Как раз сейчас я и намеревалась это раскрыть.

Три пары плеч расслабились. Наконец пришло избавление от неизвестности.

— Наша цель состоит в том, чтобы каждые четыре месяца, начиная с 2021 года и далее, выбирался муниципальный или общенациональный политик, преступивший те нравственные границы, которые обязаны соблюдать все, на кого демократия возлагает столь большую ответственность. Злоупотребление властью, алчность, мошенничество, должностные преступления, неверность, домогательства, ложь — да, работы хватит. Я вижу, вы уже киваете.

Нора снова подняла руку. Как и две другие, она улыбалась — вероятно, от чувства удовлетворения после долгого обучения: сначала в качестве аспирантов у Деборы, а затем стажеров на гораздо более высоком уровне в организации Сисле.

— А что будет, когда наши задания будут выполнены? — она снова опередила Сисле.

— Я вам скажу. Каждой из вас будет назначен персональный стажер, обучать которого будет вашей задачей, чтобы они могли сменить вас и совершать убийства в год, следующий за тем, как вы трое выполните свои задания. После этого вы исчезнете. Вы получите щедрое вознаграждение, чтобы иметь возможность поселиться в другой стране и, наконец, создать семью в той мере, в какой вы этого пожелаете. Как вы наверняка понимаете, невозможно избежать того, что Дания после определенного количества убийств этих лиц перейдет в состояние повышенной готовности. Ибо как бы успешно вы ни маскировали убийства, нельзя убивать выборных должностных лиц в таком количестве, чтобы не возникло реального риска резко усиленного расследования и наблюдения.

— Вроде того, что сейчас затеял Карл Мёрк из Отдела Q?

— Карл Мёрк! — Сисле снисходительно улыбнулась. — О нем не беспокойтесь. Как и у многих других, его оставшиеся дни можно будет пересчитать по пальцам одной руки.

ГЛАВА 47

Понедельник, 21 декабря, и вторник, 22 декабря 2020 г.

ЛАУРА ВАН БИРБЕК

В семье Бирбек не было и тени рождественского настроения. Весь день старшая пятнадцатилетняя дочь демонстрировала свои самые неприглядные стороны, крича и возмущаясь тем, что все крутые магазины в Копенгагене теперь закрыты, и как, черт возьми, ей теперь получить то, что она хочет.

Такой была Лаура ван Бирбек, когда ей что-то взбредало в голову. Она всегда была беспредельно избалованным ребенком, которому стоило лишь пошире распахнуть свои невинные нежно-голубые глазки, чтобы заставить отца в очередной раз достать кошелек. А теперь, когда его не было рядом, теперь, когда она была вынуждена торчать в доме целыми днями, не имея возможности ходить в школу и флиртовать с девятиклассниками, и когда она даже не могла рассчитывать на рождественские подарки и новогоднюю вечеринку, о которой они с Сёссер говорили месяцами, — желчь подступила ей к горлу, и она дала себе волю.

— Да прекрати ты, Лаура, — попыталась мать остановить это цирковое представление, но кто станет слушать эту женщину? Она удосуживалась нормально одеться только к приходу гостей, а в остальное время целыми днями сидела в своем слишком откровенном ночном белье с сигаретой в зубах и прикладывалась к бутылке. Довольно мерзко!

— Мы можем попросить Роксан приготовить нам что-нибудь вкусненькое, чего бы ты хотела, зайка? — тщетно завлекала мать, но Лаура захлопнула дверь и с грохотом плюхнулась перед ноутбуком в своей комнате.

Если бы не Zoom⁸⁵, она бы окончательно сошла с ума. Особенно забавной была её подруга Сёссер. Она знала дерзкие истории и могла рассказать, что нужно делать с парнями в комнате, пока никто не видит.

— Ну что, Сёс? Ты тоже впадаешь в кому? — спросила Лаура.

Подруга на экране посмотрела на нее вялыми глазами, и это сказало обо всем.

— Ты же в курсе, что всё закрыли вплоть до января? — сказала она.

Лаура кивнула.

— Что твой отец говорит об этом дерьме? — спросила Сёссер.

— Понятия не имею, он еще не вернулся.

— Да где он вообще? Разве это не длится уже целую вечность? Может, он вообще не приедет к Рождеству?

— Нет, это дико бесит. Мама говорит, он будет только на второй или третий день Рождества. Его задерживают все эти ковид-тесты и карантины.

— Ну, тогда он наверняка привезет кучу подарков.

— Уж лучше бы ему их привезти, это точно!

— А где он именно, ты так и не знаешь?

— Мы думаем, что во Флориде, но мама не уверена.

Сёссер на экране слегка приподняла лицо. Она обычно не умела выглядеть серьезной, но сейчас, казалось, у неё это получилось.

— Что случилось, Сёс? У тебя такой странный вид.

— Я точно не знаю, но вчера я сказала папе, чтобы он не рассчитывал на гольф с твоим отцом в ближайшее время, потому что тот до сих пор не вернулся. Знаешь, что он сказал моей маме позже вечером, когда они думали, что я не слышу?

Лаура сомневалась, что хочет это знать. Она сама подслушивала их отцов, когда они болтали на террасе. Это было просто нехорошо.

— Он сказал, что твой отец стопудово опять связался с новой фифой, что это с его стороны просто свинство — взять и не признаться во всём честно.

— Я в это вообще не верю. Мама говорит, он работает над сделкой, которая сделает нас невероятно богатыми.

— Ну, на это моя мама ответила, что всё это на самом деле очень странно, потому что она видела по телеку, как полицейский разыскивает человека, имени которого он не знает, и который пропал. Что-то о том, что его семья, наверное, об этом даже не догадывается. Потом она зашла ко мне и сказала, что мне, возможно, стоит передать это тебе.

— Я не понимаю, зачем?

— Вы что, газет вообще не читаете?

Лаура усмехнулась. Глупый вопрос. Она прекрасно знала, что они этого не делают.

— И телевизор вы тоже никогда не смотрите, да?

— Смотрим, постоянно. Netflix, HBO и Amazon, ты же знаешь.

— Нет, обычное ТВ. Новости и всё такое.

— Ты с ума сошла, моей маме это неинтересно. Она просто лежит, курит и смотрит сериалы.

— Попробуй сказать ей об этом, ладно?

Гостиная, как обычно представляла собой большой и темный хаос, за которым их о-пэр⁸⁶ не успевала следить. Именно поэтому Лаура и её младшая сестра никогда не хотели там находиться. Всё пропахло дымом, и если Роксан не действовала достаточно быстро, на чайных столиках скапливались недопитые стаканы и грязная посуда.

Лаура не могла понять свою мать, да и не особо хотела знать о ней лишнего. Кое-кто из парней в классе видел парочку старых реалити-шоу, в которых её мать снималась почти без одежды, и Лауре было за это стыдно. Передачи из экзотических мест, где она крутила с несколькими парнями сразу… и когда мать говорила об этих программах, казалось, она почти гордилась своим участием, что абсолютно не помогало Лауре относиться к ней лучше — скорее наоборот.