Натрия Хлорид Юсси Адлер-Ольсен

Исправленная версия перевода (~130 поправок)

ВСТУПЛЕНИЕ ОТ ПЕРЕВОДЧИКА

Прочтите прежде, чем начать читать книгу. Изначально перевод выполнен с использованием LLM семейства Gemini. Перевод выполнен полностью с использованием только первоисточника — то есть книга переведена с датского. Данная книга прошла редактирование. Объективная оценка перевода: абсолютно читабельно.

Этапы проверки, выполненные автором перевода:

Добавлены сноски (прим.) — в оригинале они отсутствуют.

Использовано несколько LLM-моделей для подбора наилучшего варианта перевода с датского на русский: Mimo, Gemini, DeepSeek, Claude.

Книга была прочитана и отредактирована.

Общее затраченное количество часов: ~120 часов.

ПРОЛОГ

1982

После экстренного вызова прошло всего пять минут, прежде чем машина скорой помощи выехала на газон навстречу хаосу, который навсегда врезался в память. Вокруг дымящейся воронки лежали шесть безжизненных тел, а резкий запах горелой плоти смешивался со зловонием озона, все еще висевшим в воздухе после ударов молнии.

— Вам нужно отойти назад! — крикнул один из фельдшеров толпе студентов, прибежавших из университета на другой стороне дороги и теперь стоявших как вкопанные при виде этой сцены.

Коллега дернул его за рукав. — Мы здесь ничего не можем сделать, Мартин, но посмотри вон туда!

Он указал на пожилого мужчину, чьи колени медленно оседали в размокшую траву.

— Почему они стояли так близко друг к другу, и почему молния не ударила в деревья? — всхлипывал мужчина, когда они подошли ближе. И хотя дождь лил стеной, а пальто мужчины прилипло к нему, как мокрая тряпка, он не замечал ничего, кроме того, что только что произошло.

Мартин повернулся к зданиям университета, где новые сирены и синие проблесковые маячки возвещали о прибытии дополнительных машин скорой помощи и полицейских патрулей.

— Дадим ему успокоительное, пока это не переросло в инсульт, — сказал его напарник.

Мартин кивнул и зажмурился. Сквозь ливень он заметил двух женщин, сидевших на корточках у увеличивающейся лужи рядом с живой изгородью.

— Сюда, скорее! — крикнули они, и Мартин подхватил свою сумку и бросился бежать.

— Мне кажется, она дышит, — простонала одна из женщин, поддерживая голову седьмой жертвы.

За исключением сильно обгоревшей одежды, молодая женщина, в отличие от остальных жертв, не выглядела серьезно обожженной.

— Я думаю, ее отбросило сюда ударом молнии, — сказала женщина дрожащим голосом. — Вы не можете ее спасти?

И пока Мартин оттаскивал хрупкое тело от лужи, которая становилась всё глубже, за его спиной поднялись крики. Прибывшие коллеги констатировали, что ничего не могут сделать. Молния убила всех шестерых, стоявших вплотную друг к другу под дождем.

Мартин уложил женщину на бок, зафиксировав её в этом положении, и проверил пульс: он был медленным и слабым, но казался стабильным. В тот самый момент, когда он поднялся и махнул коллегам, чтобы они несли носилки, ее тело задрожало. После пары коротких глубоких вдохов ее грудная клетка напряглась, и резким рывком она приподнялась на локтях, озираясь по сторонам.

— Где я? — спросила она налитыми кровью глазами.

— Вы в парке Фелледпаркен в Копенгагене, — ответил Мартин. — В вас ударила молния.

— Молния?

Он кивнул.

— А остальные? — Она посмотрела в сторону суматохи.

— Вы их знали? — спросил он.

Она кивнула. — Да, мы были вместе. Они мертвы?

Мартин на мгновение замешкался, но затем подтвердил это.

— Все?

Он снова кивнул и вгляделся в ее лицо. Он ожидал увидеть на нем шок и горе, однако коварные морщинки выдавали совершенно иное.

— Вот и славно, — сказала она совершенно спокойно. И, несмотря на явную боль, на ее лице расплылась дьявольская улыбка.

— Знаете что? — сказала она, не дожидаясь ответа. — Если я смогла пережить это, то с Божьей помощью смогу пережить всё что угодно.

ГЛАВА 1

Вторник, 26 января 1988 г.

МАЙЯ

Через десять дней после Нового года ледяной шторм неожиданно обрушился на страну с пронизывающим ветром и аномально низкими минусовыми температурами. Когда Майя увидела, как ледяная корка вгрызается во внутренний двор жилого комплекса, она глубоко вздохнула. Вот уже третий год подряд ей приходилось менять летние шины на зимние, но на этот раз, сразу после Рождества, у нее совсем не было денег на то, чтобы заплатить своему обычному механику. К счастью, в местной газете бросалась в глаза реклама автомастерской, обещавшая молниеносный, эффективный и сверхдешевый сервис, и, поскольку мастерская находилась совсем рядом с детским садом ее сына в Сюдхавне, она выбрала их.

Такова была реальность матери-одиночки. Каждая эре¹ была на счету.

В совмещённой покрасочной мастерской и автосервисе «Ове Вильдерс Авто» владелец мастерской, он же главный механик был внушающим доверие типажом тех мужчин, что выросли с жилистыми руками, по локоть зарытыми в двигатель автомобиля, так что Майя вздохнула с облегчением. Все должно было пройти хорошо.

— Мы сейчас проверим, все ли в порядке, — сказал он, кивнув паре механиков, которые просвечивали днище машины, висевшей на подъемнике. — Пройдет пара часов, и все будет готово. Мы немного заняты, как видите.

Уже через три четверти часа ей позвонили на работу.

«Как быстро», — радостно подумала она, услышав голос мастера, но тут же ее улыбка исчезла.

— Боюсь, сегодня мы этого не сделаем, — сказал он. — Мы заметили, что задние летние шины изношены довольно неравномерно, и заподозрили неладное с подвеской. Оказалось, дело не в ней: у вас вот-вот сломается задний мост, или задняя ось, как некоторые ее называют, а это совсем другое дело.

Майя сжала трубку. — Задний мост?! Но его ведь можно заварить, правда?

Голос его звучал серьезно. — Посмотрим, но, к сожалению, на это не стоит рассчитывать, так как он сильно проржавел. Его, скорее всего, придется заменить.

Майя глубоко вдохнула. Она боялась даже думать о том, сколько это может стоить.

— Я заеду, как только заберу сына из детского сада, — сказала она, заметив, как задрожала ее рука на столе. Как она сможет заплатить? И как она обойдется без машины, если…?

— Заедете, говорите. Ну ладно. Мы закрываемся в пять, — сухо ответил он.

Переодеть ребенка в зимний комбинезон — дело не быстрое, поэтому Майя наконец помчалась сломя голову с Максом в прогулочной коляске, когда время уже перевалило за час закрытия. Она с облегчением вздохнула, увидев открытые ворота в конце улицы и свою машину, которая теперь стояла наполовину выкатившейся из мастерской, по самые колпаки в снегу.

Она успела. — Моя бибика! — сказал Макс. Он обожал эту машину.

Когда они миновали забор, она увидела ноги мужчины, торчащие из-за ее автомобиля.

«Странно! Почему он лежит прямо на асфальте в снегу в такой холод?» — едва успела подумать она, прежде чем первый грохот заставил окна здания взорваться ливнем из осколков стекла, а через секунду второй взрыв детонировал ударной волной, которая вырвала коляску с Максом из ее рук и отбросила саму Майю на несколько метров назад.

Все было в огне и дыму, когда она поднялась и увидела, что мастерская перед ней полностью обрушилась, а ее машина лежит вверх дном в паре метров от нее.

С бешено бьющимся сердцем она оглядывалась по сторонам.

— Мааааакс! — закричала она, не слыша собственного голоса. В этот момент прогремел еще один взрыв.

ГЛАВА 2

Понедельник, 30 ноября 2020 г.

МАРКУС

«Не самое приятное зрелище», — подумал начальник убойного отдела Маркус Якобсен, застав своего дорослого² вице-комиссара полиции сидящим с закрытыми глазами и открытым ртом, совершенно распластавшимся за письменным столом.

Он осторожно подвинул ноги, лежавшие на столе.

— Надеюсь, я не отвлекаю тебя от чего-то важного, Карл? — спросил он с кривой усмешкой.

Сонный мужчина был, очевидно, слишком вялым, чтобы реагировать на иронию.

— А-а-а-ах, это вопрос определений, Маркус, — протянул он сквозь зевоту. — Я просто проверял, идеально ли расстояние от края стола до моих ступней.

Маркус кивнул. Реновация в подвале под Полицейским управлением сильно измотал коллег из Отдела Q, и, честно говоря, он был совсем не рад тому, что самый анархичный отдел страны после переезда оказался так близко к нему, в новом здании на Тегльхольмене в Сюдхавне, где теперь располагалось следственное подразделение полиции Копенгагена. Ведь сочетание угрюмой физиономии Карла Мёрка и вечного ворчания Розы Кнудсен могло лишить бодрости любого. На самом деле, иногда хотелось, чтобы Карл и компания вернулись обратно в подземелья Полицейского управления, но Маркус знал, что этого не произойдет. Однако именно в этот ужасный год коронавируса всем было бы лучше, если бы Отдел Q остался жить в подвале старой управы.

— Ты должен на это взглянуть, Карл. — Он открыл папку с делом и указал на траурное объявление, вырезанное из газеты. — О чем это тебе говорит?

Карл потер глаза и прочитал:

Майя Петерсен, 11 ноября 1960 — 11 ноября 2020.

Глубоко скорбим

Семья

Он поднял взгляд. — Ну-у, женщина умерла в свой шестидесятый день рождения, но в остальном это мне ни о чем особенном не говорит. Что с ним не так?

Маркус серьезно посмотрел на него. — Я тебе скажу. У меня он вызывает сильные воспоминания о том первом разе, когда мы с тобой увидели друг друга.

— Ого, ну и жуткая же ассоциация. В первый раз, говоришь? И когда же это было?

— Январь 1988-го. Ты был полицейским ассистентом в отделении на Сторе Конгенсгаде. Я был вице-комиссаром уголовной полиции в убойном отделе.

Карл убрал ноги со стола и немного выпрямился. — С какой стати ты это помнишь? Ты же совсем не знал меня в 88-м.

— Я помню это, потому что ты и твой коллега первыми прибыли к горящей автомастерской, которая только что взлетела на воздух, и я помню, с какой ты заботой отнёсся к женщине в полубессознательном состоянии, чей ребенок погиб при взрыве.

Лучший детектив Маркуса с секунду сидел, глядя в пустоту. Затем он взял газету и уставился на объявление. Неужели его глаза повлажнели? В это было трудно поверить.

— Майя Петерсен, — медленно произнес он. — Это та самая Майя Петерсен?

Маркус кивнул. — Да, та самая. Две недели назад нас с Терье Плоугом вызвали в ее квартиру, и там она уже пару дней как висела в прихожей. Долго расследовать не пришлось, чтобы установить, что она сама покончила с собой. На полу под ней лежала фотография маленького мальчика, которую она, вероятно, сжимала в руке до самого момента смерти. — Он покачал головой. — В столовой на столе стоял слегка заплесневелый торт, совершенно нетронутый. А на нем тонкой светло-голубой глазурью были аккуратно выведены два имени: «Майе 60 лет. Максу 3 года». И что несколько нетипично, торт был украшен двумя крестами вместо флажков и свечей. По одному рядом с каждым именем.

— Понятно. — Карл отложил газету и тяжело откинулся назад. — Звучит грустно. Ты говоришь — самоубийство, и ты в этом уверен?

— Да, уверен. Ее похоронили позавчера, я присутствовал. И если не считать священника, меня и одной пожилой дамы, часовня была совершенно пуста, так что печальнее и быть не могло. Я поговорил с этой дамой после, она была двоюродной сестрой покойной. Выяснилось, что именно она подписала некролог словом «Семья».

Карл задумчиво посмотрел на него. — И тогда ты тоже был на месте взрыва, говоришь. Вот этого я как раз не помню. Помню снег, леденящий холод и многое другое, но не тебя.

Маркус пожал плечами. В конце концов, прошло больше тридцати лет — как Карл мог такое упомнить?

— Пожар был чрезвычайно сильным, и пожарные эксперты не смогли с уверенностью установить, как возник огонь и взрывы, — сказал Маркус. — Но выяснилось, что в мастерской также была совершенно нелегальная покрасочная, так что в здании было полно легковоспламеняющихся веществ и уж точно более чем достаточно для того, чтобы всё закончилось так плохо. И да, я прибыл на место вскоре после катастрофы, и это было почти случайно, так как я был на задании всего в паре кварталов оттуда.

Карл кивнул самому себе. — Я хорошо помню, что маленький мальчик был мертв, я это сразу увидел. Его хрупкое тельце лежало поперек бордюра, голова была вдавлена в снег — такое зрелище просто так не забывается. Мне пришлось крепко сжать его мать в объятиях, чтобы она не подошла слишком близко и не увидела, в каком ужасном состоянии он был.

Он поднял взгляд на Маркуса. — Почему ты пришел на похороны Майи Петерсен, Маркус?

— Почему? — Он вздохнул. — Я просто так и не смог отпустить это дело. Еще тогда мне казалось, что от него за версту несло чем-то нечистым. — Он постучал по папке на столе. — Теперь у меня было несколько дней, чтобы перечитать его и обдумать.

— И к чему же ты пришел? Что взрыв не был несчастным случаем?

— Я, собственно, никогда в это и не верил, но здесь, на второй странице технического отчета, я наткнулся на фразу, которой тогда не придал значения, и, возможно, тридцать лет назад для этого и не было очевидных причин.

Он достал лист из папки и подтолкнул его к Карлу. — Я выделил эту фразу маркером.

Карл Мёрк положил предплечья на подлокотники кресла и наклонился вперед. Он несколько раз перечитал выделенную желтым фразу, прежде чем посмотреть на Маркуса с выражением, от которого его глаза потемнели.

— Соль?! — просто сказал он и повторил это пару раз.

Маркус кивнул. — Вижу, у тебя то же предчувствие.

— Да, дело в соли, но когда же это было? Напомни мне.

— Я не знаю точно, какое именно дело у тебя было, но ведь было же еще одно с солью. Мы ведь согласны в этом?

— Да, кажется, было.

Было видно, что мужчина напряженно соображает, но, видимо, тщетно.