За последние 120 лет развивающийся палестино-израильский конфликт обретал множество граней, но ни одна из них не была столь острой и осязаемой, как проблема раздела земли. Слишком часто общая усталость от бесконечного, казалось бы, цикла насилия между израильтянами и палестинцами укрепляла внеисторическое представление об этом конфликте как о древнем и религиозном противостоянии. Напротив, это «Очень краткое введение» сводит его к современному территориальному спору: два народа, одна земля. Главная трудность в разрешении конфликта, по сути, заключается в проведении границ.
Соответственно, эта книга сосредоточена непосредственно на неизменной, но меняющейся задаче раздела относительно небольшой, но географически разнообразной полосы земли, расположенной между Средиземным морем и рекой Иордан. Шесть глав этой книги, построенных в хронологическом порядке, прослеживают крах последовательных попыток создать независимые государства, которые удовлетворили бы притязания как еврейского, так и палестинского национализма на одно и то же территориальное пространство. Каждый раздел охватывает двадцатилетний (за исключением одного десятилетнего) период: 1897–1917; 1917–1937; 1937–1947; 1947–1967; 1967–1987 и 1987–2007 годы. Главы строятся вокруг детального анализа ключевых исторических вех: Базельского конгресса 1897 года; Декларации Бальфура 1917 года и британской оккупации Палестины; плана раздела Пиля 1937 года и насилия во время Арабского восстания; плана раздела Организации Объединенных Наций (ООН) 1947 года и начала войны за Палестину; войны 1967 года; и, наконец, интифады 1987 года. Рискуя показаться излишне линейным, такой подход тем не менее обеспечивает исторический охват. Одна из главных предпосылок этой книги заключается в том, что невозможно ни оценить настоящее, ни обсуждать будущее без понимания того, как этот конфликт развивался с самого начала. И благодаря высвечиванию множества пластов сложности, которые наслаивались на конфликт в последующие периоды, сосредоточение внимания на этих двадцатилетних поворотных моментах также помогает выявить циклическую природу противостояния: эти исторические вехи обретают значительную часть своего веса благодаря тому, что они, как ни парадоксально, служат одновременно и стимулами для возможного урегулирования, и поводами для дальнейшего столкновения — обещая наконец разрубить гордиев узел территориального конфликта и в то же время затягивая его еще туже.
В 1897 году на съезде Всемирной сионистской организации в Базеле (Швейцария) сионистские лидеры определили Палестину как землю, на которой должен быть построен еврейский национальный очаг и создано собственное государство для евреев. В 1917 году сионистское движение получило необходимый катализатор, когда Палестина перешла под внешнее управление британского правительства, которое во время Первой мировой войны выступило союзником сионистского дела. На иврите территория Палестины именовалась Эрец-Исраэль — Земля Израиля. Однако географическое определение родины в сионизме всегда было проблематичным, прагматичным и изменчивым. Благодаря британскому правлению в Палестине в межвоенный период сионистское расселение стратегически ориентировалось на плодородные долины и прибрежные равнины, во многом игнорируя центры древней еврейской цивилизации, которые находились в центральных холмистых районах Палестины. Это географическое разделение между равнинами и холмами привело к глубокому переосмыслению территориального положения еврейской родины в первой половине XX века. Когда план раздела Пиля 1937 года и план раздела ООН 1947 года предложили создать в Палестине еврейское государство, они очертили прибрежные районы и долины, где доля выкупленных сионистами земель была наиболее высокой по сравнению с владениями коренного арабского населения. Сионистские лидеры прагматично обосновывали поддержку идеи раздела стратегическими, а не религиозными соображениями: «Создайте еврейское государство немедленно, — писал Давид Бен-Гурион, — даже если оно будет не на всей земле». Таким образом, когда в 1947 году сионистские лидеры праздновали свое самое выдающееся дипломатическое достижение — принятие Генеральной Ассамблеей ООН решения о разделе большинством в две трети голосов, — они соглашались на государство, в состав которого не входили ни Иерусалим, подлежавший интернационализации, ни холмистые земли их предков (известные в Библии как Иудея и Самария), которые были аннексированы иорданским королем Абдаллой и стали известны как Западный берег, вошедший в состав его королевства.
Границы, установленные планом раздела ООН 1947 года, были отвергнуты палестинскими арабами. Они рассматривали всю подмандатную Палестину как свое национальное наследие — убеждение, основанное на их многовековом присутствии в качестве подавляющего большинства населения на момент британской оккупации 1917 года. Лишенные обещанного самоопределения после Первой мировой войны, когда они составляли 90 процентов населения, палестинцы оказались под властью британской имперской администрации, чья приверженность сионизму воспринималась ими как серьезная угроза их национальной идентичности. Конфликт был неизбежен, и с каждым новым витком насилия и переговоров палестинские арабы наблюдали постепенное, но заметное сокращение той доли земли, которая реально оставалась доступной для создания их государства. План раздела Пиля 1937 года предусматривал создание арабского государства примерно на 75 процентах территории подмандатной Палестины; план раздела ООН 1947 года сократил эту долю до 44 процентов; а когда в 1949 году линии перемирия положили конец последующим боевым действиям, за пределами границ нового государства Израиль осталось лишь 22 процента.
Война за Палестину 1947–1949 годов породила проблему беженцев огромного масштаба, и в течение следующих нескольких десятилетий палестинцы отвергали любое официальное признание нового государства Израиль. Однако война 1967 года и интифада 1987 года создали новую систему политических координат. В конечном итоге Израиль стал восприниматься большинством палестинцев как постоянная реальность. Поддержка палестинцами дипломатического компромисса с Израилем была продиктована их стремлением иметь собственную суверенную, независимую страну. В 1988 году палестинское руководство официально согласилось на раздел бывшей подмандатной Палестины, усмотрев в этом необходимый шанс для мирного разрешения своего столетнего конфликта с сионизмом. Признание Израиля на 78 процентах подмандатной Палестины было выдвинуто как исторический компромисс. Они претендовали на 100 процентов от оставшихся 22 процентов.
Израиль, однако, рассматривал палестинский компромисс как начало переговоров, а не как финал. Причина заключалась в том, что после завоевания и оккупации Израилем Западного берега и сектора Газа в 1967 году все большее число израильтян требовало расширения контроля за пределами израильских границ. Теперь, когда под их контролем оказались холмистые земли, овеянные библейской древностью, некоторые израильтяне заявляли о дарованном Богом праве установить там доминирующее еврейское присутствие. Рост еврейских поселений на оккупированных палестинских территориях после 1967 года рассматривался остальным миром как нарушение международного права (запрещающего перемещение населения из оккупирующего государства на оккупированную территорию). Но в борьбе за поддержку израильской общественности лобби сторонников поселений представляло себя как современное воплощение сионистского поселенческого движения: как, спрашивали они, права евреев на Пещеру Патриархов в Хевроне или гробницу Рахили близ Вифлеема, а также на другие древние памятники, расположенные на холмах Западного берега (которые они называли Иудеей и Самарией), могут быть менее значимыми, чем права на равнины и долины, определившие десятилетиями ранее границы сионистского государства? Эта глубокая борьба за определение сути израильского общества, а также за смысл и границы еврейского государства продолжается и по сей день, и от ее исхода зависит в том числе и будущее палестинцев.
Как следует из названия, в центре внимания этого «Очень краткого введения» находится палестино-израильский конфликт. Разумеется, конфликт с самого начала находился в центре международного внимания и оказался втянут в замыслы иностранных держав, стремившихся к стратегического и экономического влияния. К настоящему времени можно выделить четыре ключевых этапа международных отношений: османский, европейский, период сверхдержав и американский. Из них период европейского правления оказал первостепенное влияние. Власть Великобритании над Палестиной продолжалась всего три десятилетия, с 1917 по 1948 год. Тем не менее этого времени оказалось достаточно как для создания государственного аппарата, так и, одновременно, для углубления этнорелигиозных расколов, которые в конечном итоге способствовали разделу страны. После Второй мировой войны процесс европейской деколонизации, происходивший по всему миру, открыл перед двумя новыми сверхдержавами, США и Советским Союзом, возможности для расширения своего влияния. Новые раунды боевых действий между Израилем и его арабскими соседями сыграли решающую роль в вовлечении Ближнего Востока в соперничество времен холодной войны за мировое господство.
В равной степени конфликт оказался тесно переплетен и с региональными проблемами. С 1937 года различные арабские режимы и идеологические движения оказывали поддержку делу палестинской независимости. Хотя палестинцы составляют лишь малую часть арабских народов, они обладали несоразмерно большим влиянием. Шибли Телхами охарактеризовал оккупацию и страдания палестинского народа как «незаживающую рану, напоминающую о болезненном периоде в арабской истории». Однако важно отметить, что положение палестинцев в арабском мире всегда оставалось сложным, зажатым между тенденциями к сотрудничеству и соперничеству. Безусловно, непрекращающийся конфликт с Израилем предоставлял арабским режимам удобную возможность укреплять собственную легитимность, выступая в роли защитников палестинского дела. Но тлеющее недовольство также играло на руку воинствующим исламистам и диссидентам, чьей целью было свержение этих самых арабских режимов.
В этой книге по мере возможности будет уделено пристальное внимание значению иностранного вмешательства и региональных тенденций. Однако основное внимание здесь сосредоточено на трудноразрешимой сути конфликта — взаимоисключающих территориальных притязаниях двух соперничающих национализмов, палестинского и израильского.