Известие о путешествии ко мне Генриха пришло почти в два раза быстрее. Правда мне было не до него: я был озабочен продолжением покорения Сибири, в которой были и железо и серебро и золото.

Граница моего царства проходила примерно в районе будущих городов Красноярска, Енисейска, Туруханска прямо по реке Енисей вплоть до Енисейского залива. Я же помнил, что восточнее Енисея на реке Ведуга очень богатое золотое месторождение. Потому я решил отправить в Сибирь воеводой князя Пожарского, отдав под его руку десять сотен лучших выпускников моей военной академии. Отдельная мануфактура изготовила для похода лыжи и снегоступы. Для начала Пожарский должен был организовать строительство Красноярского острога и солдатских казарм. Еще один острог должен был быть построен на месте золотого месторождения. Помимо золота на Пожарском была и закупка и обмен у местного населения пушнины, которая тогда являлась главным источником дохода русского царства. Продажа пушнины была объявлена монополией казны и в Москве и Киеве открылись аукционные торги, на которых иностранные купцы могли приобрести выделанные шкурки белок, волка, лисы, бобра, куницы и соболя. Благодаря аукционам, на которых искусственно поднимали цены с помощью ряженых купцов, торгующихся, но не покупающих, доходы в казну резко увеличились.

В придачу Пожарский получил несколько пищалей и татарское войско во главе с сыном сибирского хана Али и внуком хана Кучума. В 1598 году сибирский хан Кучум был разбит тарским воеводой Андреем Воейковым. Его многочисленных жен, детей и внуков пленили. Среди пленников оказалась и жена старшего сына Кучума Али, Ханзада, с сыном Хансюерем, дочерью и пасынком Арсланом. Через некоторое время пленников отпустили в Касимов к Ураз-Мухаммед хану и в Бежецкий Верх к сибирскому царевичу Мухаммеду-Кули. Арслан осел в Касимове.

Многие татары убитого касимовского хана Ураз-Мухаммеда били челом в службу Арслану и тот за счет них пополнил свое войско.

В 1712 году восточнее Енисея проживали тофалары (тофы) — тюркоязычный коренной малочисленный народ России. Впервые тофалары упоминаются как племя дубо (туба, туво) в китайских летописях Вэйской династии V века. В тот период они проживали восточнее Енисея и были данниками центральноазиатских империй.

Помимо тофов здесь же проживали енисейские кыргызы, к приходу русских (создание сети острогов Кетского, Мелесского, Томского, далее Ачинского и Кузнецкого), именующиеся кыргызами люди проживали в Южной Сибири (большей частью на территории современной Хакасии и севернее, на истоках реки Чулым), в так называемой Киргизской землице (Минусинская котловина). Здесь они имели конфедерацию, союз воинствующих племён из четырёх княжеств — улусов, в составе: Алтырский улус, Алтысарский улус, Исарский (Езерский) улус, Тубинский улус. Енисейские киргизы, оставаясь последними и непримиримыми союзниками империи хана Кучума, пытались активно воевать против русских крепостей, инициируя (или, чаще всего, принуждая) включение в эту войну малых сибирских народов, в том числе были попытки союзнических отношений с джунгарами и восточными монголами и кыштымами.

Задача перед Пожарским стояла непростая — полное уничтожение улусов киргизов и продвижение на восток вдоль правого притока Енисея по реке Большой Пит. Река Ведуга при этом является правым притоком Большого Пита. Начертав для него по памяти примерную карту с реками и областью месторождения, я был уверен в успехе. Пожарскому я также поручил беречь как порох полсотни рудознатцев, которые прошли обучение в Чехии, считавшейся одним из главных центров золотодобычи. Рудознатцам были приданы по два ученика, которых они должны натаскать искать золото. С собой золотоискатели взяли передовое для этого времени оборудование для промывки золота и серебра. Часть рудознатцев должны были отыскать месторождение Высокое (в 70 км на северо-запад от будущего пгт Северо-Енисейский), богатое не только золотом но и серебром.

В Москве же я в ожидании поступления золота и серебра с помощью граверов и механиков подготовил станки для чеканки серебряной и золотой монеты, вариант вальцевального станка. Он состоял из двух валов, соединённых зубчатой передачей. На валы наносились негативные изображения лицевой и оборотной сторон монет — от 4 до 19 вариантов в зависимости от размера валов. При пропускании ленты металла между валами на ней отчеканивались изображения с валов. Особенность этого станка — наличие сменных штемпелей. Изображение монет гравировалось на круглых, изогнутых дугообразно плоскостях. Штемпели имели зажимной шип, который закреплялся в «карманах» вращающихся валов. Система рычагов и зубчатых колёс заставляла штемпели прокатываться один по другому, оставляя оттиск на помещённой между ними пластине. Это позволяло заменять только повреждённый штемпель, а не весь вал. Еще один станок упростил технологию нанесения изображения на ребро (гурт) монеты. Он состоял из двух стальных рельс, на внутренней стороне одной из которых была нанесена насечка. Монета туго зажималась между рельсами на столе станка и прокручивалась при помощи системы роликов и зубчатых колёс, приводимой в движение кривошипной передачей. В результате вращения на гурте выдавливался необходимый рисунок. Гуртильное оформление имело практическое назначение — оно препятствовало опиливанию и обрезыванию краёв монет, а также служило дополнительным средством защиты от подделки.

При Шуйском чеканили серебряные копейки. Основной номинал для обращения. Чеканились по весовой норме 0,68 грамма. На оборотной стороне присутствовала легенда «Царь и Великий Князь Василий Иванович Всея Руси». Теперь будет надпись «Царь и Великий Князь Иван Иванович Всея Руси». Вернулись в линейку номиналов при Василии Шуйском и полушки. Чеканились на Московском монетном дворе по весовой норме 0,17 грамма. На лицевой стороне была надпись «Государь» вязью, на оборотной — изображение птицы (предположительно, голубя). Я знал, что при Шуйском если бы тот остался при власти, впервые в истории отечественной нумизматики были выпущены золотые монеты. Типы золотых монет повторяли типы серебряных. Например, чеканились «золотая московка» (5 копеек) с использованием лицевого штемпеля времён Фёдора Ивановича и «золотой гривенник» (10 копеек) теми же штемпелями, что и серебряные копейки. Золотые монеты использовались для денежного обращения, а также могли применяться для выплат жалованья войску и иностранным наемникам.

Вот только я решил упорядочить систему: будут выпускаться из серебра одна, две, три, пять, десять, пятьдесят копеек и рубль с моим изображением. Из золота же будут изготавливать пять рублей с весом венецианского дуката (венецианский дукат чеканился по стандарту флорентийского флорина и содержал около 3,5 г чистого золота) и десять рублей с весом испанского дублона (он весил 6,77 г и изготавливался из золота 916-й пробы).

При Василии Шуйском правительство начало испытывать финансовые затруднения из-за перебоев с поставками серебра из Западной Европы. Это привело к перечеканке монет, выпущенных при Борисе Годунове. Я же рассчитывал на добычу драгметалла в Сибири, временно остановив чеканку монеты на Московском, Новгородском и Псковском монетных дворах.

Сегодня пришло радостное известие от еще одного рудознатца, которого я отправил искать железную руду выше Колчеданского острога на реке Железенке, впадающей в реку Исеть. По моему повелению было основано Железенское поселение, состоящее из 50 крестьянских дворов, переселённых из деревни Верхний Яр, желающих работать на казенном металлургическом заводе. Я отдал приказ построить три доменные печи, топливом для которых будет каменноугольный кокс, получаемый путём коксования каменного угля при температурах 950—1100 °С без доступа кислорода в течение 14—18 часов. Сам каменный уголь будет добываться на Донбассе.

Конечно же можно было пойти простым путем, сжигая леса ради получения древесного угля, но такое решение лишало бы уже самих лесов, превращая вырубки в степи. Я был против уничтожения лесов, которые при Петре и после него вырубали просто хищнически.

Карл родился 19 ноября 1600 года в Шотландии. На тот момент его отец был только ещё Яковом VI Шотландским, однако уже через три года он станет также Яковом I Английским и объединит под своей властью два государства. У Карла имелись старший брат Генрих и сестра Елизавета. Прочие дети Якова и Анны Датской скончались в младенчестве. Карл был болезненным мальчиком, и когда Яков поспешно уехал в Англию с женой и прочими детьми, то оставил младшего сына дома из-за его слабого состояния, опасаясь, что ребёнок может не перенести путешествия. Вскоре, впрочем, Карл поправился, отбыл из Шотландии и воссоединился с семьёй. У ребёнка была задержка речевого развития (он заикался), также он неуверенно передвигался. Кроме того, Карл был весьма мал ростом. Тем не менее с юных лет он проявлял упорство и настойчивость, в частности, в стремлении превозмочь недуги: мальчик занимался физическими упражнениями и тренировался разговаривать с камешками во рту, дабы избавиться от дефектов речи. Впоследствии Карлу удалось побороть некоторые хвори, а его физическое состояние значительно улучшилось. До 12 лет принц был убеждён, что после отца королём предстоит стать его брату Генриху, однако в этом, 1612 году, тот заболел инфлюэнцей. Молодой принц Генрих отличался энергией и открытостью, что контрастировало с осторожным и замкнутым характером его младшего брата Карла. На него возлагались большие надежды, шли переговоры о его свадьбе с дочерью тосканского герцога Екатериной Медичи, однако свадьба была отменена, так как Генрих был протестантом.

Его отец стал привлекать своего второго сына к встречам с со своими советниками, дабы тот учился управлять государством, уже смирившись с мыслью, что тиф унесет его старшего сына.

Отношения Карла и Якова были не самыми простыми: уже взрослый принц, проводивший всё больше времени подле отца и вникавший в тонкости управления государством, стал невольным свидетелем весьма фривольного поведения родителя в часы его досуга. В частности, бурная личная жизнь Якова, фавориты мужского пола, его развлечения и забавы породили в Карле чувство некой брезгливости. Несмотря на расхождения во многих взглядах, оба, Яков и Карл, были убеждёнными сторонниками теории о божественном праве королей. Как и отец, Карл полагал, что монарх не должен отвечать за свои действия перед судом земным, но только лишь перед судом божественным.

Вот и сейчас принц внимательно прислушивался к докладу Государственного секретаря Англии, одновременно бывшего любовником его отца. Влияние Карра стало таким, что пару лет назад он сыграл важную роль в том, чтобы убедить короля распустить парламент, который проявлял признаки нападения на шотландских фаворитов короля. В прошлом году он был назначен виконтом Рочестером, а затем членом Тайного совета Англии. Когда Роберт Сесил, граф Солсбери, скончался в начале этого года, король Яков I задумал управлять лично как главный государственный министр, а Карр выполнял многие из прежних обязанностей Солсбери и действовал в качестве секретаря короля.

— Ваше Величество! Есть шанс спасти вашего сына! — Карр, произнеся эти слова, сделал паузу, достойную актера драмы и король невольно забыл как дышать.

Да и Карл, который любил своего старшего брата, навострил уши.

Король вскочил с трона и шагнул к своему фавориту — Не медли же, говори, кто ему может помочь?

— В Московии при дворе Ивана Московского создана больница, в которой лечат иными методами, чем в Европе, государь! Врачи из Бухары и из Тибета могут вылечить вашего сына. Если не справятся с его болезнью они, то никто не сможет помочь Генриху. Эти врачи в Москве обучают учеников в Университете, который готовит и врачей и обычных акушерок. По моим сведениям даже Генрих Четвертый покинул Париж вместе со своими придворными врачами, дабы пройти обследование в Москве!

Король хмыкнул — А зачем же он взял с собой в Москву своих лекарей, если считает их неспособными его вылечить?

— Генрих хочет отдать их в обучение, дабы они могли и дальше лечить его правильно.

Король задумался — А ведь московский царь тот самый француз Луи, которому мы послали знаки ордена Подвязки?

— Так точно, Ваше Величество! У вас хорошая память.

Король вернулся на трон и недовольно покачал головой — Вот почему эти врачи до сих пор не у меня во дворце, Карр? Это твоя недоработка. Немедленно передай моему врачу Артуру Ди мой приказ о отправке его вместе с моим сыном в Москву. Если моего старшего сына смогут вылечить, то я не пожалею золота за его спасение. Золото возьми в казне. И подарок же этому Луи нужен! Как думаешь, что ему придется по душе?

— Я слышал, что еще не будучи русским царем Луи обожал живопись знаменитых художников. Он даже от Папы смог добиться отправку картин.

Яков Первый, довольный, что можно отдариться картиной, распорядился — Подготовь к отправке одну из картин Рубенса! А для русской царицы подбери в сокровищнице ожерелье и серьги из лучшего жемчуга. Надеюсь, что в ответ мне пришлют русских соболей. Что еще у тебя, мой верный Карр?

— Введенные вашим Величеством новые налоги на лес, вино, кожу а также продажа дворянских званий, требования от дворян за плату поступать в рыцари, рубка казённых лесов крайне низко пополняют нашу казну, мой государь! Рост расходов на содержание вашего двора и внешнюю политику не могут угнаться за доходами, которых крайне мало!

Король недовольно выругался и предложил еще один способ получения денег — Тогда подготовь указ о запрете на строительство в Лондоне новых домов и взымай высокую оплату за отмену этого распоряжения.

Карл, сидя на своем кресле только возмущенно покачал головой — до Якова стать графом или бароном можно было за выслугу, за особое доверие короля, за древность рода. А вот при отце ситуация поменялась кардинально. Когда он взошел на престол после своей родственницы, Елизаветы Первой Тюдор, и стал одновременно шотландским и английским государем, то сначала обрадованный правитель стал щедрой рукой раздавать рыцарские и прочие звания, но постепенно, по мере того, как возрастали его расходы, решил титулы… продавать. Перед этим Яков I попытался увеличить налоги, но Парламент отказал ему в этом праве. Государь пригорюнился: ему нравились предметы искусства, он неплохо относился к театрам, а еще любил баловать своих фаворитов. За тысячу восемьдесят фунтов стерлингов в пользу казны, начиная с 1611 года, любой мог стать обладателем нового титула «баронета». Это было совершенно новое звание, без аналогов во Франции или в Испании. В английской «табели о рангах» титул находился между бароном и рыцарем. Баронет стал титулом наследственным (и только по мужской линии!), но его обладатель не мог заседать в Палате лордов. Самого носителя титула было принято называть «сэр», его супругу — «леди». Более серьезный взнос требовался тем, кто желал возвыситься до виконта, графа или барона. Только герцогский титул остался неприкосновенным: ведь герцог — это почти принц. Некоторые из английских дворян с помощью новой возможности старались встать на одну ступень выше занимаемой.

Карл тихо удалился, мучаясь вопросом долгов, которые в случае гибели старшего брата оставит ему в наследство отец. «Титулы придется и дальше продавать, ибо как увеличить поступление золота, я не знаю!»